Глава 5

Тетушка, не смотря на все мои ухищрения, уехала вместе со своим ненаглядным сыночком, спустя неделю. Не могла до самого отъезда поверить в бесперспективность придуманной ей идее женитьбы сына.

Орье, словно ягненок, таскался за мной с утра и до ночи, тихо понукаемый заботливой мамашей. Чего я о нем только не слышала в эти дни. И что красавец он, каких поискать, и умен не по годам. И про галантность его и учтивость, вкупе с состоявшейся деловой репутацией. Если закрыть глаза и выкинуть из головы его образ, то фантазия тетушки рисовала свободномыслящего, состоявшегося, здорового и умного мужчину, с младых лет научившегося всему, что только смогло придумать человечество. Мне было смешно, потому как пропаганда тетушки очень походила на пиар от газетчиков знаменитого революционера Че, которым многие до сих пор восхищаются, так и не копнув его историю поглубже.

Скулы болели от учтивой улыбки, что приходилось натягивать при встрече с родственником. За эти дни я ему все-таки была благодарна. Мне приходилось прятаться везде, где только можно. Поэтому я отыскала несколько потайных ходов и черных выходов из комнат. Даже в собственных обнаружила. И замок изучила с глубоких подвалов до самой черепичной кровли. Заодно наметила для себя будущий ремонт кровли - мауэрлат был крепок и не требовал замены, чего не скажешь о стропилах. Многочисленные мелкие протечки сделали своё гиблое дело - дерево в некоторых местах размокло и загнило, потеряв прочность, из-за чего остальные стропила взяли на себя нагрузку, покрывшись мелкими трещинами вдоль волокон. Обрешетка тоже пострадала, но заменить её намного проще, чем часть каркаса скатной крыши.

Многие комнаты требовали если не капитального, то, как минимум, косметического ремонта. Окна во многих были глухими, что приводило к излишней влажности в помещениях и появлению плесени. Особенно там, где по разумению моды стены покрывали шелком.

Убрать бы это все, и сделать замок в стиле прованса, рококо и шебби шик. Замок грузен и внутри больше готически брутален, чем романтично воздушен. Сделать из него Петродворец можно, конечно, только как потом всем жить в нем, не ослепнув? Уж лучше светлые тона, комфорт, удобство и чуточку романтизма в это великолепие. И двери все сменить. Уж слишком они "сарайчатые".

- Где деньгу на свои хотелки брать собралась? - Ехидно спросил у меня Хатник, когда я при нем размечталась вслух.

- Заработаем! - Оптимистично ответила ему. - Есть у меня несколько дельных идей. Растет ли здесь тростник или сладкая свекла?

- Правильно, дева, мыслишь. - С довольством похвалил меня дух. - Заработать помогу, а крестьян налогами давить глупо. Тростник сладкий растет. Сок с него выжимают и подслащивают блюда. Растет он быстро и зимой не вымерзает. А зачем тебе?

Вопрос домового духа я уже не слышала. Мозг включил шестеренки на полную мощность, а перед глазами начал разворачиваться план производства. Удивительно, но коричневый сахар на Земле считается элитным, тогда как свекловичный уваривать затратнее.

Мне потребуются измельчители или мельницы с прессом и фильтрами и огромные чаны. Ослика к измельчителю не привяжешь, а потому будет нужна хоть какая-то автоматизация. Где бы взять её?

- Стоп. Мельницы? - Сказала вслух самой себе и начала скакать, как маленькая девчонка. - Мельницы! Мельницы! Ты понимаешь меня, Хатник? Мельницы нас спасут!

- Совсем сдурела девка. - Сплюнул на пол невидимую слюну дух, и исчез.

На шум в комнате прибежала Сора. И была расцелована мной и затискана, отчего краснела, как маков цвет, стараясь отойти поближе к входной двери. Я же, воодушевленная, торопливым шагом направилась в кабинет отца, где уже лежали бумаги с схемами стоительства. Я, когда удавалось спрятаться от Орье и закрыть кабинет на ключ, прорабатывала чертежи сама. Вот только в этот раз не удалось. Мамкин рыцарь просочился вслед за мной. Восторг потух от его вида.

Уселась в кресло отца и спокойно убрала бумаги в верхний ящик с секретным замком - он открывался нажатием на один из лепестков орнамента, но требовал мзду, прокалывая палец тонкой, маленькой иглой. Мы с Хатником уже разобрались как подпитывать его моей магией.

