Эпилог

Спустя 3 года и 9 месяцев

Анджелина

— Куда мы летим? Милая, спроси у папы, куда мы летим? Может, хотя бы перед тобой он не устоит и все расскажет, — заговорщицки шепчу я, прижимая Эльмиру к себе, пока она борется со своей неусидчивостью и постоянно ерзает у меня на коленях. Время от времени дочь прижимается носом и лбом к окну иллюминатора и с восторженным придыханием разглядывает облака.

Она летает с трех месяцев и, казалось бы, уже давно должна перестать удивляться виду кучеряво-белого полотна, простирающегося под нами. Но со свойственным ей детским любопытством она каждый раз выглядывает на небесах что-то новое и с непосредственным восторгом трехлетней девочки делится своими впечатлениями с нами.

— Мам, посмотри! Я снова вижу башню из снега! Я в мультике видела, там живет принцесса льда, — не до конца проговаривая некоторые слова, тоном всезнайки заявляет Мира и бьет крохотным пальчиком по прочному стеклу, заставляя меня обратить внимание на земной ландшафт.

Судя по всему, мы пролетаем где-то над Гренландией. Хм… мне хорошо знаком этот вид, и я не наблюдала его больше трех лет. Именно в эту часть света я обычно летала через Гренландию. Что там еще может быть? Гондурас? Мексика? Бразилия… да что угодно, где мы снова найдем уютное пристанище на несколько месяцев.

В регулярных перелетах и переездах мы живем постоянно. Каждые три месяца мы меняем место жительства, и нам с Коулом обоим это нравится. Ровно на один год мы задерживались лишь на острове Бали — почти сразу, как только сбежали из Анмара. Именно там я выносила и родила Эльмиру максимально естественным путем, под аккомпанемент мелодичных и гипнотизирующих мантр. Не без помощи акушерки, что специализируется на натуральных родах, и поддержки Коула. Он держал руку на пульсе во время всего процесса и, если что, был готов отвезти меня в ближайшую больницу. Но проведя всю беременность возле волшебного вулкана Агунг и бескрайне дикого, поражающего своей силой все мое воображение океана, я поняла, что Эльмира должна появиться на свет именно таким образом.

Конечно, в процессе самих родов наступали критические моменты, но они не выходили за рамки и прошли гладко. Коул плакал как ребенок, как только лично перерезал пуповину и впервые взял на руки нашу дочь. А то, как рыдала я, мне, наверное, не описать никакими словами.

Это был свободный полет, полное раскрытие сердца, обнажение души.

Настоящая магия, переворот всей нашей старой матрицы.

Окончательная трансформация наших отношений и преумножение того, что уже есть между нами.

Вот он, момент истинной и безусловной любви. Стучит лбом по стеклу, что-то напевает себе под нос и постоянно крутит светлой головушкой.

Наше солнышко, наша дочь, наше продолжение.

Наше «завтра», которое будет даже тогда, когда нас не станет.

Прямое доказательство того, что в этой вселенной ничто не случайно, и нам с Коулом суждено было пройти через то, что мы испытали.

Кажется, Эльмира собрала все лучшее от нас обоих — мою непосредственность, девчачью неусидчивость и любопытство, и в то же время интеллект и сосредоточенность на действительно важных вещах от Коула. Наблюдательность, проницательность, острый ум и чувство юмора — все это она тоже взяла от него. И даже внешне Мира получилась копией папы.

Волосы пока светлые, как и у Коула в детстве, но немного темнее, чем у меня, что говорит о том, что в будущем они приобретут оттенок молочного шоколада. Глаза — два больших изумруда, меняющих цвет и оттенок в зависимости от настроения. Пухлые губы с очерченным контуром тоже достались от этого умопомрачительного мужчины с весьма сильными генами. Есть ли там хоть что-то от меня и со стороны Саадатов? Впрочем, мне это неважно. Наша принцесса сияет ярче секретных звезд в той самой пещере, где она и была создана, и это самое главное.

Я — мама уже три года, но, когда она улыбается, мое сердце до сих пор с трепетом замирает. И разрывается на части, когда я смотрю на то, как муж общается с дочерью.

— Коул, ну правда, куда мы летим? Это Гренландия, — обращаюсь к мужу я. Все это время он сидит напротив нас, вальяжно раскинувшись в широком кресле с ноутбуком перед собой. Он то и дело берет в руки огромную кружку с кофе и постоянно что-то печатает, нахмурив лоб. Как и всегда — решает серьезные вопросы и зарабатывает деньги на подобные трансатлантические перелеты.

Честно говоря, после того, как мы сбежали из Анмара, все было не так сладко, как сейчас. Да, Коул может заработать деньги из любой точки мира, но ровно двенадцать месяцев понадобились ему, чтобы снова раскачаться и войти «в игру» мирового программирования и заработать первых легальных клиентов. Именно поэтому мы жили на Бали — жизнь на острове недорогая, да и Эльмира нуждалась в пребывании на одном месте. Постепенно Коул вышел на стабильный доход, хоть уже и не в таких объемах, как раньше.

