Глава 43

Не знаю, каким чудом, но Ник домчал нас до моей квартиры за каких-то двадцать минут. За это время я успела пожалеть, что мой телефон не разбит. Макс названивал без остановки. Сначала я выключила звук, а потом и вовсе вытащила батарейку из аппарата.

С Ворошиловыми я стала параноиком. Вдруг Макс сейчас что-то выкинет, найдет меня по джи-пи-эс, или что-то такое.

Геля, Геля… Тебе все приключений мало, что ты продолжаешь фантазировать?

— Еще раз спасибо, — произнесла я, когда мы зашли в квартиру. — Извини, из меня собеседник сейчас не очень.

— Могу себе представить, — Ник пожал плечами.

— Серьезно? — что-то я сомневаюсь, что этот альфа-самец когда-то сталкивался с изменой.

— Я тоже как-то застал Макса во время секса. Трижды. У него какая-то болезненная любовь бросать двери открытыми.

Что-то меня опять замутило.

— Прости. Понятия не имею, как нужно поддерживать, когда такое…

— У меня есть бутылка вина, — предложила я, вспоминая о заначке на черный день. Можно считать, что он настал.

— Не думаю, что это хорошая идея, — Никита — зараза страшная. Сам строит из себя порядочного, и сам же уже двинулся в сторону кухни. И что-то мне подсказывает, что он не чай с ромашкой пошел мне заваривать.

— Знаешь, — дотянулась до бутылки на верхней полке. — Что самое обидное?

Мужчина забрал у меня вино и сам полез по полкам, чтобы найти штопор. Как обычно, брюнет оценил этикетку на бутылке, и не слишком порадовался увиденному. Избалованный.

— И в чем же?

— Да в том, что я головой — все понимаю. И я уже решила, что при следующей встрече закончу все это. И вообще поднималась в его кабинет, чтобы сказать «баста, заканчиваем игры, давай-ка поставим все точки над «ё»». И все равно какого хрена чувствую себя…

Ник успел налить мне вина, сам воздержался. А плевать. Сделала несколько жадных глотков.

— Просто… Он так убедительно врал о том, что у нас все по-настоящему, — еще пара глотков. И кружка как-то неожиданно опустела. Кислинка жгла горло, заодно выдавливая последние слезы из глаз. Нечего. Еще по кретинам я слезы не лила. Нет. С этим я еще после второго курса завязала.

— Даже для меня загадка, как можно было так, — мужчина взъерошил волосы на затылке. — Но…

Ворошилов подлил мне еще немного и дождался, пока я отопью. Улыбнулась. Не знаю, но вино отчего-то всегда быстрее ударяет в голову. Достаточно быстро, чтобы я подпрыгнула и села на стол. Раз уж Ник занял мое любимое место на подоконнике.

— Что «но»? Но ты всегда знал, что Максим — конченый мудак, и обязательно выкинет что-то подобное? — хохотнула.

— Нет, — начальник покачал головой. — Я хотел сказать, что очень надеялся, что он исполнит что-нибудь подобное.

— Ну спасибо тебе большое, — буркнула в ответ, выпивая остатки вина в чашке.

— Да не за что, — Ник спрыгнул с подоконника и подошел ко мне. — В противном случае, мне бы совсем не стоило делать этого.

Ладонь мужчины опустилась ко мне на шею. Он притянул меня к себе.

И поцеловал.

Сначала робко. Настолько, что я не сразу поняла, что происходит. Волк и робость — что-то несовместимое, поэтому…

Я растерянно разомкнула губы, и мужчина углубил свой поцелуй. Медленно и проникновенно, Никита осторожно исследовать границы дозволенного. Горячий язык коснулся моей нижней губы, я и опустила веки, наслаждаясь этим теплым и влажным контактом.

Ведь закрывая глаза, можно ненадолго поставить целый мир на паузу. И просто насладиться происходящим.

Всего на несколько секунд.

Ник сделал шаг вперед, так что я оказалась всем телом прижата к мужчине. Раздвинуть ноги — и считай, почти занимаемся сексом. Но мои колени сведены, руками впилась в столешницу. И позволяю себе лишь небольшое головокружение, чуть более глубокий поцелуй… и сладостное томление между ног.

Вот чего я хочу.

Настоящих отношений. Таких, от которых в животе бабочки, в сердце — сбитые ритмы, а в трусиках — влажно.

