Глава 35. Незваные гости

Грохот разбившейся посуды заставил вздрогнуть каждого. Пару секунд спустя Ксюша начала извиняться, приговаривая, что всё это шутка. И пока подруга оправдывалась, присев, чтобы собрать разлетевшееся по полу блюдо, я заметила на себе совсем недобрый взгляд Кирилла.

Схватившаяся за сердце мама Кирилла, вдруг начала махать кистью.

— Не нужно, — объявила она. — Дворецкий приберёт. Но прошу: впредь без подобных шуток.

Тем временем Кирилл так и не отвернулся.

— Мы можем выйти? — вдруг спросил он.

Выбирая меж двух зол — остаться посреди неловкой ситуации, или же выйти, оставшись наедине с Кириллом, — я выбрала второе. Тихо ретировавшись из столовой, мы прошли к заднему выходу и вынырнули во двор. Кирилл предложил присесть в беседке. Я согласилась.

Первым, что сказал мужчина, было:

— Мне, правда, очень стыдно.

— Тебе? — удивилась тут же. — За что тебе стыдно? Не ты же подстроил нашу встречу… или… — выжидающе уставилась на мужчину. В голове зрели определённые подозрения.

— Что? — сначала не понял он. А потом как понял. — Что?! Нет! Конечно нет!

На секунду стало даже обидно. На столько, что изо рта вырвалось несогласованное:

— Жаль…

Несогласованное ни с мозгом, ни с эмоциями. Разве что, только с чувством стыда, которое появилось сразу же, как только я закрыла рот. Благо, Кирилл не стал донимать вопросами — ограничился подозрительным взглядом.

— Так или иначе, — отвернувшись продолжал мужчина, — если бы я знал, что ты придёшь, подготовился бы основательнее.

— Например? — тут же среагировала я.

Кирилл пожал плечами.

— Например, составил бы речь, чтобы снова попробовать уговорить тебя вернуться в «Nova».

Заняв атакующую позицию, я решила напирать до последнего.

— Ты для этого предложил выйти? Приготовил бы речь? Интересно. — Приняла наигранно задумчивый вид. — Не тебе ли принадлежат слова: принц не будет бегать за золушкой, если поймёт, что та вреднее своих сестёр?

Кирилл не сдержался от слабой усмешки.

— Забавно.

И тишина. Только стрекотание сверчков.

— Что забавно? — не сдержалась я.

— Что ты до сих пор помнишь.

— Ничего забавного, — состроив обидчивую гримасу, отвернулась в сторону.

Поняла, что снова сказанула глупость. Намёк Кирилла был очевиден. И казалось бы — уже этого достаточно, чтобы закрыть рот навсегда, и не открывать никогда. Особенно, если человек неприятен. Нет, не так. Особенно, если хочешь сделать вид, что человек неприятен. Да, вот так! Но глупый девичий мозг не дал свести разговор на нет.

— Хочешь сказать, что я думаю о тебе?

Сказанув очередную глупость, отвернулась снова. Закрыла глаза. Хотелось провалиться под землю. Каждое слово, призванное доказать мою незаинтересованность в общении, давало ровно противоположный эффект.

— Ты сама это сказала, — после этих слов, зажмурилась ещё сильнее. — Но, если честно… я позвал тебя, чтобы признаться, что сам постоянно думаю о тебе. Не знаю, как ты, но с тех пор, как мы не виделись, я только и вспоминаю о той ночи в участке. Работать нормально не могу. На совещаниях постоянно в телефон смотрю. Надеюсь, что ты позвонишь или напишешь. Звучит совсем не по-мужски, но и сам писать боюсь. Понимаю, что виноват. Напился, устроил сцену. Не представляешь, как мне стыдно…

Тут я словила ступор. Хотела провалиться, вот и провалилась… Идеальное состояние, чтобы сделать вид, будто не можешь говорить. Даже делать вид не надо…

Минуту-две спустя, устав от ожидания, Кирилл решил уточнить:

— Ничего не скажешь?

— Не знаю, что сказать, — призналась я.

— Например… не знаю… например, что думаешь так же… — тут же смутился. — Или, например, что не думаешь так же. Могла бы сказать, чтобы я больше никогда не поднимал эту тему.

— Больше никогда? — не известно зачем, спросила я. Да ещё с таким видом… будто, напротив, хотела, чтобы он поднял эту тему когда-нибудь. — Думаешь, мы ещё когда-нибудь увидимся?

— Всё зависит от желания.

Про себя подумала: видимо, всё зависит от желаний Ксюши, которая просто мечтает свести нас вместе.

В итоге я решила идти напролом:

— Если честно, мне надоели все эти недосказанности.

— Да? — удивлению Кирилла не было видно конца.

— Да… — сколь уверенно начала, столь уверенно и запнулась. Чуть не полетела лицом вниз. Хорошо, что только в переносном смысле. — Наверное, я могу сказать, что испытываю какие-то чувства.

Если можно было ответить более витиевато, я бы ответила. На деле же я ответила максимально неоднозначно. Достаточно, чтобы дать надежду, но недостаточно, чтобы заявление вышло за границы «недосказанности», превратившись в полноценное признание.

