Глава 7
Максим постелил салфетку на колени, я же старательно изучала меню, хотя нет-нет, да поглядывала на Ворошилова — младшего. Благородный рыцарь в доспехах, защитник и жилетка для слез — три в одном. Щедрый — привел меня в дорогой ресторан. Я бы даже сказала — слишком дорогой. Иначе зачем маркетологи писали название заведения английскими буквами, если само слово — русское?
Ценник в этом заведении несколько кусался. Вот кто в здравом уме отдаст четыре тысячи рублей за кусок мяса в двести граммов? А голубцы из крольчатины? Традиционный пельмень (не пельмени), почти за тысячу рублей. Половину названий я вообще разобрать не смогла.
— Глаза разбегаются. Посоветуете что-нибудь?
— Я вас умоляю. К чему столько формальностей? Я же уже просил. Зовите меня Макс. И можно на "ты". Если ты не против, ma chère.
Позер.
— Не возражаю, — мило улыбнулась собеседнику.
— Никогда здесь не была?
Представь себе. Более того, Максим прекрасно знает, что заведения такого уровня доступны только таким богачам, как Ворошиловы. Оставлять половину месячной зарплаты за ужином? Ну уж нет. Хорошо, что сегодня я гуляю не на свои.
— Не доводилось, — улыбнулась, все еще надеясь, что улыбка выглядит искренней.
— Тогда позволишь мне самому сделать заказ? Здесь фантастически готовят крабов.
— Я думала, что мы договорились на кофе, — положила руку на сумку. — Боюсь, не рассчитывала на…
— Я тебя умоляю, — блондин улыбнулся. — Я угощаю. Должен же я как-то доказать, что не все Ворошиловы — так плохи, как мой брат.
Интересно, как ты будешь это делать? На брата активно наговариваем, деньгами светим настолько, что уже подташнивает… Стратегия проста, как пять копеек. Максимально опорочить брата, и выставить себя няшкой. Даже как-то банально.
— Ты не обижайся на Ника. Просто… Мало кто знает. У нас мама умерла, когда мы были совсем мелкие…
А вот это низко! И, ради матери семейства, надеюсь, что она действительно скончалась, как бы ужасно ни звучало. Потому что, если Максим ее ради спора тут заочно похоронил… это край.
— Никитка без женской руки совершенно озверел. Так, небось, и холостяком и останется.
Да-да, весь такой дикий Волк, который никогда никого не полюбит, в отличие от…
— А ты?
— А я мечтаю о семье…
Да-да, старший брат весь такой дикий и неотесанный, волк-одиночка, который никогда никого не полюбит, в отличие от нежного и ранимого Максима.
— Нет, — прервала я блондина. Ярлык, который они с братцем на меня повесили, я знаю. Так что слушать о том, что главный кобель столицы созрел для серьезных отношений я не собираюсь. — Я про то, как ты пережил смерть мамы? Это должно быть… невероятно тяжело.
Протянула руку, чтобы поддержать мужчину нежным похлопыванием по кисти. Должен же он думать, что я клюнула?
— Тяжело…
Максим склонил голову, поджал губы. Потом посмотрел на свет, словно старался не пустить слезу.
— Потерять родителя в столь раннем возрасте… Не каждый с таким сталкивается. Невольно… начинаешь относиться к женщинам иначе… Хочется получить чуть больше любви… тепла…
Оскар в студию.
Нет, ну каков подлец! Ничем же не побрезговал, лишь бы вызвать к себе сочувствие. А ведь не знай я, что Максим все это выговаривает, лишь бы затащить меня в койку, повелась бы. Женское сердечко же падкое на жалость ко всем обездоленным. А тут красавец-мужчина рассказывает о трагедии своей жизни, раскрывает свою чувственную сторону души, желает завести семью, а ты — та самая, которую он искал всю свою жизнь. Любая клюнула бы.
На стол подали горячие закуски из… бог знает чего. Не прошло и минуты, и поднесли супы.
— Странно, что Никита Андреевич так озлобился. Ведь не он один страдал. Вы же… — заметила осторожно, прощупывая почву.