Но максимум, на что я могу рассчитывать — на изменника Максима, и на его брата, который совершенно беззастенчиво пользуется моим подавленным настроением.

— Не надо, — отстранилась, прикусывая нижнюю губу и ощущая на языке вкус брюнета. — Думаю, тебе пора.

— Почему? — хрипло спросил Никита, приглаживая мои волосы.

А то он не понимает?!

Спрыгнула со стола, оттолкнула от себя мужчину и направилась прочь из кухни. Сдается мне, что из-за учащенного сердцебиения, алкоголь только сильнее ударил в голову. Шустренько.

Я завелась.

В нехорошем смысле.

Кажется, просто мои резиновые нервы, наконец, порвались из-за запредельного натяжения.

Свидания, интриги, обманы, игры. И ни слова правды за столько дней.

А теперь Никита спрашивает, почему я хочу, чтобы он ушел?!

Схватилась за голову и посмотрела на босса, который последовал за мной в коридор.

— Почему? Ты серьезно? То есть… Я… У меня охуенно хреновый день. После охренительно фиговых выходных, — не считая вчерашнего ужина, конечно. — И во мне хватило идиотизма решить, что ты можешь просто взять и поддержать меня. Без задних мыслей, без этого сраного спора. Просто поддержать, потому что ты…

Растерла лицо ладонями.

— … Потому что я поверила, что хотя бы ты со мной честен и не собираешься доводить этот спор до конца.

— Я не собирался, — мрачно и нахмурено возразил Ник.

— Ага. Поэтому как раз решил подкатить, когда я типа уязвимая и типа немного пьяная.

Показала в воздухе кавычки.

А все этот придурок Макс.

Один раз! Один чертов раз мне взбрела в голову мысль, что может быть… МОЖЕТ БЫТЬ я смогу поверить блондину, что теоретически, у нас могут получиться реальные отношения. И тут же вмешался Ник, которую эту идиотскую мысль во мне укоренил. Подарил надежду. Вбил ее своими отчетами и советами.

Чтобы в конце концов я наступила на грабли дважды — сначала с «шикарным» особенным местом в лесу и купанием в озере. А следом — с изменой.

Да вашу мать! Продолжала ходить взад-вперед.

Максиму было достаточно подождать, я не знаю, минут двадцать, чтобы мы поговорили, расставили все по своим местам. И трахай кого хочешь. И я не буду делать идиотскую глупость, обращаясь к Никите. И не буду просить помочь уехать из офиса.

И мы бы не оказались на моей кухне. И не было бы этого поцелуя.

И не было бы моей истерики.

— Почему просто нельзя поступить по-человечески? — вопрос был задан вслух, хотя и был риторическим.

— Гель. Ты неправильно меня поняла, — попробовал вставить Никита. Но сделал только хуже.

— Конечно, неправильно! Я же форменная идиотка! Мной можно крутить как угодно. Спорить на меня как угодно.

— Тебе надо успокоиться, — произнес мужчина, будто не зная, что на взбешенных людей эта фраза действует как красная тряпка на быка.

— А, может, мне еще и «напряжение» сбросить надо? — бросила я с вызовом, вновь изображая кавычки в воздухе. — Ты хотел бы этого? Раз — и все твои проблемы решены. И плевать, что потом я буду думать, да и какая разница? Мы… Мы просто вернулись к тому, с чего начали. А знаешь что?

Посмотрела на Ника, понимая, что буянить больше дыхалки не хватает. У меня сорвало все стопоры. Просто потому, что это однажды должно было произойти. Человек не способен жить в состоянии стресса постоянно. Я неспособна.

А это стресс. Макс спит с другой, Ник… очумительно целуется. У меня вино в мозгах, адреналин в крови, язык без костей и вообще.

— Если тебе так это нужно — давай. Трахни меня!

Ну вот. Я это сказала.

Выдохнула и затаила дыхание. Потому что сейчас будет что-то.

Что-то нереальное. Зная, насколько Никита страстно целуется. Если это меня заводит, то секс просто не может получиться ужасным. Да, потом я чуть протрезвею, остыну и пожалею о выпаленном предложении.

— Иди ты, — отрешенно бросил Ник и вышел из квартиры.

Неожиданно.

Тишина повисла в помещение, давя на барабанные перепонки так, будто меня опустили в глубокий бассейн на самое дно. И пустота. Полнейшая пустота в моей жизни, ведь все то, чем она была наполнена последние дни — исчезло.

Закончилось.

