Глава 14. Новый попадос братца Ваньки
Центральная клиническая больница кипит жизнью даже в такой поздний вечер, как этот. Во всяком случае, отделение экстренной травматологии так точно. И немудрено, ведь люди попадают в большие и маленькие неприятности и днем, и ночью.
В зоне ожидания сидит человек пять - две встревоженные женщины, один старичок с костылем и два пьяных бугая с синяками и ссадинами на распухших физиономиях. У самого высокого губы раздулись так, что напоминают оладьи или очень толстые блины.
Бояров провожает меня до стойки регистратуры, а затем всецело переключается на бригаду скорой помощи, которая только что доставила бессознательного Морозова в больницу. Носилки сразу исчезают в недрах отделения реанимации. Партнёры босса стоят неподалеку и увлеченно переговариваются между собой - видимо, насчёт происшествия, - и вскоре босс присоединяется к ним.
- Девушка, вы вместе с ними? Тоже из-за пациента с черепно-мозговой травмой? - окликает меня усталая женщина из регистратуры, кивая в сторону толпы красавцев-мужчин из корпорации «Сэвэн».
- Нет, - отвечаю ей, поколебавшись. - У меня братишка с плюсневой на стопе к вам попал. Клёнов Иван Игоревич.
- Ага... - бормочет женщина, щёлкая «мышкой» и щурясь покрасневшими от напряжения глазами на монитор своего компьютера. - Есть такой. Ему уже оказали помощь, подойдите в смотровую номер пять, пожалуйста...
Однако в смотровой Ваньки нет. Там вообще пусто.
Я раздражённо вздыхаю и прикидываю, куда он мог пойти. Скорее всего он решил выбраться наружу и подождать меня на ступеньках главного входа, чтобы в очередной раз доказать и подчеркнуть свою самостоятельность.
- Взрослый, блин, - бормочу себе под нос.
На всякий случай набираю номер его телефона, но приветливый женский голос уведомляет меня, что абонент - недоабонент, и я начинаю злиться.
Ну вот, придется теперь топать и проверять главный вход! Мы-то с Бояровым вошли через боковую дверь, которая ведёт в травматологию напрямую, но там братишки точно на тот момент не было. Ну что за перекати-поле у меня братец?
Сердито тряхнув волосами, топаю на выход.
Босс со своими крутыми приятелями уже куда-то испарился... впрочем, как и часть посетителей в зоне ожидания. И как только я выхожу на пятачок площадки перед крыльцом, где припаркован темно-зелёный бояровский внедорожник, то сразу натыкаюсь на распухших громил, окутанных противным горьким дымом.
- Опа! - один из них, блинногубый, обдает меня ядрёным перегаром и выставляет руку, чтобы перекрыть дорогу. - Какая симпатяга нарисовалась! Да ещё и в таком наряде... любишь ролевые игры, малышка?
Неприятно оторопев, я с досадой понимаю, что забыла свой плащ в машине Боярова и разгуливаю перед больницей в новеньком костюме горничной из «Горной сказки». И кокетливая имитация белого передника с кружевной оторочкой, вшитая прямо в платье, провоцирует окружающих на самые пошлые мысли.
- Пропустите, пожалуйста, - напряжённо прошу я, но блинногубый лишь ещё более фамильярно ухмыляется.
- Не-а... попалась ты, крошка!
Его рука грубо хватает меня за запястье и тащит к себе. От ужаса и отвращения я вскрикиваю и слышу со стороны парковки крик:
- А ну отвали от моей сестры, урод!
В состоянии стресса зрение удивительно обостряется.
Вижу, как за бояровским внедорожником разгневанно прыгает Ванька на одной ноге. Только какой из него нафиг защитник? Сам пацан совсем, силы против такого пьяного верзилы дико неравные, да ещё и на поджатой ноге у него белеет увесистый «валенок» свежего гипса.
- Брысь отсюда, мелочь пузатая! - издевательски оскаливается в его сторону блинногубый.
Отвлекся он всего на пару секунд, и я рывком выворачиваюсь из его цепких пальцев... но увы! Меня сразу же перехватывает его приятель с бычьи выпуклым лбом. Чувствую, как трещат швы на рукаве платья из-за инерции моего рывка и новых пальцев-клещей.