Даже аренду приватного самолета я считаю небывалым расточительством. Не понимаю, зачем он его снял? У нас не так много денег сейчас. Я не летала на подобном около четырех лет. Вот что удивляет меня больше всего. Откуда деньги, и что он задумал? Куда мы все-таки летим?

Очень надеюсь на то, что теперь Коул зарабатывает только честным путем, выполняя частные заказы, поступающие от личностей, далеких от темного мира.

Как бы там ни было, денег на хорошую жизнь нам достаточно. У нас нет дома, но мы можем снять почти любую квартиру на время.

После острова мы с Коулом жили еще в нескольких точках света. Сингапур, Шанхай, Москва, Лондон и Цюрих помогли нам обрести временный дом. Спустя почти четыре года я немного устала от постоянных «прыжков» в пространстве, но, наверное, уже не смогла бы жить без них. Мы наверняка еще объездим весь мир, и несмотря на то, что я до сих пор мечтаю о большом доме и постоянной «базе» нашего местоположения, я все равно счастлива — домом для меня давно стали Коул и Эль, а остальное — неважно.

С ним мне хорошо и в затрёпанной хижине среди рисовых полей, и в роскошных апартаментах с видом на весь Сингапур.

Возможность выбирать — величайшее богатство, дарованное жизнью, но чтобы достичь этого уровня, необходимо хорошо поработать над собой, своим сознанием, своими чувствами и эмоциями, и волей.

Мы с Коулом успешно прошли все испытания, и даже если завтра вселенная подбросит нашей семье еще одно — мне не страшно, пока мы все вместе.

Это главное. Только наше.

— Пап, ну куда мы летим? Останови самолет здесь, я хочу к снежной принцессе! — канючит Эльмира, спрыгивая с моих колен, и подбегает к Коулу, дергает его за рукав рубашки. — Папа! — настойчиво окликает девочка.

Отвлечётся от работы или нет?

Конечно, как он может устоять перед этой маленькой партизанкой.

Я оказываюсь права. Стоит Коулу лишь ненадолго бросить взгляд на Миру, как он тут же с тяжелым вздохом закрывает ноутбук. Вот маленькая ведьмочка, даже у меня не всегда это получается.

— Пап! — снова повторяет она, топнув ножкой.

— Да, принцесса? — широко улыбнувшись, Коул подбрасывает ее на руках и тут же опускает на колени. Белое платье Миры, украшенное бирюзовыми бабочками, развевается на лету, а ее смех звонкими колокольчиками разливается по всему салону.

— Мама сказала спросить у тебя, куда мы летим, — поджимая пухлые губки, шепчет ему на ухо.

— Но это сюрприз, маленькая Эль, — целуя ее в макушку, заявляет Коул и бросает таинственный взгляд на меня. — Для вас обоих. Тебе же нравится летать? Посмотришь на облака, детка, а я пока доделаю кое-что очень важное? Без этого сюрприз будет невозможен, Эль, — ласково обращается Коул к дочери, поглаживая ее по уже длинным волосам.

Она смотрит на него, как на рождественский подарок. Как на своего личного Бога. Как на целый мир, который открывает для нее все дороги и всегда будет оберегать ее безопасность.

Я так вижу, так чувствую.

— Мира, у папы много очень важных дел. Иди ко мне, будем читать твою любимую сказку, — достав из сумочки небольшую книгу, подзываю к себе Эль.

Я знаю, что у Коула там действительно что-то очень важное, иначе бы он нашел время на то, чтобы поиграть с дочерью.

— Отстань, мама! Я хочу побыть с папой! — капризным тоном заявляет она и льнет к Коулу. Я возвожу глаза к небу, стараясь не принимать ее слова близко к сердцу.

Конечно, ведь со мной она бывает чуть чаще, чем с ним. Поэтому маму «послать» можно, но я, разумеется, не обижаюсь. Между прочим, я ее восемь часов рожала, где здесь ждать справедливости?

Коул покачивает ее на руках и снова целует в висок.

— Прости меня, Энжи, я уснула, — вдруг нашу комнату в самолете посещает няня.

Кейт отлично справляется со своими обязанностями и помогает мне с Эль, где бы мы не находились. Вместе с нами она путешествует по миру, а сама не спешит с созданием семьи, поскольку у нее уже есть взрослый сын, учащийся где-то в Новой Зеландии.

— Мира, пойдем со мной. Хочешь, я покажу тебе кабину пилота? — подмигивая мне, произносит Кейт.

— Правда? А пилот это кто? Дядя, который сидит в той комнате с кнопочками? — открыв рот, интересуется Эль.

— Да. Пойдем вместе? — отзывается муж, и я подаю ему знак, что он сам напрашивается на брейк от работы.