И вот, казалось бы, сейчас случится что-то невероятное. Будут произнесены решающие слова. Кирилл сделает заявление, от которого я растекусь по лавке, словно желе (хоть и не собиралась). На секунду даже привиделось, будто Кирилл пододвинулся ближе. Я уже готовилась закрыть глаза. Но нет. Только показалось, что случится нечто непоправимое, как вдруг со стороны дома послышался голос Ксюши.

— Вот ты где! Заискалась уже вас!

Подруга прошла внутрь, уничтожив зарождающуюся романтическую атмосферу.

— Ваша матушка крайне недовольна столь долгим отсутствием, — неожиданно вывалила девушка.

От таких слов опешил не только Кирилл, но и я. Точнее, о их высокопарности.

Идеальный момент, чтобы уехать, — решила я. Огласить решение, правда, не успела: не позволив сказать ни слова, Ксюша подошла ко мне и потянула за руку. Словно безвольная кукла я проследовала за подругой прямо в дом. Пришлось знакомиться с мамой Кирилла.

Когда все уселись за стол, женщина устроила настоящий допрос.

— Где познакомились?

Вопрос предназначался мне, но ответил Кирилл.

— На работе.

— Так вы вместе работаете?

— Нет, — коротко ответил мужчина.

Женщина непонимающе дёрнула головой.

— Как же так?

Тут вступилась Ксюша.

— Мы проходим практику.

Не слишком артистичный кашель Стаса заставил подругу замолчать.

— Что? — удивилась Ксюша. — Я что-то не так сказала?

Посмотрев на весь этот фарс, наконец решила вступить и я. Чем дольше молчала, тем больше была вероятность, что подруга доведёт ситуацию до абсурда.

— Мы действительно познакомились на работе. Я проходила практику. Совсем недавно меня отчислили. Сейчас я практику не прохожу, — максимально сжато поведала я.

Мать Кирилла уставилась на сына с ещё большим непониманием.

— Тогда что она вообще делает в нашем доме?

Хоть Кирилл и сидел близко — я могла слышать каждый его вдох, — после вопроса он задышал так громко, что его дыхание можно было услышать даже на противоположном конце света. Оставались считанные секунды до того, как из ноздрей Кирилла должен был вырваться огонь. Не секунды. Для этого было достаточно ещё нескольких слов матери.

— Твой дом, — подавляя нервный срыв, тихо произнёс мужчина, — находится в другой стороне, мама. Если ты вдруг забыла, напомню: это мой дом.

Отношения двух этих людей были для меня загадкой. Я знать не знала, как Кирилл относится к матери. Знала предысторию. Слышала о зависимости. Но понятия не имела, как обстоят дела сейчас. Глядя на происходящее, вдруг поняла, что это перебор. А как только поняла, в голову пришла следующая мысль — да ведь я точно так же веду себя со своим отцом. Сразу стало стыдно. Тут же пришло понимание. Словила очередной приступ «родственной души».

— Простите, — вдруг подскочила я. — Если вас смущает моё присутствие, я, наверное, уйду. Не хочу напрягать вас и дальше.

На секунду поймала на лице матери довольную ухмылку. Только на секунду. Сразу после женщина посмотрела на сына и лицо её сделалось серьёзным.

Только развернулась, чтобы уйти, краем глаза уловив движение подруги, поднимающейся следом, как вдруг услышала:

— Я с тобой.

Голос был не женский. Очевидно, это был голос Кирилла.

Не оборачиваясь прошла в прихожую. Начала спешно одеваться. Застегнув сапоги и выпрямившись, уткнулась в грудь Кирилла.

— Ты куда?

— Боже… — только и смогла выдавить я. Немного погодя добавила: — Домой.

Отвернулась, достала пальто из шкафа, как вдруг меня пропёрло на очередную глупость.

— Или ты тоже со мной? — съязвила.

Стоило ожидать, что он ответит:

— Запросто.

Пришлось тут же отнекиваться:

— Это была шутка.

Застегнув пальто, поспешила выйти на улицу, но крепкая хватка Кирилла не позволила двинуться дальше дверного косяка. Рыком мужчина развернул к себе. Я уставилась на него. Он на меня. Мы замерли, чуть ли не впритык друг к другу. Захлопала ресницами со скоростью света. Дыхание в такт.

Очередной приступ романтики.

Он потянулся ко мне. Я закрыла глаза. Даже не думала сопротивляться. И тут… по всем канонам жанра, в самый неподходящий момент, дверь открылась — в коридор завалилась толпа (в основном девушки), возглавляемая Семёном.

— Братишка! — в пьяном угаре молвил мужчина. — Мы как узнали, что у вас тусовка намечается семейная, так сразу к вам.

Тяжело вздохнув, Кирилл спросил:

— Узнали? Откуда?

— От меня, — признался появившийся из ниоткуда Стас. — Просто написал, что собираемся у тебя. Не думал, что этот придурок притащиться с эскортом.

— Э-э! — возмущённо загудел Семён. — Это не эскорт! Вы же все с дамами. Вот и я с дамами. Только у меня дам чуточку побольше.

На лице мужчины засияла улыбка победителя.

На лице Кирилла проявилось желание ударить брата.

На моём — безысходность.