Глава 11. Боссы на взводе
Бояров смотрит на меня как-то по-новому. Причем так долго, непонятно и пристально, что взгляд его серо-голубых глаз начинает волей-неволей гипнотизировать аж на подсознательном уровне.
Чувствую, что растворяюсь в их удивительной яркости. Обычно глаза моего босса полны самоуверенной беспечности и лёгкомысленной насмешки, но сейчас в них нет ни капли веселья.
- А может, проблема не в нём, а в самих женщинах? - медленно отвечает он на удивление спокойным и серьезным тоном. - Может быть, он просто разочаровался однажды. Очень давно. И его сердце... покрылось коркой льда.
- Коркой льда? - тихим эхом повторяю я за ним, как зачарованная.
- Ага. Такого, знаешь, очень плотного и несокрушимого, вроде айсберга. И теперь ему только и остаётся напевать про себя: «А я такой холодный, как айсберг в океане...»
У меня почему-то вырывается непроизвольное:
- Мне очень жаль.
Контакт наших глаз никак не удается разорвать. Стою столбом и дышу через раз, а руки подрагивают от бушующего внутри смятения. Босс вдруг растягивает свои красивые насмешливые губы в улыбке, но в глазах эта улыбка не отражается. И все равно её обаяние с такого близкого расстояния безумно опьяняет меня и дурманит.
- Ничего страшного, - он небрежно пожимает плечами и, быстро наклонившись подбирает с пола злополучную кривую морковку. - Ведь это всего лишь снеговик. Тело из снега, сердце изо льда. Для него это нормально, и он уже неисправим... Дай мне свою руку.
Совершенно растерявшись от этой затейливой игры слов, я машинально выполняю мимолетную просьбу Боярова. И только потом понимаю, что сама только что прикоснулась к нему первая. Позволила своим дрожащим пальцам лечь поверх его протянутой ладони...
И понимаю, что попалась в расставленную хитроумную ловушку. Потому что мой босс только что и прикоснулся ко мне, и не нарушил своего недавнего обещания.
- Давай сделаем это вместе, - понизив голос до многозначительных соблазняющих интонаций, предлагает он и притягивает меня за пойманную руку к себе.
Внезапно телу становится как-то слишком жарко, аж в пот бросает. И душновато... воздуха не хватает. Даже не верится, что мы находимся в морозильной камере. Никакого холода больше не чувствуется, а щеки огнем горят, чуть ли не обугливаются. Кошмар, так сильно я не краснела со школы, когда мальчик из параллельного класса позвал меня на свидание.
- Что... что сделаем? - сглатываю я.
В горле у меня совсем пересохло. Блин, да там сухо, как в пустыне Сахара! Мне срочно нужен стакан прохладной воды... нет, два стакана. Или даже три.
- Вернём поверженному тобой снеговику нос, - насмешливо шепчет Бояров мне на ухо и вкладывает в мои пальцы ледяную морковку.
Это неожиданное ощущение отрезвляет меня.
Но пока я барахтаюсь в неразберихе собственных эмоций, Бояров уже тянет меня вниз. Волей-неволей приходится сесть возле снеговика на корточки вместе с боссом и наблюдать, как он втыкает морковку моей собственной рукой в отверстие для носа.
Как только дело сделано, Бояров как-то плутовато смотрит на меня, склонив голову набок, и подмигивает.
- Алён, ты... - начинает он с кривоватой усмешкой, но в помещение влетает один из парней в черном, которые работают то ли в охране гостиничного комплекса. А может, на подхвате у кого-то из понаехавших сюда крутых мужиков.
- Василий Андреевич! - зовёт он. - У ваших партнёров внеплановое совещание, подойдите, пожалуйста, в переговорную на первом этаже. В это помещение до вас не дозвониться, слишком много помех. Наверное, стальное покрытие глушит. И вы не подскажете, где Тимур Аркадьевич? У него телефон отключен.
- Я его сам найду, - отмахивается босс. - Говори, если что-то важное, передам.
