Глава 46

3 дня спустя…

К собственному удивлению, я тяжело переносила завершение игры. Думала, это будет, как пальцами щелкнуть. Щелк — и все, идем дальше, живу как обычно.

Почему-то не получилось.

После ухода Максима выключила телефон, выдернула провода из домофона и звонка, после чего решила предаться унынию. Комната, постель, взгляд в потолок, грустная музыка.

Не хватало вина и кота. Нет, кошки. Завести себе пушистика, пусть ложится рядом, мурчит себе, успокаивает.

На работу не выходила. Там и так все ясно. Меня уволят. Или уже уволили. Можно прогулять несколько дней и потом спокойно посетить офис, быстренько забрать документы и свалить, не пересекаясь ни с кем из Ворошиловых.

Не хочу их видеть. И думать о них тоже не хочу.

Не могу.

Эти двое настолько въелись мне под кожу, что голова гудела. Такое чувство, что я только о братьях и могла думать. Пусть и старалась этого не делать.

Но это сложно. У меня был красивый, пусть и выдуманный, роман с Максимом. Который был достоин того, чтобы хотя бы немного его оплакать.

У меня был отличный, пусть и совершенно неправильный, секс с Никитой. Настолько отличный, что немного жаль, что такое вряд ли когда-нибудь повториться. У меня бывал секс раньше. И что-то я не помню, чтобы это было настолько хорошо.

Так что привет — коты, вино, модный вибратор. Как бы — зачем пробовать что-то, что заведомо будет хуже того, что уже было? Поиграла, называется.

Вторник, среда, четверг…

Три дня достаточно, чтобы уже появиться в офисе и спокойно забрать документы? У нас же по одному прогулу увольняют? Да и вряд ли братья-акробаты станут с этим затягивать. Так что встаю, мою голову. Еду в банк, пока есть деньги и время. Смогу заплатить ипотеку на два месяца вперед, чтобы потом не было проблем. Пока в отделение, пока в офис — как раз приеду к обеду, чтобы лишний раз ни с кем не пересечься.

* * *

Отстояв какую-то нереально длинную очередь к терминалу, наконец, получила возможность вставить карточку, набрать пин-код и морально приготовилась расстаться с честно нажитыми деревянными.

Зато так лучше. Так правильнее. Неизвестно, что сейчас будет с работой, лучше перестраховаться. На макарошках и курочке проживу, а вот бомжевать не получится вообще никак. Особенно зимой.

Уставилась в экран, который выдавал совсем неправильную информацию. Что значит — задолженность «0»?

Вышла, решив, что клацнула на один из старых счетов. Зашла снова.

Ноль.

— Девушка, не поможете? — подозвала консультанта. — Пишет, что нет задолженности, но у меня ипотечный кредит, обычно уже приходило обновление.

— Какая у вас дата платежа? — уточнила девушка, начиная усиленно клацать по экрану. В принципе, делая то же самое, что и я.

— Двадцать восьмое, — ответила растеряно.

— Подойдите к оператору, наверное, система подвисла. Там точнее скажут. И сможете оплатить через кассу по платежке, чтобы платеж не завис. У вас паспорт с собой?

Все свое ношу с собой, конечно.

Новая очередь, теперь уже к менеджеру-оператору.

Желания сбываются — хотела в офис попозже попасть, теперь это гарантированно произойдет.

— Здравствуйте, — протянула девушке за компьютером свой паспорт, когда подошла моя очередь. — Я хотела бы внести очередной платеж по ипотеке.

— Давайте посмотрим. Вы знаете, что платежи можно совершать быстро и совершенно без очереди на наших терминалах?

Ага. Совершенно без очереди.

— Да. Но терминал выдает неверную информацию. Не хочу, чтобы платеж потерялся, — кстати, такой опыт уже был. Крайне неприятно.

— Одну минуту, — оператор продолжила забивать данные в компьютер. — Так. Давайте посмотрим. Насколько я вижу, на данный момент у вас нет задолженности.

Нахмурилась.

— У вас полностью погашен кредит, но почему-то не оформлены документы о досрочном погашении.

— Быть такого не может, — подвинула стул чуть в сторону, чтобы заглянуть в экран. Оператор помогла — развернула монитор ко мне. А им так можно?

Всмотрелась в цифры. И правда — задолженность погашена полностью. Перепроверила — ФИО мои, дата рождения, паспорт, адрес, телефон. Но я больше ничего не должна.

— Может, вы забыли, что внесли платеж?

Конечно. Каждый день забываю про несколько миллионов, которые закинула на банковский счет, и потом прихожу попросить положить сверх нормы.