— Нет. Я пойду с Кейт! — хихикая, Эль слазит с отца, предварительно крепко обняв его.

Мира в припрыжку по салону подбегает ко мне, одарив открытой и детской улыбкой. Тянется ко мне, чтобы забрать у меня свою любимую игрушку — маленького белого тигренка. Это подарок дедушки Джареда. Папа знает, что с нашим ритмом жизни настоящего тигра подарить он не может, поэтому сублимировал свой подарок в мягкого великана размером с Эль.

После рождения дочери мне удалось восстановить связь с семьей. Сначала мы общались электронно, потом начали встречаться на нейтральной территории. Не так часто, как хотелось бы, но это уже был огромный прогресс. Первый годик дочки мы отмечали в Сингапуре, и тогда же произошел первый визит моих родителей (разумеется, инкогнито) в наш с Коулом небольшой скромный домик. Через полгода они прилетели еще раз, но уже в Шанхай, взяв с собой вымахавших близнецов и Алисию с детьми. Камила не приехала по семейным обстоятельствам, а Амиран не смог оторваться от государственных дел, но больше, чем уверена, что дело не только в «королевских заботах». Амиран держит марку гордого и непреклонного правителя, и это его выбор. Я его уважаю. Коул, в свою очередь, не нуждается в друзьях. Ему вполне достаточно нас с Мирой. А мне… с появлением Эль, семья, которую я создала, вышла на первый план, несмотря на то, что семья, в которой я родилась, всегда будет огромной частью моего сердца.

Пресса уже давно про меня не вспоминает. Благо, герцогини Кембриджские дают им куда больше информационных поводов для погони.

Когда Мира исчезает вместе с Кейт в другой части самолета, Коул бросает красноречивый взгляд на меня и вновь тянется к лэптопу, поставив его перед собой.

Очевидно, там операция по спасению мира, не иначе.

— Убери ноутбук, — не выдерживая, я встаю, преодолеваю расстояние между нами и, задрав длинную юбку, сажусь к нему на колени так, чтобы его бедра оказались между моих ног.

Давно не трахала его в самолете. Ммм.

— Детка, ты издеваешься, — шипит Коул, но слушается, освобождая мне больше места перед собой. Его ладони автоматически ложатся на мою задницу, как только я опускаюсь на него сверху, и делаю пару ритмичных движений, одновременно пожирая и лаская мужа голодным взглядом.

Обожаю, когда он в черной рубашке.

От него пахнет свободой, домом у океана, дорогой кожей и его телом.

Его запах — лучший в мире афродизиак для меня, сносящий крышу наркотик.

— Мне уйти, малыш? — дразню его я. — Не мешать? — игриво шепчу, расстегивая две пуговицы его рубашки, и накрываю ладонью каменный пресс мужа, сокращающийся от моих касаний.

Делаю вид, что хочу встать и уйти, но он сильнее притягивает меня к себе, пахом толкаясь в развилку между моих ног. Так и знала, что спонтанность чертовски быстро заведет мужа и у него встанет за считанные секунды.

— Нет, ты никуда не пойдешь, детка, — сжимая в ладонях задницу, поддевает полоску стрингов и пальцем находит все те места, в которые он так сильно любит вколачиваться.

— Ох, да. Черт, Коул. Хочу тебя прямо в одежде, — иступлено шепчу я, подставляя шею его поцелуям. — Только скажи мне, куда мы летим…, — бормочу, ощущая болезненное покалывание в районе клитора.

— Без этого не дашь? — игриво спрашивает он, скользя пальцем по моим щелкам. — Дашь, ты все мне дашь, Пикси. Такая влажная, хорошая девочка, — его пальцы легко проникают в меня. Настолько легко, что становится немного стыдно.

Я тоже… за считанные секунды…

— Ты же знаешь, меня заводит, как ты работаешь. Такой строгий. Властный. Сосредоточенный, — я расстегиваю его ремень, Коул тем временем нажимает на специальную кнопку на пульте управления, закрывающую двери в наше крыло самолета. Мира и Кейт не помешают нам до тех пор, пока мы снова не откроем их.

Уже через несколько секунд его член, находясь в полной боевой готовности, проникает в меня. Я прыгаю на бедрах мужа, пока он приспускает свои джинсы и вдалбливается в меня, фиксируя в ладонях мою задницу. Он затыкает мне рот ладонью, когда мои нежные стоны переходят в умоляющие о большем крике… Звукоизоляция здесь хорошая, но мало ли.

Черт, я люблю так спонтанно… спустя четыре года совместной жизни, мы до сих пор устраиваем друг другу самые разнообразные игры и романтические сюрпризы. Конечно не каждый день, но именно тогда, когда это нужно: мы научились искать баланс во всем, начиная от разделения ролей в семье, заканчивая «золотой серединой» между полнейшим безумием и рутинной скукой.