- Что-то случилось, лорд Орье? - Обратилась к нему.

- Понимаете... - Он замялся, не решаясь продолжить фразу.

- Что я должна понимать? - Подтолкнула его, ибо мямли меня никогда на добрый лад не настраивали.

Он помялся еще немного, покрутил головой, осматривая кабинет, и двинулся к столу с решительным видом. Боги, ну только этого рыхлого мне не хватало...

Я встала на ноги и достала небольшой кинжал из углубления под столешницей. Эта находка тоже принадлежала нам с духом. Острое лезвие блеснуло, заставив Орье застыть на месте.

- Повторю свой вопрос. Что я должна понимать? - Зло выдохнула, глядя на него.

Шум в коридоре отвлек меня от выяснения причин. Орье этого хватило, чтобы попытаться приблизиться. Но я успела угрожающе выставить лезвие в его сторону. Если он там что-то и планировал, то задумка не удалась.

Дверь резко распахнулась, впуская тетушку с свидетелями в кабинет. Она собрала приличную толпу из своих слуг и даже господина Говарда с Сорой не поленилась позвать.

- Они уже давно тайно влюблены друг в друга, для меня это не секрет. - Тетушка входила, повернув голову к управляющему, идущему следом, потому, со своего ракурса она нас еще не видела. - Пока скандала не возникло, нужно узаконить их отношения...

Глаза господина Говарда и Соры, удивленно расширенные уставились на нашу экспозицию. Резко оборвала свои рассуждения и тетушка, заметив нашу "тайную любовь друг к другу" во всей красе.

- Так вот, значит, зачем вы пытались подобраться ко мне! - Понимающе выдала я. - Любовь неземную во мне увидели?

- Лорд Орье! Вы же клялись и божились, что любите леди Амалин, и она отвечает вам взаимностью? - Сориентировалась родственница, пытаясь перевести все беды на непутевого сынка и остаться чистой.

- Как видите, дорогая тетушка, ваш сын решил, что с паршивой овцы хоть шерсти клок урвать надобно. - Съехидничала в ответ. - Сегодня у вас есть время на сборы, а завтра и до конца ваших дней я отказываю вам в посещении земель графства Лерой. Господин Говард, после отъезда нужно будет оформить необходимый запрет на бумаге.

- Ты не сможешь ничего доказать, мерзавка! - Сняла маску добродушия сестра графа. - Слова мои и сына против одного твоего! Я сообщу всем, о твоем позоре!

- Меня не трогают слухи обо мне. Тем более, любой лекарь легко опровергнет вашу ложь. - Усмехнулась я. - А вот за попытку взять меня силой, ваш сынок может оказаться не у дел при дворе. Кто же потом пригласит его к себе, если любую девушку с ним оставлять не безопасно?

- Ты! Дрянь! Ты еще пожа...

- Мне позвать стражу, леди Амалин? - Спокойно поинтересовался управляющий. - В подвалах есть несколько камер для преступников. Можно послать вестника во дворец, и пока не прибудет представитель короны для разбирательств, лорд Орье не будет представлять для вас угрозу.

- Не нужно вестника. Дорогая тетушка с лордом Орье будут до утра в выделенных комнатах под стражей. - Слово "дорогая" я специально выделила интонацией. - Сора передай, пожалуйста, на кухню, чтобы приносили еду в комнаты и собрали на обратную дорогу завтра утром.

Я вернулась за свой стол, но кинжал все так же держала в руке. Не стала рисковать. Сора отправила Юта за стражей, которая со всеми любезностями сопроводила родственников в гостевые комнаты, оставшись охранять.

Неполные сутки перед отъездом дальние родственники, а мне вовсе и не родственники, остро жалели о совершенном. На кухне чуть подсолили все абсолютно блюда, включая чистую воду. Так как туалет был от этих комнат далековат - пить и бегать гостям пришлось часто. Так что уж не знаю, кого они своими шалостями наказали - их или стражу, что без устали впускала и выпускала прислугу.

Зато Хатник разгулялся в своей мести не на шутку - то стул шатнет, чтобы Орье навернулся, то штукатурку с потолка осыплет ему на голову. И до утра ведь им спать не давал, пугал шорохами и заунывным воем из-под кровати. Веселился, в общем.

Так что покидали замок мои гости с огромной скоростью и без прощаний. А я вздохнула с облегчением, оставшись наедине с моими задумками.

