Глава 5. Сногсшибательные последствия
Босс никогда не вызывал меня к себе самолично до этого дня, но все бывает в первый раз.
Как только утром я в тревожной задумчивости появляюсь в кабинете бухгалтерии самой последней из всех, коллеги дружно поворачиваются ко входу и устремляют на меня горящие интересом глаза. Причем синхронно так. И молчат.
Я аж спотыкаюсь на пороге от неожиданности.
- Вы чего? - спрашиваю непонимающе.
Римма Егоровна откашливается и сообщает:
- Василий Андреевич только что звонил. Тобой интересовался.
- А-а... - я нервно сглатываю. - Понятно. А что говорил?
- Да так, просто расспрашивал, - заинтригованно разглядывая меня, поясняет королева бухгалтерии. - Кто такая, сколько у нас работаешь... Я, конечно, характеристику выдала. Только не поняла, зачем ему это. Как-то непохоже на нашего генерального мелкими кадрами интересоваться. Признавайся, чего натворила?
Я тяжело вздыхаю. Очень не хочется посвящать коллег в детали вчерашнего катастрофического инцидента, но разве от начальницы просто так отвяжешься.
Однако от неприятного признания меня избавляет зазвонивший на ее столе рабочий телефон. Она смотрит на номер и округляет глаза.
- Снова он! - ахает приглушенно, как будто босс может ее услышать, и с озадаченным видом берет трубку: - Да, Василий Андреич... Нет, ну что вы, совсем не отвлекаете. Клёнова? Да-да, пришла только что. Я передам.
Римма Егоровна осторожно, как бомбу замедленного действия, возвращает трубку телефона на место. Ее выщипанные в тонкую полоску брови изгибаются настолько высоко, что длинное ухоженное лицо с намеком на двойной подбородок приобретает сходство со смайликом «удивлён» из интернета.
- Алёна, - произносит она медленно, - Василий Андреевич велел напомнить тебе, чтобы ты поднялась к нему.
- Ага, - неловко киваю я. - Так и сделаю. Да. Прямо сейчас...
И боком отступаю назад к двери под перекрестным огнем чужих взглядов. В них пылает жажда немедля заполучить самые горячие новости о странном требовании нашего босса.
- Расскажешь потом, чего хотел!.. - шипит мне вслед бухгалтерша Соня, самая большая любительница сплетен в нашем офисе. После секретарши Ниночки, конечно.
Я быстро выскакиваю за дверь и бегу к лифту.
Блин, и чего Боярову так неймётся с утра потребовать с меня фиг знает что за разбитую фару? Не мог подождать хоть пять минут, что ли?
Уже поднимаясь в лифте, я прихожу к выводу, что это у него таким образом сказалась подлая мужская натура. Нервишки мне решил, наверное, пощекотать. Разогреть, так сказать, перед основной атакой с помощью адреналина тревоги.
Что ж, посмотрим, что он мне приготовил в качестве возмездия.
В приемной начальственного пентхауса я тихо здороваюсь с секретаршей. Она кивает на дверь.
Под ее пристально-любопытным взглядом я робко стучу, слышу в ответ: «Войдите!», сказанное низким волнующим голосом, и делаю шаг вперед...
Чтобы самым позорным образом споткнуться о порог.
Я с ойканьем растягиваюсь на блестящем паркете начальственного кабинета, и где-то позади ехидно хихикает секретарша Ниночка. Вот блин, а..? Ещё и колено ведь при падении ушибла. Саднит слегка.
Больно не больно, но досадно - точно.
Пара дорогих черных ботинок возникает прямо перед моим носом. Я медленно поднимаю голову наверх и встречаюсь взглядом с Бояровым.
- Я всегда подозревал, что сногсшибателен, - произносит он с обаятельно-ленивой ухмылкой, - но не знал, что настолько.
Меня охватывает дикое смущение из-за собственной неловкости. Да ещё и ботинки эти рядом с моим лицом... блин, жесть-то какая!..
И вся эта ситуация... ну совершенно идиотская.
Словно я ввалилась не в кабинет генерального директора, а распростерлась наложницей у ног какого-то султана. Вроде как благоговейно собираюсь обувь его лобызать.
Я вскакиваю с пола так поспешно, что Бояров со смешком поднимает ладони вверх:
- Эй-эй, полегче! Не суетись ты так. Я же не тороплю.
- Да? - переспрашиваю я и, не удержавшись, сообщаю: - А у моей начальницы создалось другое впечатление...
Босс пару мгновений молчит и смотрит на меня изучающе. Снова ловлю себя на том, что любуюсь ярким цветом его глаз. Такой выразительный серо-голубой оттенок... как манящие сумерки, в которые так и хочется окунуться в поисках волнующих приключений...
Вздохнув, быстро отвожу взгляд в сторону.
Да уж, приключения там можно найти только на свою пятую точку. Вон, одна инспекторша вчера уже окунулась в эти сумерки. А теперь, кто знает, может, сидит и локти кусает от стыда за собственное поведение.
- А ты забавная, - хмыкает Бояров наконец. - Что, поучила вчера братца Иванушку уму-разуму, сестрица Алёнушка?
Ну, начало-о-ось. Эти шуточки про сказочную сестрицу и братца набили мне оскомину ещё в подростковом возрасте, когда совсем еще мелкий несмышленый Ванька действительно обожал шляться по лужам. А я должна была бегать за ним и следить, чтобы он не вздумал туда окунуться.