— Тебе понравится. Тебе понравится это место, — тяжело дыша, обещает мне Коул, кончая в меня с утробным рычанием и низким протяжным стоном, который я выпиваю с его губ своими… забирая все, что он отдает мне, я покачиваюсь на его бедрах, как на теплых волнах, окутывающих меня чувственным жаром.

— Я заинтригована, — произношу в его губы, поглаживая любимые черты лица, смахивая и слизывая с его кожи пот.

Через несколько часов пилот сообщает нам о том, что мы приземляемся в городе Лос-Анджелес. Я и сама узнаю Голливуд с высоты птичьего полета.

— Коул. Что ты делаешь?

— Не бойся, детка, меня не убьют.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — выражаю свои опасения насчет пункта назначения.

Так странно… Коул что, самоубийца?

Или опять будем жить по новым удостоверениям личности?

Мы меняли документы только один раз, когда попали на территорию Израиля, став официально Энджел и Коул Дёрнер. Через пару дней пребывания на святой земле, муж сообщил мне чудесную новость. Упустив нас, анмарская разведка свернула операцию и остановила поиски. Разумеется, «чудо» не случилось бы без непосредственного одобрения аль-Мактума. Непреклонный правитель Анмара дал нам «зеленый свет», видимо устав бороться с «ветряными мельницами». Мы его все-таки утомили, или он наконец осознал, что Коул никогда не воевал против него. В битве за любовь должны побеждать влюбленные, иначе и быть не может. А мы с Коулом пожертвовали слишком многим, чтобы проиграть.

Удивительно, но в штаты нас пускают по «нашим» паспортам, устраивая на границе лишь небольшое интервью, через которое проходят все туристы. От навалившейся усталости после перелета я даже не замечаю, куда именно мы едем из аэропорта. Я до сих пор в шоке оттого, что мы находимся здесь как свободные люди. Поэтому кажется, что уже ничему не удивлюсь сегодня.

Как же я ошибаюсь.

Такси оставляет нас четверых в хорошо знакомом мне районе. Это Бель — Эйр. Затерянный рай для звезд и самых богатых людей этого города. Проживая здесь, они получают приватность необитаемого острова, красивый вид с холмов и всю цивилизацию мегаполиса. И конечно, океан в тридцати минутах езды…

Но… как? Мы арендуем этот дом? Это же неимоверные затраты, которые сейчас ни к чему! Мне страшно представить, сколько стоит один такой дом в сутки! Даже папа и мама никогда не снимают для себя ничего подобного.

Хотя сам дом совсем небольшой. Но вполне идеален даже для большой семьи. Светлый, созданный в стиле хай-тек, утопающий в зелени, привлекающий своим минимализмом и обилием панорамных окон. Это мечта наяву, даже дух захватывает.

Даже такая «крошка» по меркам этого района стоит около двадцати миллионов.

— Вау, Коул! — подпрыгиваю на месте, не в силах скрыть своего восторга. — Ты снял дом моей мечты! — восторгаюсь я, как только попадаю в холл, где весь пол сделан из качественного мраморного керамогранита.

Бесконечно просторный и светлый. Зеркала и панорамные окна еще больше раздвигают пространство. Повсюду белые свечи и минималистичные элементы декора, выставленные в сочетании с живыми цветами. — Боже, как здесь красиво, — муж распахивает передо мной двери террасы, с которой открывается безумный вид на бескрайную зелень, холмы и далекие высотки Лос-Анджелеса. Даже чуть-чуть океан виден.

— Тебе нравится? Я долго думал, построить его здесь или в Малибу, прямо на берегу океана. Но знаешь, там ветрено, и я подумал, что будет здорово только ездить туда, чтобы воспринимать это как маленький праздник, а не простую обыденность. К тому же четыре года пройдут быстро, и Эль нужна будет хорошая школа. Я уже присмотрел для нее одну, — рассуждает вслух Коул, спрятав руки в карманы.

Я слушаю его, не понимая смысл звучащих слов совершенно. Словно тупею на долгие мгновения и завороженно разглядываю все детали террасы, на которой организован милый и уютный сад.

Здесь идеально все. До мелочей. Я не смогу съехать из этого дома.

Стоит лишь мне об этом подумать, как на террасу врывается лающий Брейн, что спешит обнюхать и изучать свою новую временную территорию. Перемещения с собакой даются нелегко, но не сложнее, чем с ребенком.

— Ты спрашиваешь? Конечно мне нравится! — повиснув на шее у Коула, я до сих пор не могу поверить в то, что этот дом из моей головы существует на самом деле. — Есть одна проблема: я не смогу отсюда уехать. И я все еще не понимаю, как мы попали в Штаты…

— Ты меня слушаешь, детка? Я построил его. Сказал же, — вновь произносит какую-то чушь муж.

Ага. И смотрит так пронзительно. Я почти ему верю.