— Гель, я уже просил. Мы не на работе. И давай не будем о Нике. Знаешь, как говорят? Про паршивых овец? Я не позволю, чтобы он вновь портил тебе настроение, так что оставим…
Оставим…
Согласна на все сто. Прямо отличное предложение.
Остро захотелось закончить ужин и поскорее вернуться домой. У меня сегодня сверх передоз вранья и лицемерия в крови. Прямо хочется отмыться.
Быть может, вся эта затея… выше моих сил. Полдня, а я уже готова вернуться к первоначальному варианту со сливом видео на сервер компании. Хотя это тоже бред! Ворошиловы владеют фирмой. И наверняка найдется не одна сотрудница, которая разделит мнение моей подруги — «я бы дала». А я что-то всё выпендриваюсь.
Иногда мне кажется, что мои моральные ценности с истекшим сроком годности.
— Кстати, — Максим залез рукой во внутренний карман пиджака и извлек продолговатую бархатную коробочку. — Не смог пройти мимо. Как увидел, сразу подумал о тебе.
Аккуратно подтянула коробочку к себе, как только мужчина поставил ее на центр стола. Крышка поднялась с трудом — слишком тугая пружина. А внутри — ожидаемо, тонкая золотая цепочка с кулоном.
— Максим, не подумай, что я хочу тебя обидеть… Я не могу принять такой подарок, — ощущение разочарования. Неужели я кажусь Ворошилову такой пустой идиоткой, раз не узнаю его фирменных приемчиков? Он же уже не первый раз проделывает такое с девушками в нашей компании.
— Почему? Если я хочу как-то загладить вину, — продолжил Максим, отвергая мое притворное смущение.
— Но ты ни в чем не виноват! — никогда так не фальшивила.
— Это за выходку Ника. Мне, правда, очень стыдно.
Неуверенно начала скручивать и мять салфетку в своих руках.
— Хорошо, Максим. Я могу быть честной? Еще раз — я не хочу тебя обидеть. Просто после всего, что сегодня случилось… Я боюсь, что ты будешь ждать от меня чего-то… в ответ. Этот ужин, и подарок…
— Гелечка, ну что ты! Конечно, нет, — Максим улыбнулся и взял меня за руку. — Это порыв чистой воли, не более. Просто… Когда владеешь таким состоянием, покупка красивой безделушки красивой женщине — действительно мелочь. Ты мне, правда, нравишься. И я не собирался ни на что намекать. Считай, это извинение за моего брата и благодарность за то, что согласилась на свидание.
Ага. Кто-то активно начал метить территорию.
— Спасибо. А то я уже волноваться начала, — получилось, кажется, несколько суше, чем стоило. Перехватила наши ладони, чтобы теперь я держала Максима, а не он. — Вы… то есть ты… Прости. Непривычно. В общем…, - поправила волосы. Посмотрела на часы. Аппетит все равно пропал, не вижу смысла оставаться дольше. — Ты очень милый. Неожиданно, я и не думала, что так вообще бывает. Мы же столько работали вместе… И вот теперь ужинаем. Я… у меня слов нет…
Сейчас бы слезу пустить. Жаль, не умею.
— И вечер получился отличный. Даже жаль, что он заканчивается….
— Это необязательно, — заметил Максим. — Нам ничто не мешает продолжить…
Отрицательно покачала головой.
— Уже поздно. Мне надо домой.
— Сейчас еще детское время!
Тяжело вздохнула, поерзала на стуле.
— Максим. Ты сказал про свидание… Но я… я боюсь, что ничего не получится.
— Почему?! — блондин заметно занервничал. Видимо, пытался понять, в какой момент просчитался, но я не позволила ему задумываться надолго. А то может набрести на мысль, что во всем происходящем есть подвох.
— Просто я не такая… Я… Я не «продолжаю» вечер после одного свидания. Я… я не умею принимать дорогие подарки. И чувствую себя от этого не в своей тарелке. Знаете…
— На «ты», Гель, — напомнил Максим, ловя каждое мое слово.