— Это не может быть ошибка? — радоваться как-то не получалось. — Может, кто-то ошибочно перевел деньги?

— Это вряд ли, — девушка опять уткнулась в компьютер и начала что-то нажимать, печатать. — Одну минуту.

Принтер за спиной сотрудника банка загудел и выплюнул распечатку.

— Вот, последний внесенный платеж. Всю сумму. Принимали в отделении на Щелковской. Если хотите, я могу позвонить менеджеру…

Взгляд заскользил по распечатке. Платили по моим реквизитам, если такая большая сумма — то точно, через личного менеджера, а не через кассира мимоходом.

Плательщик: Ворошилов Н.А.

Ёпт.

Так, ладно. Стало чуть понятнее. Правда, не сильно.

— Не надо, — остановила девушку. — Да, я, видимо, действительно забыла.

Боже, на меня смотрят как на идиотку.

— Мой… друг… действительно оплатил. Мы можем оформить досрочное закрытие?

Ник, красавчик, конечно. Заплатил, да еще с избытком, видимо, на тот случай если я не приду в банк еще месяц или два. Конечно, такая вероятность существовала, учитывая, что я теперь безработная.

Нахрена он это сделал?!

Это такая царская плата за «правильный» выбор?

Пытаюсь почувствовать себя проституткой, но, если честно, не слишком получается. Я с Ворошилова ничего не стрясала, ни на что не намекала и тем более не просила. Так что это подарок. В какой-то степени гнусный, ведь, как ни крути, это деньги за секс. А с другой стороны…

Вот почему нельзя просто порадоваться тому, что я, наконец, избавилась от ипотечной кабалы? Такое чувство, что Ворошиловы из меня все положительные эмоции высосали. Навсегда.

Подписав последние бумаги и получив наставление не забыть проверить, когда будет снято обременение с квартиры, поехала в офис.

Я не могу принять такой щедрый дар. Хотела бы, что уж там. Но явно не подобным образом. Продаться за секс можно было бы намного раньше и с гораздо меньшими моральными потерями. Да и давать повод Ворошилову вновь появиться в моей жизни, уже с прямым текстом «я дорого заплатил, давай-ка повторим, ты мне должна…» — нет. Ни за что.

Хотя. С чего я вообще взяла, что Никита захочет повторения?

Он просто получил то, чего хотел больше всего — фирму. С тем, как Максим вылетел из моей квартиры… Сомневаюсь, что Макс решит слиться со сделки.

Нет, ну какой подлец! Ы. Подлецы. Оба. Один мне претензии высказывал, второй — поиздевался напоследок над братом, не сказав, что спор уже проигран. Это же как колом в сердце. Ник жесток. Но на то он и хищник. Коварный, цепкий и не упускающий своего. Не завидую конкурентам Никитки. Он их небось в клочья рвет.

А может, ну это — играть в благородство?

К моменту приезда в офис уже не хотелось подниматься к бывшему начальнику (и любовнику), чтобы выяснять отношения. В конце концов — это же подарок, то, что он закрыл мою ипотеку. И если припрется с претензиями — смогу только отнекиваться и давить на то, что я ничего не просила.

Я — не я, ипотеки никакой нет, документы закрыты. Не станет же Никита меня пытать, чтобы я вернула ему деньги?

Конечно, нет, это бред.

И все-таки я думала о том, чтобы подняться к нему в офис и поговорить.

Тупой мозг.

С Ворошиловым мне говорить не о чем. Ему со мной — тоже. Поиграли, потрахались, разбежались. Баста. Я ему сто лет не сдалась. Он мне тоже.

— Одну минутку, пожалуйста, — охранник вышел из своей будки, стоило мне пройти через турникет по магнитной карте.

— Что-то не так? — посмотрела на рамку возле входа. Вроде я не «пищала», чтобы показывать содержимое сумки. Да и нет у меня ничего такого с собой. Боже, я надеюсь, тут про меня не сочинили уже легенду, что я собираюсь убить руководство, так что меня осматривать стоит с особым пристрастием?

Опять же — бред. А мне нужно себя меньше накручивать.

Если бы кто-то из братьев не желал меня видеть в здании, мне бы просто аннулировали пропуск. Делов-то! Стереть из базы данные, и карточка не сработает. Сиди, Геля, в холле на первом, жди, пока кто-нибудь из кадров спустит тебе твои пожитки.

— Велено вас к Никите Андреевичу проводить.

Может, не надо?

Кажется, кое в чем я все-таки ошибалась. Волк все-таки хочет встретиться со мной еще раз.

Боже, дай мне сил. И пусть это не будет унизительно.