— Построил? Когда ты успел? И на что? Тут миллионов двадцать, не меньше. А содержание дома?

— Именно, Пикси. Я не зря пропадал в своем офисе последние два месяца. Думаю, ты уже напридумывала себе всякого… и кстати, проект создавал тоже я. Не совсем лично, и все-таки… учел все-все твои пожелания, — усмехается муж, а я внимательно вглядываюсь в его глаза и лицо.

И наконец, понимаю, что он, черт возьми, не шутит.

— Как нас пустили в США? — немного напрягаясь, стараюсь осознать происходящее. Боже. Я надеюсь, он не взялся за что-либо старое, что вновь может поставить его под удар?!

— Супруги Дернер нигде не успели «наследить». Мы чисты, как хрусталь, перед законом, вполне благонадежные граждане. Плюс у меня в Штатах «нарисовался» очень крупный заказчик. Неважно, кто это, Энжи. И не переживай, переезжать мы все равно будем… Я знаю, что ты уже не сможешь сидеть на месте. Просто я подумал, что нам действительно необходим настоящий дом.

— Но кто этот заказчик, Коул? Президент? — все еще паранойю, прильнув к его груди. Слишком ярки воспоминания о самом сложном периоде в жизни, поэтому мне так страшно.

— Почти, — он туманно улыбается. Интриган.

— Ты не перестаешь меня удивлять.

— Это не все сюрпризы на сегодня, детка, — ухмыльнувшись, муж еще крепче прижимает меня к себе.

И я таю в его объятиях, как в самом безопасном месте на свете. И этот миг абсолютного счастья стоил для меня каждой слезинки, что я пролила в агонизирующем беспамятстве в самые «темные» минуты без него.

Тьма и свет.

Боль трансформируется в счастье.

Ненависть в любовь.

Запреты рушатся перед лицом тех, кто их создает.

А то, чему суждено появиться на свет, все равно приходит, пусть даже однажды разбившись на пути… к нам.

Это и есть жизнь и ее оттенки. Такая же разная, как и оттенки песка в пустыне. Такая же колкая, как и осколки стекла, подбрасываемых в него невзначай жизнью — для того, чтобы испытать нас.

И обрести долгожданный мираж в той самой пещере, в которой для тебя найдется абсолютно все.

От консервных банок до мириадов звезд…

Мердер

— Когда ты говоришь о сюрпризах, мне становится неспокойно на душе, — нежась в моих объятиях, признается Ангел.

Чуть отстранившись, я поддеваю ее подбородок пальцами, с наигранным возмущением заглядывая в глаза жены. Серебристые счастливые всполохи, разбросанные по голубой радужке, говорят совершенно о другом. Она без ума от моих сюрпризов, а я бесконечно повернут на ней и еще на одной маленькой девчушке, с важным видом изучающей свою новую площадку для детских игр. Няня следует за нашей дочерью по пятам, а у нас с Энжи есть немного времени для нас двоих. Совсем немного… По моим подсчетам минут пять от силы.

— Я обожаю этот дом, — искренне улыбается ангел и, встав на цыпочки, быстро целует в губы. — Покажешь мне спальню, пока Кейт и Эль обходят владения? — заговорческим шепотом спрашивает плутовка. Ее зрачки стремительно расширяются, напоминая мне два бездонных тоннеля, в которые не страшно нырнуть без страховки. С каждым новым днем крылья моего ангела расправляются все шире, и я не сомневаюсь, что их размаха хватит для нас двоих.

— Боюсь, что прямо сейчас не получится, — погладив ее нижнюю губу большим пальцем, с сожалением вздыхаю я.

— Ах да. Твой сюрприз, — не скрывая разочарования, припоминает Энжи. — И что же это? Ты купил мне Бугатти?

— Воу, поумерь аппетиты, детка, — смеюсь я, опуская ладони на ее сочные ягодицы и прижимая плотнее к тем местам своего тела, которые в этот момент отчаянно нуждаются в ней.

— Жаль, — картинно выдыхает ангел, облизывая губу там, где ее касался мой палец. — Но ты намек понял, — плутоватая улыбка расплывается по соблазнительному лицу жены.

— Считай, что я уже работаю над твоим заказом, — ухмыляюсь я. — Мне кажется, или твоя божественная задница стала еще божественней?

— Только ты умеешь так тонко намекать жене, что она растолстела, — безмятежным тоном отзывается Энжи.

— Я этого не говорил, — отрицаю, негромко смеясь.

— Да знаю я, что ты непревзойдённый врун, — она поднимает руки мне на плечи, обнимая за шею. — Неисправимый врун. И чем только ты занимаешься на своих сеансах? Передай доктору Фостеру, что я недовольна.

— Я могу заняться поиском нового терапевта, — невинно улыбаюсь я.

