Глава 22

— Что-то не так? — Максим сначала замер в нерешительности, затем вовсе отстранился, вглядываясь в растерянное лицо Гели. Сейчас она напоминала мультяшную героиню — большие глаза, распахнутые, словно от ужаса, аккуратный тонкий носик, покрасневшие от легкого поцелуя губы, румянец от смущения, что совсем слегка коснулся скул.

И ресницы.

«Такими подметать можно», — Макс смотрел на Гелю, первый раз находясь так близко. Не через стол, не с соседнего стула, когда все мысли концентрировались вокруг члена и все равно остальная часть организма не работала должным образом. Зато сегодня стало получаться высматривать детали. Максим хотел этого, хотел иметь что-то, за что можно уцепиться. Романтическая натура, которая требует целомудренных жертвоприношений? Парк показался идеальным местом для свидания. Но после… Ворошилов терялся, не в силах уловить, что движет его пассией. Улыбка сменялась испугом на лице девушке так же быстро, как испуг — недовольным фырканьем, которое моментально испарялось со смехом. Словно в душе этого ангельского цветочка жила настоящая буря, которую Геля ежесекундно пыталась обуздать. И к которой девушка не подпускала никого.

«Почему?» — Максим задавался этим вопросом невольно. И смотрел.

Украдкой, когда Геля целилась в тире. Или когда смеялась в голос на кружащихся чашках.

Максим смотрел. И ему не нравилось, что он видел. Очаровательные ямочки при каждой искренней улыбке. Или темные глаза с едва заметным зеленым отливом, хотя до этого казались совершенно карими. А на деле — тёмно-серые, в основном.

Геля невообразимо мило смущалась, начиная прятать руки, хоть куда-нибудь, или заламывала пальцы, когда чувствовала себя неуверенно.

Вот и сейчас — сидит, хрустит суставами.

— Гель? — Максим опустил руку на кисти девушки, пока она не повредила себе фаланги.

— Нет. Да. Нет… Прости. Я не знаю.

"Боже, дай мне терпения", — Максим редко сталкивался со скромницами, а когда сталкивался — предпочитал обходить стороной. Потому что понятия не имел с какой стороны подступиться. Если девушка не клевала на обаяние, красивую внешность, внушительно состояние и бесконечную щедрость, Максим искренне считал, что с ней что-то не так. Не бывает, что современная жизнь и нравы полностью обошли стороной.

И, тем не менее, Геля не ответила на поцелуй. Не оттолкнула, но и это было частью ее скромного очарования. Как девушка умеет постоять за себя, если ей что-то не нравится, Максим еще по старшему брату выяснил.

А казалось, все так идеально! Море улыбок и заинтересованные взгляды друг на друга, романтика летнего парка и подъёма на колесе к небу, сладкое угощение и сдержанная попытка сорвать невинный поцелуй.

Почти проваленная.

— Я тебя чем-то обидел? — спросил Максим тихо, пытаясь найти хоть одну подсказку — где он оплошал.

— Нет, конечно, нет! — Геля пыталась отвернуться, и мужчина не думал, что сейчас стоит ей мешать это сделать. Вместо продолжения разговора, Макс и сам отвернулся, стараясь придумать — что дальше.

— Я… это из-за Ника? — молчать долго не получилось. Любой дурак знает, что тишина убивает отношения, если они только пытаются зародиться. Это влюбленные могу молчать часами, при этом чувствуя себя совершенно комфортно. Если верить слухам. Максим не знал. И молчать, соответственно, не умел.

— Макс, я… прости. Давай не будем о нем?

Незаметно кабинка опустилась в самый низ, и пора была выходить.

"Слава богу", — Максим чувствовал, что контакт с Гелей нужно наладить срочно. И для этого, как ни странно, требовалось пространство.

— Я не хочу давать, — парень начал издалека. — Но…

— Я. Слушай, это мои заморочки.

— Ты против поцелуев? — Максим заставил себя улыбнуться, и это было чертовски сложно сделать. Когда последний раз он так переживал из-за свидания? Ворошилов не брался уверять, что такое вообще происходило.

Во всяком случае после потери девственности.

— Нет! — Геля вела себя странно. И это сложно не почувствовать. Нежная девочка Геля словно покрылась шипами, превращаясь в кактус. — Просто… Знаешь, я не могу поверить, что все это по-настоящему. Ты, я, этот парк, ухаживания… меня будто распирает изнутри от ожидания, что все окажется обманом.

Брови Максима поползли вверх. Женская интуиция, чтоб ее.

Хотя не удивительно, Ворошилов успел заметить, что Геля улавливает малейшую фальшь, как ищейка, способная почуять труп через трёхметровый слой бетона.

— Я не собираюсь тебя обманывать, — Максим коснулся руки девушки, и с неясным содроганием переплел их пальцы. — Гель. Ты видела меня и знаешь, что я… не лучший человек. И, наверное, я зря надеюсь, что смогу тебе понравиться. Но ты нравишься мне. И меньше всего мне хочется, чтобы ты ощущала какой-то подвох. Неужели так сложно поверить, что я…

Геля следила за движением его губ, не пропускали ни единого слова. И Максим чувствовал, с какой тревогой бьется девичье сердечко. Невольно испытывая легкую щемящую боль в груди.

Он правда не хочет ее обижать.

Чистое, светлое создание, готовое дать шанс человеку, вряд ли этого заслуживающего.

"Жаль, что искренность ей подарить нельзя", — Максим замолчал, не знаю, как продолжить уже начатое предложение.

"Зато можно действительно не обижать", — парень испытал прилив бодрости и надежды. Максим любил делать подарки. Этот может стать одним из лучших.

"В конце концов… Никто не говорил, что секс должен быть на один раз", — Ворошилов смотрел на Гелю, пытаясь понять — почему раньше об этом не подумал? Спор спором, но…

"Почему нет?"

— Пойдем дальше? — предложил блондин, взвесив все и приняв решение, что лучше все будет сейчас отвлечься.

В конце концов, у него же еще будут попытки? Ника Максим точно еще не переплюнул. А придумать свидание, которое понравится Геле еще больше, чем это? Максим легонько улыбнулся, понимая, что задача стоит действительно интересная. Заставить девушку снова улыбаться и забыть обо всех проблемах, которые не позволяют ей расслабиться.

— Максим, — Геля тихо позвала парня. — Я верю тебе. Но мне нужно чуть больше времени.

"Спасибо", — Максим коснулся губами макушки Ангелины.

— И я ни в коем случае не стану тебя торопить.