- Он не дурак, - хмуро отвечаю ему, - сам всё понял. А за фару мы заплатим, не беспокойтесь, Василий Андреевич. Как-нибудь справимся.
Бояров зачем-то обходит меня по кругу, внимательно разглядывая, будто любопытный экспонат на выставке, и неожиданно заявляет:
- Забудь.
- Что?.. - в легком недоумении я слежу за тем, как он возвращается к своему столу и разваливается на кресле, нахально закинув ноги в дорогих кожаных ботинках прямо на столешницу.
- Забудь, говорю.
- Как... забыть? А как же фара? Я бы хотела возместить ущерб...
Стою и хлопаю глазами в попытке понять, что происходит.
Если он совершенно не собирался взыскивать с меня деньги за Ванькино вредительство... или, как я опасалась, нагло приставать с домогательствами... то нафига так прессовал с утра пораньше Римму Егоровну и требовал меня к себе? Ничего не понимаю.
Босс лениво покачивает кончиком ботинка, размышляя о чем-то своем, затем медленно произносит:
- У меня к тебе есть другое предложение.
- Какое предложение? - настораживаюсь я, с подозрением глядя на его обувь.
Когда привлекательный мужчина со всеми признаками повышенной любвеобильности закидывает в твоём присутствии ноги на стол - сразу ясно, что ничего хорошего приличной девушке ждать от него не приходится. Это ж первейший признак, что босс демонстрирует свою «самцовость»! Выпендривается, то есть. А мужчины делают это лишь в одном случае...
Если планируют с тобой переспать.
Эта мысль заставляет меня сжать кулаки. Ну уж нет, на эту удочку я больше не попадусь. Мужская красота и раскованные манеры - это слишком мало, чтобы мужчина сумел соблазнить меня на нечто большее. И будь мой босс хоть трижды тот самый красавчик, от усмешки которого у меня кружится голова, этого никогда не будет достаточно. Так что пошел он куда подальше!.. Если его предложение окажется пошлым, конечно.
- Виновен! - внезапно кивает Бояров с подчёркнутой серьёзностью, не сводя с меня своих потрясающе красивых глаз, в которых таится смех. - Виновен по всем фронтам. И каков приговор?
Я оторопело моргаю, совершенно потеряв нить рассуждения.
- В смысле?
- Ну, ты так гневно на меня смотришь, что я решил заранее признать все свои грехи и получить досрочное помилование, - охотно поясняет он. - А заодно узнать, почему ты злишься, даже не выслушав предложение.
Смутившись, опускаю глаза, но продолжаю украдкой поглядывать на босса сквозь ресницы.
- Неважно. Извините... я слушаю.
- Ладно, проехали, - Бояров делает паузу, несколько раз переводя свой взгляд то на меня, то на свои шикарные ботинки, а затем почему-то быстро спускает их под стол. - Мне нужна личная помощница. Симпатичная, умненькая. И при этом надёжная. Такая, которой я мог бы доверять... В-общем, особа вроде тебя.
- Василий Андреевич... и вы считаете, что я вам подойду? - изумляюсь я его легкомысленному кадровому подходу. - Но вы же меня совершенно не знаете, чтобы доверять.
- Ошибаешься, - возражает он и с огромным удовольствием говорит, чуть ли не мурлыкает: - Уверен, что ты отлично мне подойдёшь. И зарплата у тебя будет офигенная. Соглашайся, Алёнка! Дело стоящее.
Но из какого-то глупого внутреннего упрямства я никак не могу смириться с его настойчивостью и бормочу:
- Может, вы лучше кого-то более коммуникабельного подберёте? Я не очень легко схожусь с людьми.
- Не-а. Я хочу тебя.
Услышав такое прямолинейное заявление, я возмущённо вскидываю голову. Бояров встречает мой взгляд ухмылкой, недвусмысленно говорящей мне: да-да, девочка, я тебя дразню, и мне это нравится.
Ей-богу, у меня не босс, а какой-то... шут! И чего он в рекламу подался? Ему бы в юмористическое шоу, комедию ломать.
- А если я не соглашусь? - неожиданно для себя спрашиваю его. - Вы меня уволите?
- Я?! - с абсолютно ненатуральным потрясением ахает Бояров и даже руку к груди прикладывает. Как будто я поразила его в самое сердце своим предубеждением или обвинила, как минимум, в нетрадиционной ориентации. - Знаешь, это даже как-то странно. Алён, ты просто фантастическая девушка. Умеешь удивить. Сначала фару мне кокнула...
- Это не я!
- ...со своим Иванушкой-дуралеем. Потом в ноги кинулась с порога ботинки мне целовать...
- Это случайно вышло! - густо покраснев, оправдываюсь я.
- ...и смотришь так, будто я твой персональный враг номер один. Да ещё и от моего щедрого предложения нос воротишь.
Не выдержав его обвиняющего напора, я теряю самообладание и совершенно непочтительно рявкаю:
- Ладно!
Босс мгновенно перестает меня прессовать и с милейшей улыбкой откидывается на спинку кресла.
- А? - прикладывает он к уху руку. - Что-то оглох я на старости лет. Ничего не понял, что ты сказала. Ну-ка, скажи нормально... и повежливей.
- Я согласна, Василий Андреевич, - цежу сквозь зубы. - Только мне бы поподробней узнать, в чем состоят мои обязанности.