- Короленко велел сказать, что только что ему скинули данные, которыми Тимур Аркадьевич интересовался. Сказал, пусть свяжется с ним сам.
Бояров поднимается на ноги и вздергивает меня с собой, потому что до сих пор так и держит за руку. Я с досадой отнимаю ее.
- Похоже, сегодня звёзды не сошлись для рекламной съёмки, - безмятежно заявляет босс. - Одна модель охромела, вторая растаяла, как туман, да ещё и сходка наметилась. Ладно, перенесем на другой раз.
- Значит, мне можно ехать домой? - воодушевляюсь я.
Он смотрит, приподняв бровь, а затем снова, как в машине утром, легонько щелкает меня по носу. Я вздрагиваю и хмурюсь.
Что за дурацкая привычка - трогать чужие носы? Наверное, у Боярова пунктик на них, вот и лезет то меня дразнить, то вон снеговику морковку вправлять.
- Алёна, Алёна... - неодобрительно качает он головой. - С комплексами неполноценности бороться надо.
- При чем тут комплексы?
- При том, - многозначительно и как-то интимно заявляет Бояров, указывая пальцем наверх, - что звёзды не сошлись только для рекламы. А для тебя там выстроился целый парад созвездий. Так что забудь про «домой». С твоих нежных губ должно слетать только однозначное «Как пожелаете, Василий Андреевич! Да, мой босс, да... да, да... и ещё раз да».
Я демонстративно скрещиваю руки на груди, давая ему понять, что отказываюсь комментировать весь этот бред про звёзды и созвездия.
Но Боярова ничем не проймешь. Он засовывает руки в карманы брюк и вразвалочку направляется к двери. А у самого выхода небрежно оглядывается и бросает через плечо:
- Алёнушка! За мной.
Он бы ещё свистнул, как дрессированной собаке, и «К ноге» добавил!
Я стискиваю зубы, но приказ выполняю. Одеяло скидываю на руки одного из рекламщиков.
Бояров зачем-то заглядывает в лазарет в конце коридора, но там никого нет. А перед лестничной клеткой мы встречаем Царевичева в компании неизвестного типа с холодными светлыми глазами.
- Лебеда где, не в курсе? - интересуется у них Бояров.
- Он на парковку спустился, девицу свою хромающую из агентства провожал, - сообщает медовый шатен. - Как бы не влепила иск за травму на рабочем месте, кстати. А тут ещё и Волчарин с новой проблемой...
- И что у нас опять стряслось?
Второй тип напряжённо дёргает щекой.
- Морозов пропал, ищем.
- А Батя что говорит?.. Филина так и не нашли..? - Бояров становится серьезным и совсем на себя обычного непохожим.
Слушая беседу, я нетерпеливо переминаюсь на месте. Хоть бы отдохнуть и перекусить чего-нибудь отпустил, ирод. Желудок уже к спине прилип.
Словно откликаясь на мои мысли, в животе у меня урчит. Но мужчины так заняты важным разговором, что никто не обращает на это внимания. По крайней мере, мне кажется так ровно до тех пор, пока Бояров, улучив паузу, не наклоняется к моему уху.
- Спускайся на первый этаж, там есть бар, - его шепот ласкает мою кожу теплым дыханием, соблазняя каждой своей ноткой. - Пошарь там в холодильнике и найди себе что-нибудь по вкусу. Только чур не напивайся.
Подобная чуткость босса по отношению ко мне настолько выбивает меня из колеи, что на первый этаж я спускаюсь почти на автомате. А в голове крутится его соблазнительный шепот.
Так и захожу в бар, вся в своих мыслях.
- Приветик, Гюльчатай, - усмехается от барной стойки Лебеда.
Блондинистый приятель моего босса сидит на высоком стуле, облокотившись о столешницу. Возле его руки в мягком золотистом свете ламп - скорее декоративных, чем практичных, - поблескивает тёмное стекло бутылки с логотипом элитного напитка. А рядом мерцает полупустой бокал.