- Пошел ты! - задиристо огрызается Ванька, с беспокойством глядя на меня.
Впрочем, мозги у моего братишки всё же есть, и он притормаживает. Быстро вертит головой, а потом одноногим солдатиком скачет куда-то в сторону. Выглядит это так комично, что оба верзилы продолжают наблюдать за ним с любопытством подвыпивших зрителей, которым пообещали интересное мини-шоу.
Блинногубый даже делает несколько шатких шагов за ним следом и при этом азартно улюлюкает:
- Эй, заяц... куда упрыгал?.. Ну, погоди! От меня не убежишь... гы...
Не отвечая, Ванька наклоняется к мусорному бачку, лихорадочно шарит там и быстро выпрямляется. Перед больницей сейчас темновато, но в слабом уличном освещении сразу бросаются в глаза яркие блики на коричневом стекле пустой бутылки.
Брови блинногубого заинтересованно ползут вверх.
- Это чё..? Против меня, чтоль? Ну давай, попрыгунчик, попытайся, если кирпичей в штаны не наложишь!
Я тревожно озираюсь по сторонам. Хоть бы кто вышел уже! Блин, в этой больнице что, даже просто формально-дежурного охранника на входе не имеется? Куда все подевались, когда так нужны?!
- Отпустите сестру! - повторяет Ванька и перехватывает бутылку за горлышко покрепче.
- Не гавкай, пуганые, - летит ему издевательский ответ. - А у тебя кишка тонка ее метнуть. Факт! Даже если я сделаю вот так...
И оскалившись, блинногубый по-медвежьи растопыривает длинные руки и медленно надвигается на моего щупленького брата, который в этот момент действительно напоминает нервозного зайчишку из мультика.
Это уже ни в какие ворота не лезет!
Делаю попытку заорать:
- Помо... - но противная потная ладонь второго верзилы зажимает мне рот.
- Не мешай, сестра зайчика, веселуха только начинается! - ржёт он, кровожадно следя за своим приятелем.
Ужас беспомощности парализует меня холодом. Чувствую, как все тело мелко-мелко потряхивает дрожью, а сердце колотится от злости и беспокойства за Ваньку. Всё происходит слишком быстро! А попутно появляется нехорошее предчувствие... ведь неприятности имеют ужасную особенность наваливаться лавиной.
Слова верзилы становятся для меня последней каплей. Обозлившись до крайности, я пересиливаю свою брезгливость. Крепко сжимаю зубы на мерзкой ладони, и она мгновенно исчезает с моего лица.
Укушенный матерится и трясет рукой, а я наконец издаю вопль - обыкновенный панический женский вопль, который дребезжит пронзительным эхом на окнах фасада и понятен любому услышавшему его без слов.
Суета вокруг начинается незамедлительно.
Сначала из боковых дверей больницы выглядывает ночной дежурный с вопросом:
- Что случилось?
И почти сразу же с противоположной стороны больницы на тротуаре показываются мужчины в полицейской форме. Во главе этой группы рядом с высоким бородачом в погонах мне чудится фигура моего босса, но приглядываться к ним некогда. Они пристально смотрят в нашу сторону, потом дружно ускоряют шаг.
К сожалению, мой вопль активирует не только потенциальных спасателей, но и Ваньку. Он просто не успевает заметить полицию, сосредоточив всё своё внимание на блинногубом верзиле. Зато, как назло, именно в этот момент набирается решимости и метким броском отправляет бутылку в полет.
- Не надо! - вырывается у меня паническое, но слишком поздно.
Тюк.
Бутылка с глухим звуком соприкасается с крепким лбом блинногубого, и он выдает длинное смачное ругательство. А сам импровизированный снаряд, кувыркнувшись в сверкающем воздушном сальто-мортале, рикошетом врезается... в переднее стекло зелёного внедорожника!
Громкий треск оглушает меня осознанием новой неприятности, и звон разбившейся бутылки режет уши. Затем всё затихает, а я издаю тихий стон ужаса. И зажмуриваюсь, для надёжности отгородившись от реальности руками.
Только не это! Снова!
- Девушка, вы в порядке? - участливо интересуется один из подбежавших полицейских.
Слышу, как в стороне щёлкают наручники под невнятные оправдания мгновенно присмиревших, а может, и разом протрезвевших верзил. Постепенно их бубнеж отдаляется.