— Я понимаю, что это глупо. Но я романтик. Я… смотрю на своих родителей, и хочу, чтобы у меня было так же, как у них. Папа ухаживал за мамой, как настоящий рыцарь. Что-то придумывал, что-то… Я не говорю о тратах, или о дорогих ресторана, — поспешила заверить Максима. — Я… — опустила взгляд, растерла лицо руками. — Наверное, кажусь ханжой…
— Обещаю не осуждать, — милостиво улыбнулся блондин.
— Для меня это дело принципа, — пожала плечами. — Я… смотрю на девушек, которые прыгают из одной койки в другую, и не хочу подобного для себя.
— Но это же прекрасно! — подхватил Максим. Ну и кто из нас настоящий притворщик? У парня даже глаза загорелись. — Неужели ты думаешь, что меня подобное может отпугнуть? Наоборот! Это… удивительно, но действительно здорово, что можно встретить таких чистых, таких порядочных девушек! Думаешь, я сильно рад, когда раз за разом сталкиваюсь с пустышками, которые клюют на мою фамилию или счет в банке?
Ты-то? Да ты мог бы с флагом ходить, настолько ты обожаешь это.
Но я ж типа не знаю. Я же сейчас буду сидеть и смотреть на тебя с восхищением.
— Мне не меньше твоего хочется встретить что-то настоящее. Кого-то настоящего, — Максим придвинулся ко мне. Минус дистанция, плюс — горячее дыхание молодого человека, который, кажется, пытается убедить меня в единении душ. — Узнать друг друга поближе…
Он опустил руку на мое колено.
Так. Кажется, пора тормозить этого жеребца.
— И что… Ты не будешь против, если у нас… если между нами ничего не будет раньше шести свиданий?
— Шести?! — вырвалось у блондина, кажется, мужчина поперхнулся, и я поспешила постучать ему по спине. Я ж добрая.
— Шести?! — невинно переспросила я и смущенно опустила взгляд. — Нет, ты ослышался. Я сказала «шестнадцати».
Ох, ребята… Вы такие забавные. Я хочу поиграть с вами в игру…
Которую продолжу уже завтра. Потому что устала.
Выразительно посмотрела на часы.
— Мне очень неловко, но я совсем потеряла счет времени… Уже, правда, поздно.
— Позволь я хотя бы подвезу тебя до дома? — Максим встал, скинул салфетку на стул. Еда на столе так и осталась нетронутой. — Посчитаем за второе свидание?
Скромно улыбнулась. И этот человек называл подкаты брата топорными?
Погладила Максима по груди, сделав вид, что поправляю пуговки на белой рубашке.
— Боюсь, сегодня не получится. Я, правда, очень спешу., - не станет же Максим докапываться? — И… очень надеюсь, что не отпугнула тебя… своими принципами. Пойму, если ты не захочешь больше общаться…
— Нет, что ты!
— Тогда буду счастлива, если ты пригласишь мне еще раз. Или… может, позволишь пригласить себя…
— Я даже и не знаю, — мужчина легонько меня приобнял. — Быть может, если ты меня поцелуешь.
Ну да… Ты не Кобель, ты Лис. Приподнялась на цыпочки и чмокнула мужчину в щеку, моментально отстранившись, когда блондин попробовал сменить градус поцелуя в сторону «еще один язык Ворошилова у меня во рту». Нет уж, хватит мне старшенького на сегодня. Целоваться с двумя разными мужчинами за один день — попахивает загулом.
— Ты жестока, — возмутился Максим обиженно.
Ты не представляешь насколько.
— Телефон-то оставишь?
Оставить-то оставлю. Но теперь до пятницы я точно занята. Выгул Ворошилова-старшего надо как следует подготовить — согласовать все с девочками, как минимум. Решить, где мы встретимся с Никитой Андреевичем, чтобы он раньше времени не понял, какую подставу я для него придумала. Да еще и текст очередной лжи, чтобы, если эти двое зверят общаются между друг другом, показания сходились.