- Извините, - бурчу я, притормозив. - Не хотела вам мешать. Василий Андреевич сказал, что здесь можно найти что-нибудь перекусить.
- Ты не мешаешь... - задумчиво сообщает Лебеда, изучая игру света на своем бокале. - Делай, что хочешь.
Вид у него какой-то странный. Отрешенный или философский, что ли. Как у человека, который размышляет на бренностью бытия... или попросту слегонца наклюкался.
Я взираю на него с неодобрением.
М-да... Разве можно так безответственно вести себя на работе? Он ведь ещё и за рулём наверняка. Хотя вообще-то у такого типа вполне может быть и собственный водитель, приедет-заберет.
- Ты сейчас во мне дырку просверлишь, - равнодушно хмыкает Лебеда. - Иди давай, куда шла. И не надо так критически на меня глазеть, сегодня я с работой уже завязал...
Я молча отворачиваюсь и натыкаюсь взглядом на мини-холодильник, что стоит по ту сторону барной стойки. Внутри - вполне съедобные на вид кексы с изюмом. Только их разогреть надо.
Бросаю свою сумочку на свободную полку и закидываю несколько кексов в микроволновку.
- Не хотите тоже перекусить? - спрашиваю отрешенного блондина чисто из вежливости.
- Что..? А, нет, мне ничего не нужно.
- Как хотите, - пожимаю плечами и ухожу с тарелкой в дальний конец бара, к столикам из красного дерева. Потом вспоминаю, что неплохо бы помыть руки. - Эй, не подскажете, где здесь туалет?
- Налево за баром, вторая дверь, - указывает направление Лебеда.
С мытьём рук я заканчиваю с фантастической скоростью. Очень уж есть хочется, а кексики кажутся такими аппетитными. Но по дороге к заветной тарелке я вспоминаю, что оставила сумочку за барной стойкой и заворачиваю обратно. Лебеда на меня не смотрит, уткнувшись в яркий экран собственного мобильника. Читает что-то.
Вижу, что сумочка, которая лежала на полке, свалилась на пол. Надо же, не заметила сразу, что так неудачно ее положила.
Проблемы начинаются, когда я наклоняюсь вниз, чтобы подобрать свое имущество и совершаю неприятное открытие. Всё содержимое сумочки разлетелось по полу!
Мысленно чертыхнувшись, опускаюсь на корточки. Но как только начинаю всё подбирать, с внешней стороны барной стойки раздается густой низкий голос:
- Тим, до тебя не дозвониться. Что с телефоном?
- Связь в лесу барахлит, - отвечает Лебеда.
- Так... - где-то над моей головой на столешницу плюхается то ли папка, то ли стопка бумаг. - Вот здесь все распечатки инфы, которую я продублировал тебе на электронку. На случай, если снова понадобится распечатать.
- Ну, спасибо, выручил, - вдруг оживляется голос блондина. - Артур, с меня причитается, если что.
- Ага, запомню, - хмыкает густоголосый. - Только можешь мне растолковать, зачем тебе понадобились данные этой девицы? В ее жизни нет ничего интересного. Смирнова Диана, живёт в многодетной семье, плетет фенечки для приемной мамаши, с недавнего времени работает у тебя ассистенткой...
- Ты что-то напутал, - недовольно перебивает его Лебеда. - Во-первых, она не ассистентка, а модель. Во-вторых ее зовут не Диана, а Дина.
- А, вот оно что. Думаешь, аферистка или охотница за богатыми папиками?
- Артур, хорош гнать. Что за хрень ты несёшь?
- Ну, смотри сам. Тебе виднее, почему какая-то Смирнова Диана устроилась втихаря к тебе в агентство ассистенткой, а сама выдает себя за модель по имени Дина.
Повисает довольно длительная пауза, прерываемая бумажным шуршанием перебираемых распечаток. Потом Лебеда раздражённо бросает их обратно на барную стойку.
- Я сам разберусь.