Опустилась на диван, готовясь начать привыкать к новым ощущениям. Вернее, вспоминать хорошо забытые старые.

Только мое одиночество не продлилось долго. Ник не захлопывал за собой дверь. А значит вернулся почти бесшумно, зато ураганом сметая все на своем пути.

— Да кого черта?! — под свое тихое ругательство, мужчина опрокинул меня на диван, накрывая своим телом.

«Слава богу, ты вернулся», — я не была готова к одиночеству сейчас. Не хотела этого. Ни на секунду не хотела. И новый поцелуй встретила со всей страстью, на которую была способна.

Мы с Ником впились в друг друга, словно оголодавшие звери. Глубокий и грубый поцелуй напоминал борьбу, в которой каждый старался одержать верх. Правда, я бы ничуть не собиралась побеждать. Больше не собиралась.

Меня устраивает мое поражение, если сейчас я просто не останусь одна.

Мы не говорили. Все происходило мощнее и быстрее, чем наступление цунами. Зато так же беспощадно. Волна за волной, я теряла рассудок в объятиях мужчины, который… которого еще вчера называла другом.

Мощный. Сильный. Никита мог бы с легкостью разорвать на мне одежду, но он ловко справлялся с пуговицами, резким движением распахнул блузку и опустил ладонь на мою грудь.

Я выгнулась всем телом, стоило Никите сжать один из сосков и слегка его покрутить. Жаркая пульсация между ног, кожа словно обнаженные нервы — каждое прикосновение словно удар по центру удовольствия. И Ник не давал мне опомниться от таких «ударов», сменяя нежные поглаживания страстными укусами в шею. Или новыми поцелуями.

Боже, как мы целовались!

Головокружительно, без стеснения, глубоко. Короткая колючая щетина царапала кожу, свежее дыхание, которое я была готова пить жадными глотками. Налитые мускулы, которые почти невозможно смять моими тонкими пальцами.

Ник — сама сила.

Сексуальная, неудержимая. Ураган.

Ладони мужчины скользили по моей талии, по рукам, проникали в джинсы. И я беззастенчиво трогала своего босса — обхватила его талию ногами, помогала избавляться от рубашки, гладила крепкую спину, на пиках возбуждения царапая кожу ногтями.

— Хочешь тормознуть, тормози сейчас, — предупредил Ворошилов, прежде чем поймать мой сосок губами.

Новый разряд мучительного желания, и я уже точно не собираюсь «тормозить».

Запустила пальцы в волосы мужчины, направляя уверенные ласки сначала ко второй груди, затем ниже, к животу.

Влажная дорожка от его языка, легкое дуновение, и я извиваюсь под мужчиной, изнывая от страсти. Я почти готова умолять, чтобы Ник не останавливался. Только не сейчас. Не тогда, когда…

— О мой бог, — простонала задыхаясь, когда мужчина устроил свою ладонь между моих ног. Крепкая хватка, и даже сквозь джинсы и чувствую, с какой яростью Ник массирует мой клитор, доводя меня до исступления.

Пуговица на джинсах оказалась расстегнута, я услышала, как металлическая бляха ремня упала на пол.

— Геля, — Ник отстранился, чтобы стянуть с меня джинсы. Свобода от одежды, и сразу новые ласки! Мужчина закинул мои ноги к себе на плечи и принялся целовать, по сантиметру поднимаясь к коленям, и дальше — внутренняя сторона бедер. Поцелуи уже не казались жаркими — мы оба горячи, как два куска живой лавы. Зато ощущалось каждое прикосновение еще ярче.

Секунда, другая.

И губы Ника оказались на моем клиторе.

Я застонала и начала извиваться, приглашая мужчину больше не тратить время на прелюдию. Я и так уже вся текла. Но Ник сопротивлялся. Или не хотел торопиться.

Он медленно изучал мой клитор своим языком. Выводил круги, заставляя меня кусать собственную фалангу. Его пальцы разглаживали мои складочки, заставляя вздрагивать от каждого движения. Казалось, что внизу живота все готово было закипеть. Вот-вот, уже почти, совсем чуть-чуть… и я взорвусь.

В этот момент Никита погрузил в меня сразу два пальца, и я не сдержала громкого стона в преддверии накрывающей меня волны оргазма. Два пальца… И даже я чувствую, насколько у меня внутри все туго, с каким терпением Ник растягивает меня для себя.

— Пожалуйста, — прошу… нет, умоляю.