— Только через мой труп, — хмурится ангел. — На самом деле доктор Фостер не так уж плох. Мы не ссорились из-за твоей одержимой ревности уже пару недель. Так что это устойчивый прогресс в сторону позитивного результата.

— Когда это я тебя ревновал, детка? По-моему, последний раз именно ты отличилась, вломившись в мой офис в разгар рабочего дня и уволив мою личную помощницу за неподобающий внешний вид.

— Давай не будем, Коул, — раздражается мой вредный ангел. — Она явно жаждала оказаться на твоем столе и одевалась соответствующе, чтобы тебе не пришлось сильно напрягаться. И ты глазел на ее ноги. Не спорь.

— Не было этого, — абсолютно искренне отрицаю я.

— Я же говорю, ты неисправимый лжец.

— А ты ревнивая фурия, — нежно бормочу я, целуя жену в висок. — Никто кроме тебя, детка. Ты повсюду.

— Ладно, уговорил, — сдается ангел. — У меня тоже есть для тебя сюрприз, Коул, — серьезным тоном добавляет она. Я замираю в предвкушении. Наверное, не стоит скрывать, что я тоже без ума от ее сюрпризов. — Просто удивительно, как вовремя ты построил нам дом…, — взмах длинных ресниц, взволнованный выдох, легкий трепет ее тела, плотно прижатого ко мне, и мое собственное сердце начинает сбиваться с ритма, по лицу растекается идиотская улыбка. Я выгибаю бровь, опуская взгляд на ее грудь, руки поднимаются на талию, накрывая ладонями живот.

— Это то, о чем я думаю? — низким голосом спрашиваю я. У меня перехватывает дыхание от того, как Энжи необыкновенно прекрасна в эту минуту. Она робко улыбается, а аметистовые глаза сияют, как драгоценные камни из коллекции ее отца. Я бережно беру лицо жены в ладони, мысли путаются, язык немеет, хотя именно сейчас мне нужно сказать что-то очень важное и правильное. — Нас станет больше? — немного не то, но она выглядит довольной. В груди печет от избытка чувств, пальцы путаются в ее белокурых волосах. Неужели ангел снова подарит мне маленькое чудо, сделав нашу жизнь еще счастливее?

— Сюрприз! — наше уединение и волшебство момента самым безжалостным образом нарушают ввалившиеся в гостиную Адам и Мелания Саадат. Они вошли с запасного входа, и нельзя сказать, что их появление было таким уж неожиданным. Это я отправил приглашение Саадатам, попросив ничего не говорить Энжи. То, как она каждый раз радуется встречам с семьей, меня самого наполняет теплотой и умиротворением. Какими бы непростыми не были мои отношения с родственниками Анджелины, я готов вытерпеть их присутствие ради ее счастливой улыбки. Да и Эльмира обожает дедушку с бабушкой, безбожно балующих ее.

— Мама? Папа? Как вы…, — выпорхнув из моих объятий, Ангел изумленно смотрит на сияющих улыбками родителей. Их действительно трудно узнать без традиционных анмарских нарядов. Мэл сегодня в образе светской стильной львицы, а Адам или Джаред, как чаще называют шейха родные, больше напоминает банкира или бизнесмена, чем правителя провинции. Следом за Саадатами в дом бесшумно заходят бодигарды влиятельной пары, складывают шуршащие пакеты и коробки с подарками на пол и так же незаметно исчезают.

— Боже, как я рада! — подпрыгнув на месте, Энжи наконец отмирает и бежит к родителям навстречу.

— Мы приехали на новоселье, — заключая дочь в объятия, мягко произносит Мелания. — И даже не надейся, что избавишься от нас до воскресенья.

— Вы на два дня? — глаза Энж становятся огромными, как блюдца, наполняясь слезами. Чувствительная моя девочка. Когда она носила Миру, тоже постоянно рыдала, а я утешал и делал это с огромным удовольствием. — Я не верю! Мам, такое счастье. Вы не шутите?

— Должен же кто-то помочь тебе устроить уют в огромном доме. На мужчин в этом деле рассчитывать не приходится, — Мэл бросает смеющийся взгляд сначала на мужа, потом на меня. — Здравствуй, Коул. Спасибо за приглашение, — она продолжает улыбаться, немного настороженно, но без той гремучей смеси бессильной злости, как в первую нашу встречу, после второго удачного побега. — Дом прекрасен, и Энжи выглядит просто потрясающе.

— Спасибо. Добро пожаловать. Мы вам всегда рады, — я вежливо приветствую гостей, отлично понимая, что пыталась сказать мне моя нестареющая шикарная теща. Ее супруг менее гибок в своем отношении ко мне. Саадат придерживается позиции сдержанного игнора. Меня это не задевает и не ставит в неловкое положение. Я давно привык к тому, что в этом мире есть совсем немного людей, считающих меня приятным человеком.

— Мама, ты тоже у меня красавица, — звучно целуя Меланию в щеку, щебечет Анджелина.

