Часть 2 — Потряхивая бантиками…

Домой зашла тихо, чтобы отчим лишний раз не привязывался. Но он застал меня на пороге квартиры, словно ждал. Только вот каждый раз, приходя с работы домой, я думаю, чего же ему в жизни не хватает, что каждый раз своими скандалами он просто вытряхивает из меня всю жизнь.

— Шлялась где-то целый день, — ворчал он, благоухая ароматами алкоголя.

— Я же на работе была, — тихонько пискнула я и протянула ему пакет с едой и бутылкой, из-за которой, он мне устроил разгон по телефону.

— Давай, — буквально выхватил он пакет и ушел на кухню, причмокивая в предвкушении.

А я залетела в комнату, достала из-под кровати спортивную сумку. Боже! Какая ирония, сумка со всем необходимым, чтобы в случае чего сразу свалить из собственного дома.

Взглянув на сумку, я ухмыльнулась. М-да, действительно смешно. Бегу из собственной квартиры сломя голову. Шутка ли это? Очень злая шутка.

Быстренько бросила косметичку в сумку, осторожно, на цыпочках вышла в коридор. Только натянула босоножки, потянулась к двери.

— Куда собралась? — услышала я рык за спиной.

Сердце ухнуло в пятки со страху. Черт, надо же было именно в этот момент ему выйти.

— Я… — в голову ничего не шло я быстро пыталась сообразить, что ответить, — Подружка пару вещей попросила, вот отнесу и вернусь, — глаза бегали, смотреть на него не хотелось.

Ах ты маленькая дрянь, — крикнул он, брызгая слюной и рванул в мою сторону, — Сбежать решила, да?! — выплюнул он и наотмашь влепил мне по щеке.

Прилетало мне не часто, но ощутимо. Но что случилось со мной в этот раз, я не знаю, словно озарение.

Подняла голову, устремив злобный взгляд на него.

— Да пошел ты! — ответила я, открыла дверь и выскочила из квартиры, пока он в шоке осмысливал мою фразу.

И только, сбегая вниз по ступенькам, не разбирая дороги, я поняла, что слезы градом катятся по щекам.

На улице увидела машину Ксюши.

Он весело кивала в такт доносившейся музыке, постукивая ноготками по рулю.

И тут она повернула голову. Мимолетный испуг в глазах, потом злость, а потом жалость. Черт. Только жалости мне не хватало. Я даже остановилась на полдороги.

— Быстро в машину, — скомандовала она.

Я подчинилась, обогнув мазду, запрыгнула на переднее сиденье.

— Отчим? — спросила она.

Я кивнула, размазывая сопли по щекам.

Она наклонилась ко мне, открыла бардачок и достала салфетки:

— Держи.

Больше она ничего не говорила. Всю дорогу мы ехали молча. О чем думала она, я не знала, зато сама всю поездку занималась самобичеванием. То жалела себя за все выпавшие на мою голову неприятности, то злилась за то, что не могла дать отпор отчиму.

Приехали быстро.

Я вышла из машины и оглядела двор. Закрытый домами квадратиком с уютным двориком, где располагалась детская площадка. Куча малышей возилась в песке, а мамы расположились рядом на скамейке, блаженно подставив свои тельца солнышку.

Двор был под шлагбаумом и бояться проезжих машин не было смысла, сюда заезжали только свои.

Ксюша ловко вывернула руль и припарковала машину.

— Пошли, — улыбнулась она и кивнула на подъезд.

— Ну пошли, — вздохнула я, опустив глаза.

— Ник, — позвала она и даже погладила меня по руке, — Всё будет хорошо, поверь мне, — убедительно, но тихо произнесла она.

— Обещаешь? — подняла я на нее глаза.

Она щелкнула ногтем большого пальца по передним зубам и ответила:

— Век воли не видать, — и засмеялась, чем вызвала смешок и у меня.

Мы вышли из машины и девушка огляделась, задержалась взглядом на черной тойоте кроссовер.

— О, Артур дома, а говорил, чтоб подождали, в магазин за продуктами собирался, — задумчиво проговорила она.

И тут подъезда открывается и, с гордо поднятой головой, выходит нечто:

— О! — крикнула она, — Артурка!

А я оглядела этого «Артурку» и, простите охренела.

Высокий, наверное, метр девяносто, симпатичный парень. В белых джинсовых шортах, длиной ниже колена, в голубых кедах, расстегнутой светлой рубашке с длинным рукавом и белой майке. Господи, у него дреды на голове! ДРЕДЫ до плеч!!!! Ярко-фиолетовые сосиски, которые на кончиках были перевязанными желтыми атласными бантиками. И прикрывала это безобразие, радужная шапка «растаманка».

— Матерь божья, зеленые гоблины! — протянула я, открыв рот в прямом смысле слова.

Ксюшка хихикнула тактично в кулачок, а «ОНО», весело поигрывая ключами от машины, подошло к нам.

— Привет красавицы! — проговорил он и улыбнулся.

Красивый, высокий. Я с удивлением отметила, что достаю ему только до плеча, хотя ростом не обижена.

— Привет, красавец! — прощебетала Ксюшка и обняла парня, предварительно подпрыгнув, чтобы достать до него.

Он перевел взгляд на меня и оценивающе осмотрел с головы до ног:

— Ротик прикроем, на всякий случай, — он аккуратно, чуть касаясь, указательным пальцем вернул мой подбородок на место, а потом наклонился ко мне и сказал чуть тише, — А то вдруг ворона залетит.