- Я в шоке, - отвечаю честно, не отнимая ладоней от лица. - Извините, мне надо прийти в себя и...
- Понимаю, - говорит полицейский и с вежливой настойчивостью интересуется: - Этот подросток с загипсованной ногой - ваш брат?
- Да, - отвечаю с длинным вздохом. - Это мой младший брат Ваня. Ему тринадцать лет...
Надо открыть глаза и посмотреть, насколько сильно бутылка повредила проклятый внедорожник. Надо, Алёна, надо... давай, просто сделай это и встреть проблему лицом к лицу...
Но веки будто целую тонну весят и не хотят разжиматься. Как будто, если я спрячусь от визуальной реальности, то никаких последствий от нашего с Ванькой нового попадоса не будет.
Однако реальность сама уже нетерпеливо напоминает о себе голосом полицейского:
- Он разбил лобовое стекло чужой машины. Сейчас мы оформим ваши показания о нападении, а потом ещё придется задержаться, чтобы оценить ущерб, нанесенный вашим братом...
- Всё в порядке, не надо, - вдруг непринужденно перебивает его голос Боярова, и я резко открываю глаза. - Это моя машина.
Босс прямо передо мной... стоит, склонив свою красивую темноволосую голову набок и серьезно разглядывает порванный рукав моего платья.
- Вы уверены? Лобовое стекло... - с сомнением уточняет полицейский. - Удар пришелся прямо напротив места водителя... Тут ущерб сто тысяч минимум на установку нового.
- Сто тридцать пять плюс установка, - безразлично поправляет его Бояров и вдруг лукаво подмигивает мне. - Да, я уверен. Алёнка такая затейница, всегда найдет чем привлечь мое внимание... Обожаю, когда она вместе со своим братом бьёт мою машину. Это так освежает отношения!
Выражение лица полицейского после его слов становится настолько анекдотичным, что на меня накатывает неуместное веселье. Бояров в своем репертуаре!
Общение с полицией насчёт неприятного происшествия надолго не затягивается - скорее всего благодаря моему боссу, который общается неподалеку с их начальником в погонах на весьма дружественной ноте. Так что сразу после показаний и заявления о нападении я наконец подхожу к Ваньке.
Он сидит прямо на бордюре тротуара, мрачный и угрюмый. Рассматривает гипс на своей ноге. Заметив мое приближение, косится с осторожным беспокойством.
- Сильно влетело? Я не думал, что так отрикошетит и...
- Всё нормально, - коротко отвечаю я и покровительственно взлохмачиваю волосы на его давно нестриженой голове. - Спасибо, что заступился за меня, но больше так не делай. Лучше сразу беги... или прыгай... за помощью. Ты хоть знаешь, какой ты потрясающий везунчик, Вань?
- Почему везунчик? - кисло интересуется братишка. - На такие бабки попали...
- Потому что мой босс тебя простил.
Он вскидывает брови в потрясённом недоверии.
- Второй раз?.. Когда я ему кокнул уже не фару, а сам лобешник?..
- Ну да. Ты бы ему хоть спасибо сказал.
- Я-то скажу... - Ванька быстро оглядывается по сторонам и вдруг шипит: - Алёнка, слушай... он тебя шантажирует долгом, что ли? В постель затащить пытается? Я ему морду набью...
Я скрещиваю руки на груди и качаю головой. Как-то неловко говорить с младшим братом о таких взрослых вещах.
- Нет, он меня не шантажирует.
- Тогда откуда такое всепрощение? - хмурится он, поглядывая на моего босса.
Тот стоит неподалеку вполоборота рядом с бородачом из полиции и ещё каким-то мужиком в больничном халате. Словно почувствовав поток моего внимания, Бояров бросает на нас с Ванькой мимолётный взгляд и сразу же переключается на больничного собеседника. Тот, кстати, тоже пару раз косится в нашу сторону.
- Не знаю, - уклончиво отвечаю я Ваньке. - Может, он просто... м-м... альтруист по натуре и обожает пару раз в день перед сном совершать парочку добрых дел?
- Этот твой босс никакой не альтруист. Мужики при деньгах мягкосердечием обычно не страдают. Особенно, если разбивают их драгоценную тачку. Тебе случайно не сказали, на какую сумму мы влетели?