Я хочу почувствовать его в себе. Я вижу красивый налитый член, который немного пугает своим немалым размером, я трогаю эту бархатистую кожу… И хочу почувствовать, каково это — когда Ник будет во мне.

Всем телом хочу узнать. И как можно скорее.

— Еще рано, — улыбаясь моему нетерпению, предупредил мужчина.

— Сделай это, — притягивая Ника к себе, попросила в последний раз. Больше не скажу ни слова.

Они лишь портят все. У нас и так было слишком много слов, из-за чего завтра уже будет слишком сложно.

А я хочу простоты. Хочу то, что прямо сейчас Ник может мне дать.

Его крепкий член во мне.

Мужчина неловко извлек презерватив из кармана брюк и быстро раскатал на своем мощном стояке. Клянусь, я видела, как пульсирует розовая головка, видела, с каким нетерпением член чуть подрагивает.

— Я не сделаю больно, — пообещал Никита, пристраивая головку к моей дырочке.

Я замерла и постаралась расслабиться.

Ник входил медленно, и все-таки я вцепилась ногтями в его руки и беспомощно застонала, испытывая запредельную наполненность. Возможно, я слишком тугая для этого парня, но это то, что нам обоим принесет только больше удовольствия. Тем более что Ник знал, что делает. Он не торопился и постепенно растягивал меня, медленно подводя к следующему оргазму.

И, черт возьми, я кончу раньше, чем Ник начнет вбивать в меня свой каменный стояк с сумасшедшей скоростью.

Медленные, размеренные движения, вводящие в настоящий транс. Никита придерживал меня под спину, помогая двигаться в такт. С каждой секундой я становилась смелее и все увереннее двигала бедрами, насаживаясь на член партнера все сильнее.

— Ангел мой, — замерев в тот момент, когда пошел в меня на полную длину, Ник быстро поцеловал мои губы. И через несколько секунд продолжил нашу страстную схватку.

Мы стонали, мы двигались в унисон, мы осыпали друг друга поцелуями, царапали кожу друг друга. И не могли насытиться происходящим.

Даже кончили одновременно, наполнив квартиру нашими голосами.

Немного отдышавшись, попробовала приподняться, только Ник не позволил. Подхватив меня на руки, мужчина толкнул дверь в мою спальню.

— Мы не закончили, — произнес босс, давая почувствовать, что напряжение в члене совершенно не спало.

И не давая возразить, накрыв мои губы новым поцелуем.

Да я и не собиралась возражать. Сама чувствовала, что пока еще не готова остановить это безумие. И из любой ситуации стоит выжимать максимум положительного.

Почему бы «положительным» не назначить оргазм?

Ник скинул меня на кровать и стянул с себя использованный презерватив.

— В тумбе, — бросила я, убирая волосы с лица.

— Я знаю, — подмигнул мужчина, и без моей подсказки найдя свежую резинку в моем ящике.

Черт. Потом будет очень плохо.

Но о «потом» я буду думать потом.

Мы занимались сексом.

Мы трахались.

Черт, да мы даже любовью занимались. Настолько все происходящее было растянуто во времени.

Это было быстро. Это было медленно. Это было сильно.

Это было опустошающе.

Настолько, что я понимала — наутро я буду разбитой. А значит — никакого утра для нас быть не должно.

— Сделай так, чтобы, когда я проснусь, тебя здесь не было, — произнесла, когда мы, наконец, обессиленные упали на матрас. За окном уже стемнело и город затих настолько, насколько он был способен. Сколько часов прошло?

К черту. Не знаю. Не хочу думать.

Просто мечтаю поскорее закрыть глаза и провалиться в сладостный сон, который избавит от реальности, которая с каждым спокойным вдохом все увереннее наступает.

Это как-то совсем неправильно, что мне одновременно так хорошо, и так плохо.

Верните мне мой старый мир, где с чувствами все было предельно ясно и просто. Черное — черное, белое — белое.

Ник даже не стал спорить. Куда там, наши «дела» уже закончены. В темноте комнаты я даже не собиралась смотреть на то, как Волк уходит. Чувствовала, как промялись пружины матраса под весом мужчины, как он размеренно и без спешки одевается. К моменту, когда Никита направился к двери, я перевернулась на другой бок, чтобы его не видеть.

Не представляю, что будет, если наши взгляды сейчас встретятся.

И не хочу представлять. Пусть идет. И оставит меня.