— Женщина, имей совесть, дай мне тоже обнять ребенка, — шутливо возмущается отец семейства, отодвигая жену в сторону и занимая ее место.

— Я давно не ребенок, пап, — Энжи смеется мелодичным счастливым смехом, подставляя щеки для поцелуев.

По лестнице со второго этажа с радостным визгом несется Эльмира, узнав голоса любимых дедули и бабули.

— А что это за ослепительная принцесса к нам бежит? — отпустив Энж, Саадат переключается на внучку. Няня едва поспевает за маленькой ракетой. Джаред успевает подхватить малышку на лету и кружит вокруг себя. Мира заливисто хохочет, не забыв спросить, все ли красивые коробки и пакеты для нее.

— Там есть немножко подарков для твоих мамы и папы, но остальное все твое, милая, — забрав внучку у дедушки, Мелания тоже утоляет свое желание затискать мою дочь.

Я отступаю назад, опираясь спиной на стеклянную дверь террасы, и прячу руки в карманы брюк. Со стороны может показаться, что я намеренно дистанцируюсь, чувствуя себя лишним на этом празднике жизни, но это совсем не так. Если бы Энжи в свое время не поставили перед выбором, то ей бы никогда и не пришлось выбирать между мной и семьей. Да, знаю, что я сам и был тем подонком, однажды укравшим ее из-под крыла родительской заботы, а теперь отдаю свой долг любимой и любящей меня жене. И как бы мне ни хотелось прямо сейчас выставить всех за порог и остаться внутри нашей маленькой семьи без всего этого шума и суеты, я никогда так не поступлю. Эмоции моих девочек и их неподдельная искренняя радость стоят того, чтобы немного потерпеть.

Однако моя выдержка, понимание и чудеса терпимости дают ощутимый сбой, когда задняя дверь снова открывается и в гостиную забегают близнецы Дьюк и Ариэль. Такие взрослые, что на фоне своих кузенов Эмира кажется совсем крошечной. Следом появляется Алисия в элегантном дизайнерском платье. Истинная первая леди Анмара, уверенная, сдержанная, как всегда ослепительно-красивая и на этот раз в сопровождении своего коронованного супруга. Амиран заходит последним и явно не разделяет энтузиазма и радости жены. Не знаю, как тигрице удалось уговорить своего едва сдерживающего недовольное рычание самца посетить наш с Энжи новый дом, но она воистину сотворила невозможное. Каменное выражение лица Амирана не способны скрыть даже темные очки. Он одет гораздо проще жены. В джинсах и футболке я не видел его лет десять, если не больше. Судя по всему, королевская чета путешествует инкогнито, потому что в обратном случае нам с Энж их светский визит грозил бы массой проблем с правительственными службами США, вызвав ненужные вопросы. Супруги Дёрнер официально не имеют никакого отношения к правящей семье Анмара, что меня несказанно радует. Следовать строгому королевскому протоколу до конца жизни — что может быть хуже для отвязной парочки сумасшедших?

Четыре года назад «Ястреб» с моей легкой подачи уничтожил все данные о депортированном по обмену международном преступнике, включая личное дело и образцы ДНК. Коулман Мердер официально умер во время отбывания наказания в анмарской тюрьме, а его вдова исчезла с радаров папарацци сразу после скандала с князем. Гримальди, к слову, тоже постигла незавидная участь. Он попал в серьёзную аварию, находясь в наркотическом опьянении и, получив тяжелые травмы, полностью отошел от политических дел. Если верить таблоидам, сейчас он проходит лечение в Китае. Думаю, мне стоит пояснить — я не имею никакого отношения к тому, что с ним произошло. Мактуб, как сказала бы Энжи.

Получил по заслугам, сказал бы я.

Суть в принципе одна. Мы с ангелом всегда сходимся в самом главном.

И даже сейчас я через всю комнату ощущаю ее напряжение, вызванное появлением аль-Мактума. Она оглядывается на меня, ободряюще улыбается, взглядом умоляя меня проявить дипломатическое терпение. Я обещаю точно так же, не говоря ни слова. Энжи облегченно выдыхает и переключается на любимых племянников и сестру. От счастливых воплей жены, громких разговоров и детского смеха закладывает уши. Брейн тоже участвует во всем этом хаосе, тявкая и прыгая вокруг гостей.

Я замечаю, как Амиран наклоняется, чтобы погладить нашего пса, и невольно вспоминаю, как Энжи рассказывала, что это именно он подарил ей щенка, которого изначально звали Донни. Мне сложно понять, зачем Ран это сделал. Точнее, я знаю. Он и Энж — единственные, кто знали о Донни и моем детстве в шкафу. Я не понимаю другого. Амиран подарил моей жене собаку, чтобы утешить, вместо того, чтобы привезти ее ко мне.