Около двух недель ушло на составление и проверку расчетов. Не хотелось своей ошибкой нанести еще больший финансовый урон наследству. Каменная площадка на берегу реки позволяла установить три-четыре мельницы друг за другом. Но пока я решила остановиться на двух - одна под помол муки, а вторая станет нашим основным источником дохода, так как сахар добывать еще никто не догадался. Ах, какие перспективы открывает это направление!

Я снова приехала на место будущего строительства. Господин Говард занялся заказом влагостойкого дерева для строительства по моим расчетам. И обещал найти лучших плотников и строителей, потому пропадал без конца в разъездах, успевая инспектировать земли по пути.

Хатник поехал со мной, чтобы оказать свою помощь. Он позвал лесного духа Тапио и познакомил нас. По виду мелкий сорванец значительно отличался от домового. Высок и сильно худощав, со спутанными мшистыми волосками на голове, но не менее острым набором мелких зубов, и и очень уж похож на подростка. Черные бусины глаз смотрели внимательно, словно гипнотизируя.

- Если подпитывать меня и растения будешь, приму тебя в други. - Отстраненно произнес он. - Только Ауке магию не давай, итак шальной.

- Это брат его, пакостник лесной. - Пояснил на мой вопросительный взгляд Хатник. - Людей блудит по тропкам, в топи заманивает, да и просто поиграться пару дней водит по лесам, выйти не дает. Пугает сильно. Порою седеют люди, из лесу выйдя.

Я согласно кивнула, приняв информацию к сведению. Вернулась в карету и около получаса тряслась, рассматривая окрестности, пока мы ехали вместе с Хатником и Тапио к месту произрастания сахарного тростника.

Рос он бессистемно вдоль поймы реки. Лесной дух сообщил, что таких участков на моих землях много. В часе езды пойма расширяется на несколько сотен метров и сплошь усыпана тростником. За весну, лето и к концу осени он успевает отцвести три раза - это как раз дни для сбора, чтобы сок не успел потерять свою сладость.

Я была в восторге. Даже учитывая безработную зиму, у нас будет достаточно материала для этого безотходного производства. Нужно только наладить поставки извести.

Этим вопросом я и озадачила приехавшего в замок господина Говарда, как только вернулась. Мы собрались в малой столовой на ужин. Здесь мы встречались как минимум три раза в день, обсуждая проблемы и пытаясь их решить. Разумеется, если не были в разъездах или завалены делами по самое горло.

Налог за прошлый год управляющий уплатил. Но, ближе к зиме будет новый сбор, который потребовать от крестьян я не могла себе позволить, так как разыскиваемый прежний управляющий уже его собрал. Вставала острая необходимость скорее начать строительство мельниц.

- Строительная бригада прибудет завтра днем. Нам нужно определить, куда их можно разместить. В замке расположить – слишком шикарно для простых рабочих. – Отчитался Говард. С ним и Сорой мы уже давно условились наедине называть друг друга по именам. Так было проще общаться. – Я предлагаю выделить места в казарме. Там сухо и спать есть где. Еду им будут приносить или кормить на замковой кухне.

- Лучше уж на кухне. Вейда их покормит, но лишних рук для обслуживания у неё не хватает. – Посетовала Сора. Она уже привыкла к своей должности и говорила намного увереннее, чем в первые дни. И гордилась моим доверием. – Да и казарма у нас почти пустует. Замок огромен, а стражи у нас мало для охраны земель. Я бы посоветовала набрать людей, пока никто не заметил нашу слабость.

- Алерт, вам необходимо начать набирать людей. Хатник их посмотрит и сообщит мне, кого оставить. – Предложила я начальнику стражей. – Тивос пусть вам поможет с поиском. Брать исключительно тех, кто уже нес службу и имеет навыки боя. Новичков если и принимать, то только перспективных.

На меня посмотрели с непониманием. Новое слово услышали?

- Перспективные воины – это те, что с большим рвением учатся, а, обучившись, не покинут этих стен, продавшись врагам. – Пояснила им. – В библиотеке прочитала. Нам не нужны тщедушные лентяи, у которых нет сил, чтобы меч поднять. Таких мы будем набирать для сбора тростника, после строительства мельниц.

На следующий день, когда к реке прибыла первая партия бревен для строительства и инструменты, привезенные бригадой, всё вокруг завертелось.