- Сто тридцать пять тысяч. В принципе это совсем небольшая для него сумма. Может, поэтому он и...
- Сто тридцать... пять... - Ванька застывает с вытаращенными глазами и приоткрытым ртом. - Это ж полный звездец, Алёнка!..
- Выдыхай, балбес, выдыхай. Уже пронесло.
Братишка в самом деле расслабляет напряжённые плечи, но тут же вскидывается в новом озарении:
- Я понял!
- Что ты понял?
- Твой босс в тебя втрескался. Это единственное объяснение.
- Втрескался? - скептически хмыкаю я. - За пару дней? Не смеши меня, Вань.
- Ладно, - уступает Ванька и приводит другой аргумент: - Но однозначно всё дело в тебе, а не во мне! Получается, он на тебя крепко запал, раз хочет выглядеть в твоих глазах благодетелем. И хошь не хошь, а теперь ты мужику обязана! Главное теперь удержать оборону... а то ещё размякнешь и в благодарность за добро сама втрескаешься в него по уши. Прикинь, как наш Лисёнок удивится новому папке?
- Ещё чего! - фыркаю я и отвешиваю развеселившемуся братцу лёгкий подзатыльник. - Гляжу, ты уже в полном порядке, раз начал очередную чушь нести... давай, вставай и поедем домой. Придется раскошелиться на такси.
- Да ладно, на автобусе доедем.
- И что, так и будешь на одной ноге прыгать? У тебя даже костылей нет...
Рядом с нами кто-то выразительно прочищает горло, и я в испуге замечаю Боярова. Когда успел подойти-то? Блин, надеюсь, он ничего такого из нашего спора не услышал.
- Василий Андреевич... - мямлю в смятении, не зная, что сказать, и меня выручает Ванька:
- Извините за тачку! Я случайно. Хотел сестру защитить.
- И правильно сделал, - одобряет Бояров со снисходительно-покровительственной, но доброй усмешкой. - Сестру защищать - это первейшая твоя задача, пока у нее свой защитник не появится. Молодец пацан. Я бы тоже так поступил на твоём месте. Ну, разве что, над тактикой бы поработал чуток.
От похвалы моего босса Ванька расцветает буквально на глазах. Даже с бордюра умудряется подняться с такой лёгкостью, как будто у него за спиной крылья выросли. И смотрит он теперь на Боярова совсем иначе - не с опаской, а как-то благоговейно.
Ну зашибись, блин. Только этого не хватало... Кажется, у моего брата появился новый кумир и образец для подражания.
- Василий Андреевич, - с упрёком говорю я. - Мы вам, конечно, очень благодарны, но не поощряйте моего брата угрожать людям бутылками и тем более швырять ими в них. Ни к чему хорошему это не приведет. Он и так хулиганом растет...
- Думаешь?
- Знаю. Когда я ещё училась в старших классах, в нашу школу перевелся один мальчик. Такой же задиристый, как Ванька. И он тоже любил решать дело кулаками. В итоге мальчик влип в очень неприятную историю и серьезно травмировал моего одноклассника... Я не хочу, чтобы это повторилось с моим братом.
Внимательно слушая меня, Бояров склоняет голову набок. В его ярких серо-голубых глазах мне чудится проблеск какого-то странного нечитаемого выражения, но оно быстро исчезает. Наверное, почудилось. Слишком много теней играет на его лице в свете уличных фонарей.
- Не стоит судить заочно, не зная обстоятельств, - спокойно говорит он. - Кто знает, какие у того мальчишки из твоей школы были причины так поступить.
- Вы правы, - неохотно киваю я. - Но из-за той школьной истории у меня самой были неприятности. Поэтому иногда трудно оставаться непредвзятой.
- А что за история? - с любопытством влезает Ванька.
Я с досадой вздыхаю.
- Неважно! Лучше подумай о том, как теперь передвигаться будешь, пока не выздоровеешь...
- Кстати, - небрежно добавляет Бояров. - Я тут посовещался с одним эскулапом. Один пациент ещё год назад оставил в палате костыли... металлические, легкие, с неплохой амортизацией. Лежат теперь у них на складе бесхозные. Вам случайно не пригодятся такие?