Я сглотнула ком в горле, продолжая пялиться на него:

— Я в магазин собрался, — проговорил он, глядя на Ксюшу, потом по-собственнически, снял спортивную сумку с моего плеча, абсолютно не обращая на меня внимания, — Дома скунс в холодильнике повесился, — продолжал он, все еще глядя на Ксюшку, направился к машине.

Щелкнул замки и открыл заднюю дверцу, закинув туда мою сумку.

— Ты помнишь Васю? — спросил он у девушки, та кивнула со смешком, краем глаза поглядывая на меня.

— Помню-помню, разве ж Васю забудешь? Он меня до полуобморока тогда довел.

А я их не слышала. Офигевала от ситуации.

— Всё-таки ротик снова прикроем, — снова сказал он, когда посмотрел на меня и снова указательным пальцем прикрыл мой, вновь открывшийся рот, — Запрыгивай, — обогнув машину открыл мне переднюю дверь.

— Всё, оставляю Нику на тебя. Береги, как зеницу ока.

— Есть! — отрапортовал он девушке.

Она звонко рассмеялась, а потом запрыгнула в машину и уехала. А я так и стояла на месте.

— Никааааа, — позвал он.

— Чего? — очнулась я, тряхнув головой.

— Запрыгивай в машину, поехали в магазин, купим продукты и домой, обживаться.

— А…мммм…хм, — выдала я.

— Понимаю, — кивнул он убедительно, — Но давай офигевать будем дома, в комфорте и с чашкой горячего какао. Ты любишь какао? — говорил он, подталкивая меня к машине, — Кстати, у меня конфеты дома есть, вкууууусные, с пальцами проглотишь. А конфеты ты любишь?

Я залезла на переднее сиденье и, перед тем как закрыть дверь, я выдала ему:

— Как у тебя язык узлом, от такой говорливости, не завернулся.

Он рассмеялся и ответил:

— Слава богам, ты вышла из ступора, — вознес он ладони к небу, — Поехали давай.

И ловко выруливая со двора, мы поехали в магазин за продуктами.

В машине играла какая-то непонятная музыка, на экране магнитолы отметила на будущее название группы — MC Nego Bam e Mc Zaac e Jerry (Malandramente e Bumbum G).

Он кивал в такт музыки, поглядывая в зеркала.

— Не боись, довезу с комфортом, — хмыкнула он.

— Да не боюсь, — пожала я плечами.

— Кто тебя так? — спросил он, повернулся ко мне и кивков указал на лицо, опустив глаза на щеку.

— Ударилась, — ответила я, посвящать парня в свои проблемы не хотелось.

Зачем на него это вешать. Хотя, наверное, ему Ксюшка уже всё разболтала.

— Ладно, потом расскажешь, — ответил он и завернул на парковку продуктового маркета.

— Пошли, — сказал он, вопросительно глядя на меня.

— А я то зачем? — удивилась я.

— А ты предпочитаешь тут сидеть? Кстати, я могу купить тебе вкусняшку, ты любишь вкусняшки? — хитро посмотрел он на меня из-под ресниц.

— Смотря что ты считаешь вкусняшками, если вот это вот, — ткнула я пальцем в дреды, — Для тебя нормальная прическа. А вкусняшки, наверное, какие-нибудь жареные тараканы?!

— Ну и фантазия у тебя.

Мы вышли из машины и направились в магазин. Он взял сразу тележку и направился в зал.

— Закидываем всё, что хочется, — гордо возвестил он, — Сегодня пятница, а значит что? — вопросительно посмотрел он и, кивнув, сам ответил, — Правильно, сегодня вечер вкусняшек, фильмов по телику, в общем киновечер.

И в корзину полетело всё, кроме нормальной еды. Какие-то консервы с фасолью, мясом, макароны, зеленый горошек, колбаса.

— Так, стоп, — остановила я его и тележку, — Если ты собираешься кормить меня вот этим, — ткнула я пальцем в какую-то тушенку, — То лучше я на вокзал поеду.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать.

— Нет, — прервала я его, — Если уж я буду жить у тебя, а Ксюшка сказала, что денег ты ни в какую не возьмешь…

— Верно, — кивнул он.

— Можно хотя бы я буду готовить?

— Ой мамочки, — икнул он, — Я сто лет не ел борща и еще бы картошечки жаренной с курочкой и салатик.

Ей богу, мне показалось, что у него сейчас слезы выступят от радости:

— Не реветь, — скомандовала я.

Он хихикнул.

— Тогда пошли за продуктами, потому что всё вышеперечисленное я отлично готовлю.

Он даже подпрыгнул от радости.

— Веди меня, Сусанин, — кивнул он с гордостью, а потом тихо добавил, — Боже, спасибо тебе, что создал женщин, умеющих готовить борщ. 152e1bc

Я засмеялась.

А он забавный. Правда. Если бы не эти дреды, то был бы еще лучше.

Он весело развлекал меня историями из жизни, пока я закидывала продукты в корзину.

— Две тысячи семнадцать рублей, — сказала девушка на кассе.

— У меня есть, — сказала я и полезла в сумочку.

— Девушка умеет готовить, к тому обеспеченная, — гордо вещал он кассирше, — Влюбиться что ли?! — а потом положил перед кассой деньги.

— Зачем? — воспротивилась я, — Можно я заплачу, мне неудобно.

— Неудобно мыться в унитазе, — сказал он, забрал сдачу и повез тележку на выход.