Семь крепких мужчин, внушающих уверенность в профессионализме, низко поклонились мне, приветствуя. Я отчего-то смутилась под их взглядами. Но постаралась не подавать вида, включив себя прежнюю – хозяйку строительной фирмы. Главный из них выступил вперед.

- Приветствуем вас, леди Амалин. Я старший бригады, Бут Корн. – Он склонился еще раз. – Мы привезли только треть материала для первой мельницы. К вечеру прибудут еще несколько телег.

- Оставьте здесь пару стражей для охраны и встречи остальной древесины. Пусть присматривают до утра. Старосту оповестить, чтобы нашел кухарку и кормил здесь обедом. Завтракать и ужинать в замке будут. – Попросила Алерта и обратилась уже в Буту. – А вам сейчас нужно будет разгрузить телеги и поехать в замок с нами. Я покажу вам чертежи, а Сора пока ознакомит ваших людей с выделенным жильем.

Я понимала, что графине не по чину общаться с простыми рабочими. И это проговаривал со мной управляющий, когда упрашивал остаться в замке и поручить строительство ему. Но я была непреклонна.

Разрабатывать чертежи одно, а исполнить все в точности с желанием заказчика – это другое. Из своей прошлой жизни я давно сделала вывод, что люди умеют не только из текстов делать абсолютно противоположные выводы, но и из планов с чертежами умудряются понять совсем не то, что там отрисовано.

Пусть обо мне думают, что я взбалмошная графинька, как грозился мне Говард, если им от этого станет легче. Но зарубить свои планы на корню я никому не позволю. Главное для меня сейчас – как можно скорее отстроить два постоянных денежных ручья, вливающихся в убыточную казну графства.

Бут оказался вполне вменяемым мужчиной. После плотного ужина, он оставил рабочих обустраиваться в казарме, а сам постучал в двери моего кабинета. Мы с управляющим уже разложили бумаги и решали сейчас наиважнейший вопрос – какая из мельниц будет строиться первой.

Я настаивала на той, что будет измельчать тростник. Зерно первого урожая уже отправилось подводами в соседнее графство. Оставшаяся часть была отложена на еду, семена и в резерв на тот случай, если со вторым урожаем что-то произойдет. Крестьяне пока справлялись ручными мельницами. Тростник же уже пустил завязи будущих метелок с семенами. А это значит, что через три-четыре недели мы потеряем весь сахар.

Бут, внимательно просмотрев чертежи и схемы, сообщил вполне радостную новость – две недели они потратят на возведение мельницы и еще одна уйдет на установку и подгонку спроектированного измельчителя. Если люди с деревни прокопают небольшой отвод от реки – вымывание сока из измельченного сырья будет происходить быстрее.

Там же было решено построить и дополнительное здание для выпаривания сока. Говард уже сделал заказ на плоские чаны, металлические сита и ножи, пригласил каменщиков для кладки печей и заказал жернова разных размеров и степени помола. Наш пострел везде успел, как говорится.

Известь нашлась в замке – штукатурку на стенах и потолках часто освежали в прежние времена, а потому запас, пусть и небольшой, имелся. Сора показала мне крупные обожжённые куски известняка, сложенные в деревянные короба и проложенные тканью, набитой мхом – чтобы влагу вытягивало. На кухонные эксперименты, пока идет стройка, хватить должно.

- Как поедем к мельницам, тебе нужно будет сходить к Тапио и поделиться магией. – Напомнил мне Хатник, появившись в комнате перед сном. – С собой никого не берем, кроме охраны. Скажешь, что хочешь посмотреть качество растений и взять образцы.

Я согласилась и забралась под одеяло, стараясь расслабиться и уснуть. Завтра и в ближайшие месяцы меня ожидает бесконечная карусель проблем и забот. Но оно того стоит.

Можно быть нежной белокожей фиалкой, запертой в замке. А можно быть не менее красивым шиповником, что отрастил себе защиту, и имеет право самостоятельно выбирать тех, кого пустит в свой садик.

В темноте угла, как мне показалось в дрёме, блеснули серебром глаза. Но я уже уплывала в царство морфея…

***

Ансель дэ Сезарио был изгоем в своей огромной приютской семье, городе и даже стране. Если бы его не тянуло к жизни – он бы сам давно избавил этот мир от своего присутствия.

Две черные отметины на лице считались неслыханным уродством для любого эльфа, портящими чистокровную древнюю кровь. С раннего детства он нёс эту печать позора на лице, пытаясь отвоевать для себя хоть каплю любви и внимания.