- Не подпускай её к себе близко, Тим, - вполголоса советует густоголосый Артур. - В свое время я совершил точно такую же ошибку. И жалею об этом до сих пор. Милые глазки, наивный голосок... я это всё уже проходил. Такие, как она, всю душу вывернут наизнанку так, что взвоешь. Она сожрёт все твои деньги, а потом исчезнет из твоей жизни, так же мило улыбаясь.
- Дина не такая.
- Диана.
- Да плевать мне! - взрывается Лебеда. - Дина, Диана... Я хочу сначала послушать, что она скажет. Это ты у нас любишь с плеча рубить и ненавидишь всех баб, а я предпочитаю сначала выслушать, понять...
- Ты? - его собеседник издает короткий скептический смешок. - А я думал, ты сначала предпочитаешь задрать юбку, а потом нейтрализуешь женскую жажду поболтать всякими материальными приятностями... Слушай, Тим, что с тобой сотворила эта девка? Мне кажется, что она отключила у тебя способности к критическому мышлению.
- Со мной всё в порядке, - мрачно отвечает Лебеда.
- Что-то незаметно. Смурной ты какой-то... Она что, тебе до сих пор не дала..?
- Короленко, тебе не пора, а? Лучше бы Морозова поискал. Я к вам присоединюсь, только Боярку дождусь.
- Уверен? Как по мне, то тебе бы лучше прилечь. На ногах еле держишься. Говорю же, довела тебя девка... подумай об этом.
Ещё раз хмыкнув, густоголосый уходит.
Я осознаю, что, заслушавшись чужим разговором, совсем забыла о том, ради чего ползаю за барной стойкой. Снова начинаю сгребать содержимое своей сумочки, выискивая разлетевшуюся мелочь в стыках между полом и ножками стойки. Она мне еще на проезд пригодится.
Слышу, как Лебеда листает наверху бумаги и вполголоса изрекает под нос какое-то ругательство. Снова бросает папку, и одновременно с этим раздается звяканье задетой бутылки.
Я даже опомниться не успеваю, как она приземляется мне на спину, пребольно ударив по лопатке. И щедро орошает всё платье своим крепко пахнущим содержимым.
- Оййй..! - вырывается у меня шипение, но Лебеда ничего не замечает, потому что сам вовсю чертыхается.
- Тим... - зовёт его кто-то снова, и этот кто-то определенно не имеет ничего общего с густоголосым Артуром Короленко. Слишком непринуждённый и располагающе-приятный баритон.
Я резко выпрямляюсь. Это мой босс!
Начинаю спешно ощупывать спину, чтобы понять, насколько все с платьем плохо. И с ужасом понимаю: оно промокло насквозь. Ну и гад же этот Лебеда! Хоть бы пустую бутылку уронил, так нет же - на меня чуть ли не половина ее содержимого выплеснулась. И теперь платье воняет так, будто я весь день не просыхала, блин!
Надо срочно отсюда делать ноги. Очень срочно. Отстирать платье в туалете, потом просушить с помощью сушилки для рук. Точно, так и сделаю.
Я хватаю сумочку и всё так же на корточках начинаю пробираться гусиным шагом в сторону бокового выхода из бара. Подальше от болтунов.
- Ща, погодь, - произносит Лебеда под звуки какой-то возни. - Я тут пойло разлил. И бутылку, кажется, уронил...
- Не парься, давай персонал вызову, приберут осколки, - предлагает Бояров.
- Да она вроде не разбилась, звука не слышал.
- Ты мою помощницу не видел? Она должна быть здесь.
- А, Гюльчатай в красном. Да, она где-то у столиков кексы хомячит. Кстати, Вась, у меня вопрос! - Лебеда вдруг хлопает ладонью по барной стойке, и я вздрагиваю. - Ты ведь Дину сегодня видел?
- Ну видел, а что?
- Я знаю, у тебя глаз-алмаз на женщин. Не знаю, как ты это делаешь, но колись, как по-твоему, может она быть аферисткой или кем-то в этом духе. Хитрой горячей штучкой, от которой у меня будет много проблем в агентстве. Я не могу в это поверить. Как загляну в ее глаза, так крыша сразу едет. Такие бездонные...