Четыре года. Ровно столько он забрал у нас. Я простил пулю, которую, несомненно, заслужил, и приговор, для вынесения которого у суда были веские доказательства, но я не простил ему четыре года, заставившие мою женщину умирать от горя. И даже то, что мы имеем с Энж сейчас, досталось мне не бесплатно. Анмарская разведка получила в свое эксклюзивное владение «Ястреба», Амиран — гарант отсутствия угрозы для своей страны, а мы с Энж — свободу. Она считает решение аль-Мактума остановить преследование — милосердием. Пусть все так и остается. Мой ангел нуждается в чудесах, а я никогда не устану их ей дарить.

А «Ястреб»… расстаться с программой, созданной безумной и одержимой местью Эвой Хоук, оказалось гораздо проще, чем я предполагал. Уверен, что в руках аль-Мактума «Ястреб» не натворит огромных бед. Как к политику у меня к нему претензий нет, а друзьями мы уже никогда не станем.

Сейчас я рассчитываю только на себя, и у меня неплохо получается. Любимая семья, красивый дом, постоянные заказы, приносящие стабильный доход, и новые перспективы в ЛА. Возможно, я даже уговорю Чаппи приехать сюда и снова стать частью команды. Он — смышлёный парень, принципиальный, проверенный временем, наши жены давно стали подругами. Миллион евро, что я передал ему перед своим задержанием, Чап так и не потратил. Наоборот, за четыре года умудрился увеличь сумму почти в половину, которую я оставил ему. Хотел оставить больше, но Чаппи категорически отказался. Этот миллион заложен в фундамент нашего нового дома. Первый взнос на строительство я перевел три года назад. И вот мы здесь и никому ничего не должны за то счастье, что обрели друг в друге.

— У меня для вас чудесная новость, — похлопав в ладоши, внезапно объявляет Энжи. — Кол, иди ко мне, — оглянувшись, жестом подзывает меня к себе. Я встаю рядом, переплетаю наши пальцы, она доверчиво склоняет голову на мое плечо и, счастливо улыбнувшись, обводит гостей загадочным взглядом. — Нас скоро станет еще больше, — свободной ладонью она накрывает свой еще плоский живот. — Коул, — подняв голову, она смотрит мне в глаза с бесконечной нежностью. — Обещаю, на этот раз будет мальчик.

— Но я хочу девочку, — улыбаясь, я ласково касаюсь ее лица.

— Ты какой-то неправильный муж, — она шутливо хмурится. — Все отцы хотят сыновей.

— А я хочу твою маленькую копию. Мне жизненно необходим еще один ангел.

— Меня, значит, тебе мало, — игриво пихнув меня локтем, «возмущается» Энжи. — Ты неисправим.

— Я так счастлива за тебя, — эмоционально восклицает Алисия. — И за Камиллу тоже, — прослезившись, добавляет «первая леди».

— Камилла беременна? — изумленно интересуется ангел.

— Двойней, — опережает тигрицу Мелания Саадат. — Мое сердце радуется. Все мои дочери, наконец-то, счастливы.

— Зато мое вздрагивает из-за наших мальчишек, — хмуро добавляет Адам. — Кажется, эти парни переплюнут вас всех, девочки.

— Теперь ты понимаешь, почему я хочу еще одного ангела? — спрашиваю я, взглянув на жену. Она широко улыбается, крепко обнимая меня и утыкаясь лицом в ложбинку между моим плечом и шеей.

— Я понимаю, что до спальни мы теперь нескоро доберемся, — едва слышно шепчет мой порочный ангел.

— Даже не мечтай, детка. Если твои родственники оставят меня без секса, это будет их последним визитом. Имей в виду, — отвечаю так же тихо.

— Ты такой сексуальный, когда включаешь деспота, — смеется жена и, потянувшись на носочках, выдыхает мне прямо в ухо: — Я так тебя боюсь, Кол, трусики намокли.

— Энжи, хватит виснуть на своем муже, — Алисия вырывает ангела из моих объятий. — Скажу тебе по секрету, что мужчинам нравятся недотроги.

— Ну да. Именно поэтому ты постоянно вылизываешь своего тигра, — закатив глаза, парирует моя находчивая детка.

— Ладно, уела, — хохочет Алиса. — Пойдем, лучше покажи нам свой дворец, пока дедушка помогает детям распаковывать подарки.

Оживленная и шумная процессия тигриц благополучно бросает меня в гостиной практически наедине с аль-Мактумом. Адам Саадат не в счет, он увлечен внуками. Я понимаю, что бессмысленно рассчитывать на то, что Амиран снизойдет и одарит своим королевским благодушием опального поверенного, а от меня не убудет, если я первым нарушу напряженное молчание.

— Сигарету, Ран? — прищурившись, я встречаю его непроницаемый взгляд.

— А у тебя есть? — подобие улыбки проскальзывает на лице незваного гостя.

— Спрашиваешь! — фыркаю я, доставая из кармана брюк запечатанную пачку.