6. Юля

Боже, должно быть, я сплю?

Божественный, сексуальный, умопомрачительный Максим Викторович сказал, что я красивая!

Я никогда не наряжалась на работу. Предпочитала свободную, неброскую одежду, потому что хотела, чтобы меня оценивали в первую очередь, как профессионала, а не как девушку.

Максим Викторович оценил меня по всем фронтам. Настоящий мужчина!

Моя радость была такой нелепой и неуместной в сложившейся ситуации. Как девушке мне было приятно, что я нравлюсь такому потрясающему мужчине, а как помощник руководителя я была в полнейшей растерянности.

Максим Викторович, похоже, собирается меня поцеловать?

Что же делать, мамочки?

Много раз я представляла, как мы с Котовым целуемся (да мы не только это делали в моих фантазиях, а много ещё чего поинтересней), но всё равно оказалась не готова к этому.

Я попала между молотом и наковальней. Внутри всё дрожало от предвкушения касания его губ. Внутреннее волнение и мандраж так и рвались наружу. Мурашки бежали по телу от восхитительного запаха этого самца, но здравый смысл вопил сиреной в голове: "Беги, Юлия Михайловна! Беги и не оглядывайся! Это всё закончится плохо!"

— Юлечка… — прошептал Котяра и впился в мои губы, властно притягивая меня к себе.

Куда там "беги"? Меня так закружило в этой страсти, что я забыла обо всём на свете. Целовался Максим Викторович идеально. Не совал мне в рот язык до самой глотки, как это делают некоторые мачо-экземпляры, а мягко и чувственно ласкал мой ротик, побуждая во мне самые низменные инстинкты.

Я почувствовала, как грудь налилась и заныла в лифчике, просясь на свободу, а между ног стало неприлично влажно. Я запустила пальцы в шевелюру босса, притягивая его голову ближе к себе. Было ощущение, что я только что продала душу дьяволу, наступив на свои моральные принципы, но как же было сладко!

Тонула в объятиях Максима Викторовича, как муха в сиропе. Сердце колотилось на разрыв, пульс долбил в ушах. Это было остро, горячо и будоражаще.

Рука Максима Викторовича тем временем проворно пробралась ко мне под юбку и сжала бедро намного выше колена. Если я сейчас ничего не предприму, он трахнет меня на этом диване. Прощай работа, ипотечная квартира и мои амбиции.

Что же делать? Господи, помоги!

Не придумав ничего лучше, я размахнулась и врезала Максиму Викторовичу по лицу. Звонкая пощёчина прогремела, как гром в тишине моего кабинета.

Зато мы мигом пришли в чувство. Оба.

— Ты охренела, что ли? — взревел Котов, вскакивая с дивана.

Выпучив свои красивые глаза, он таращился теперь на меня, как на больную. Он схватился за щёку и теперь ждал как будто моих извинений.

Я была так растеряна, что словами не передать. Сначала этот инцидент в кабинете босса, когда он тыкался в меня своим стояком, потом скандал с его девушкой, божественный поцелуй и пощёчина.

Как теперь выкручиваться, мне кто-нибудь скажет?

— Это вы охренели! — воскликнула я, чувствуя, что мои щёки просто полыхают от стыда. — Как вы смеете ко мне приставать? Я на вас в суд подам! Это чистой воды харассмент!

— Чего? — поморщился Максим Викторович. — Сама меня соблазнила, коварно! На весь этаж было слышно, как ты меня засосала!

— Я? Да что вы себе позволяете? — Из-за обвинений босса всё волшебство поцелуя с ним рассеялось, как дым. Я тоже соскочила с дивана, потому что меня бомбило от его наглости. — Вы пообещали больше руки не распускать, а сами что?

— Я руки не распускал, Юлия Михайловна. И вообще…

Он недоговорил, потому что в дверь постучали, и вошёл заместитель Котова Василий Степанович.

— Ах, вот вы где? — рассеянно протянул он. — А я вас везде ищу.

Он посмотрел на нас с Максимом Викторовичем с некоторым подозрением. Неужели, он догадался, чем мы тут занимаемся?

Этот грузный мужчина с ехидным взглядом и маленькими глазками, как у крота, и без того меня недолюбливает, не хватало, чтобы он сплетни про нас с Котовым начал распускать.

— У вас что-то важное? — недовольно буркнул Максим Викторович, явно раздражённый тем, что нас с ним прервали.

— Договор о поставке древесины… — протянул ему документ заместитель. — Нужно срочно подписать.

— Мы с Юлией Михайловной как раз обсуждали этот договор, — выкрутился Котов. — И пришли к выводу, что его следует переделать.

— Но…

— Там прописаны не совсем выгодные для нас условия. Мне этот договор не нравится.

Я молчала, открыв рот от изумления. Максим Викторович правда изучал этот договор? Или просто врёт, чтобы поскорее отшить своего зама?

— Эти партнёрские договорённости очень важны для нас, — продолжил пихать Котову в руки документы Климов.

— Вот поэтому Юлия Михайловна любезно согласилась составить новый договор. Правда, Юленька?

— Угу… — это всё, что я смогла ответить, потому что Котов силой впихнул мне бумаги в руки.

Он смерил меня насмешливым взглядом, облизнул губы и ушёл вместе со своим замом, оставив меня, наконец, одну.

Я рухнула на диван, уставившись невидящим взглядом на дверь. Ну и денёк!

Как теперь с Котярой себя вести, я вообще не представляла. Сделать вид, что ничего не было? Разве смогу? Теперь буду облизываться на него при каждой встрече.

А это мы просто поцеловались.

Вот к чему приводят шуры-муры на работе. Нужно срочно сходить развеяться и найти себе мужика "для здоровья", а то я веду себя как недотраханная дамочка, коей я и являюсь.

Когда только гулять, если Котов повесил на меня этот чёртов договор?