- Аферисткой? Эта твоя модель, которая бегает от тебя, как черт от ладана? - Бояров начинает ржать в голос, потом, отсмеявшись, сообщает: - Она такая же аферистка, как я - монах-отшельник.
- А Короленко считает иначе, - ворчливо замечает Лебеда. - И кому верить? Знатоку бабской психологии и бывшему пикаперу или спецу по преступникам..?
Новая характеристика босса занимает мою голову целиком, пока я раздражающе медленно пробираюсь к выходу. Знаток бабской психологии, значит! Вот в чем секрет его сокрушительного обаяния...
Одна мысль о том, что Бояров применяет на мне свои пикаперские штучки, безумно бесит. А он ещё и подбрасывает в это пламя дровишек, заявляя Лебеде в ответ:
- Хочешь - верь, а хочешь - не верь, но эта Дина твоя не может быть аферисткой. Ну, разве что любит поиграть в «жарко-холодно». А так нет, не сходится. Во-первых, она целочка... кстати, как и Катя у Царевича. Я такие вещи с ходу определяю. Во-вторых...
- Погоди-погоди - что ты сказал? Она...
- Ага.
- И как ты это определил? - голос Лебеды наливается недовольством и в нем звучат недобрые ноты угрозы. - Когда успел?!
- Расслабься, Тим, ты чего? - хмыкает босс. - Завелся с полоборота... нажрался, что ли? А так и не скажешь... спокуха, брат, спокуха... Ну вы даёте! Что ты, что Царевич, прям в последнее время оба как с катушек съехали. Даже дышать в сторону ваших баб нельзя. Я к твоей Дине и пальцем не притронулся, отвечаю. Просто поверь моему чутью.
- Ладно, - цедит Лебеда. - А что там у тебя «во-вторых» было?
Что было во-вторых, он так и не узнал. Заслушавшись бесцеремонными рассуждениями о чужой половой жизни - точнее, об ее отсутствии, - я перестаю смотреть под ноги и задеваю носком бутылку. Ту самую, что свалилась мне на спину и отлетела куда-то.
От моего случайного пинка она вертится звонкой юлой. А вдобавок катится по полу с характерным для пустой стеклянной тары неприятным дребезжащим звуком.
Замерев на корточках, я с мысленным стоном на секунду прикрываю глаза. Потом обречённо смотрю наверх.
Раздается звук придвигаемого стула, а затем над барной стойкой появляется широкоплечий торс перегнувшегося над столешницей Боярова. При виде меня он присвистывает и снова исчезает.
Я поспешно поднимаюсь на ноги.
Почему, ну почему рядом с боссом у меня постоянно случаются какие-то идиотские происшествия?! Теперь он может подумать, что я специально ползала тут по полу, чтобы подслушать чужой разговор!
- Алёна, Алёна... - Бояров возникает передо мной уже через секунду и выразительно тянет носом воздух. - Значит, ты здесь. С бутылкой.
- Да, - откликаюсь мрачно.
- И я здесь. А хочешь знать, зачем? - не дождавшись моего ответа, босс подначивает: - Скажи: «За-а-ачем..?»
- Ну и зачем? - неохотно повторяю я.
- Чтобы спасти тебя.
- От чего спасти?
- От вредной привычки, конечно! - Бояров прикладывает руку к сердцу с потрясенным выражением лица, которому я ни капли не верю. - Я ж не знал, что ты зависимая, когда отправлял тебя в бар одну. Но ничего. Я рядом с тобой, и сейчас мы тебя вылечим. Простым признанием этого факта. Давай, повторяй за мной: «Меня зовут Алена, и я страдаю алко...»
- Василий Андреевич! - сердито перебиваю я его. - Я не виновата, что ваш приятель уронил на меня бутылку. Здесь можно во что-то чистое переодеться?
- Да, несет от тебя знатно, - улыбается босс. - Тут без душа не обойтись. Я тебя провожу, идём. И кстати... как насчёт потереть спинку? Я готов.