Сразу после рождения подброшенный в приют, Ансель, в силу младого возраста, сначала терпел насмешки и тумаки от старших товарищей по заведению, втрое усердней занимаясь с безразличными к их будущему, учителями.

Он тренировался втайне от всех, убегая к борцовским ямам гильдии наемных убийц и подсматривая там приемы ведения боя, чтобы потом отработать их на пустыре за городом. Множество раз оказывался пойман и побит борцами, но настырно возвращался назад, каждый раз отыскивая место понадежнее.

В один из дней, скрываясь от особо обозленного старого наёмника, он втиснулся в темный угол, и вышел в совершенно другом месте – в знакомом переулке около приюта.

Испугался сильно, перенервничал до полного истощения и еле дополз до крыльца приюта. Отлеживаться пришлось два дня. А через день, когда он набрался смелости вновь пробраться к борцовским ямам, бывший наемник его настиг.

- Теперь я вижу, что к ослиному упрямству и глупому желанию засунуть свой нос, куда не следует, ты имеешь весьма редкие способности. – Сказал он, крепко держа за руку мальчугана. – Зови меня Даго. И завтра на рассвете ты можешь прийти на свою первую тренировку. Опозданий я не терплю.

Обеспокоенный тем, что проспит и опоздает, Ансель не смыкал глаз всю ночь. За что утром получил от Даго по мягкому месту и был изгнан отсыпаться.

Через три месяца, будущий “принц теней”, о котором с благоговением и ужасом шептались даже самые востребованные наемники, отлупил своих обидчиков. Не за прошлые обиды, нет – за новые попытки унизить и повеселиться за его счет.

До выпуска из приюта Ансель не дожил – с двенадцати лет начал зарабатывать себе на хлеб наемничеством. Он не грабил, не воровал и не убивал никого в таком возрасте – запрет Даго мешал окунуться в эту пучину, из которой взрослым было крайне сложно выплыть. А наставник сказал твердо – забудет о нем сразу же, как только увидит, что в его руках ворованная монета.

Эльф занимался слежкой и доставкой тайных посланий, филигранно пользуясь своим даром, отточенным старым наемником до совершенства.

- Забудь об этой метке на щеке, Ансель. – Вбивал свою философию изрядно постаревший Даго, когда «принцу» исполнилось двадцать лет. И вместо празднований наставник потащил его в тренировочный зал. – Ты – это то, что у тебя внутри. Великая не смотрит на внешность, она видит суть. И именно эта суть предстанет перед ней в конце твоего пути. А, если найдется, к чему придраться, она без сожалений развеет твою никчемную душу.

Тогда Ансель плохо понимал эти слова. Но свято чтил вбитую палкой мораль Даго, даже когда похоронил его и провел обряд вознесения души к Великой. Прах, оставшийся с пепелища, отдал в храм, чтобы о нем позаботились и установили в нише городской усыпальницы.

С упырями приходилось бороться в начале наемничества. Такой судьбы для самого близкого в этом мире эльфа, он точно не хотел. В гневе, бессилии, отчаянии и поглощающем горе он участвовал во многих сражениях, нанимаясь даже в откровенно провальные предприятия. Пытаясь то ли выжечь, то ли заполнить смертями, дыру в груди, оставшуюся после смерти Даго, ставшего отцом…

Сейчас его боялись, благоговели, пресмыкались перед ним. Ни один чистокровный в этой стране не хотел бы однажды оказаться его целью. И друзей это не прибавляло.

- Поступил заказ на девушку из графства Лерой, в Монтеро. Наследница земель, леди Амалин. Обделенные дальние родственники желают прибрать себе имущество. – Доложил один из «птенцов Лиры» - мальчишка совсем, но уже сборщик заказов на убийства, на вечернем совете в гильдии наемников. – Жениться и помирать во цвете лет наша цель отказалась категорически.

- Интересно. – Блеснул сталью глаз Ансель. – Забираю себе с правом безграничного срока, отмены и замены цели. Приступаю с этого момента.

«Птенец» положил перед «принцем» плотно запечатанный конверт с описанием жертвы и внушительными цифрами будущего вознаграждения, уже внесенными в счет гильдии. Репутация позволяла быть гарантом между заказчиком и наемником.

Сегодня он, наконец, завершив дела в своей стране и собрав всё необходимое, прибыл в место назначения…