ГЛАВА 8

КРАМ

Я стоял смотрел на полураздетую Мию, а внутри все горело огнем от того, что какой-то левый мужик видел ее в таком виде. Какого черта во мне поселилось это чувство я не понимал, но готов был разбить ему морду за то, что посмел ворваться ко мне в кабинет, когда его туда никто не приглашал. Спасибо, что защитил Мими, но на этот можно и откланяться и я должен был ему это объяснить.

— Крам, что случилось? — испуганно спросила девочка, смотря на меня взволнованным взглядом, и придерживая мою футболку у себя на груди.

— Оденься! — прорычал я и швырнул в нее пакет одеждой, и от неожиданности она поймала пакет, а футболка выскользнула из рук, оголяя ее грудь.

Больше не говоря ни слова, я вышел из кабинета, и увидел у соседней двери поджидающего мою крошку мужика. Он то мне и нужен!

— Послушай ты…

— Денис, — сказал он, смотря на меня серьезным взглядом.

— Да мне похер, как тебя зовут. К Мии даже не смей подходить, иначе пожалеешь.

— А ты кто ей, что так защищаешь?

— Она — моя! Понял? — спросил я, схватившись за шкирку.

— Нет, не понял, что дальше?

— Дальше? — прошипел я, и вмазал ему по ребрам, отчего мужик согнулся пополам. — Даже не думай об этой девочке. Или я тебя уничтожу!

— Ну ты урод. Хитрыми путями пошел.

— Я все сказал, — прорычал в ответ, и собрался уходить, как услышал его вопрос:

— Позволь ей самой выбирать. Не решай за Мию.

— Она уже выбрала, — соврал я, и вернулся в свой кабинет.

Мне было плевать, что задумал этот мудак, и зачем явился к малышке, но я не позволю ему к ней даже прикоснуться.

Мия как раз застегивала блузку, когда я замер посреди кабинета, и не мог оторвать от нее глаз. Какого х*я она такая сексуальная? Бл*дь!

— Ты не мог бы отвернуться пока я одеваюсь? — красивые карие глаза смотрели прямо на меня, а мне захотелось схватить ее в охапку и не отпускать, чтобы все знали, кому она принадлежит.

— Перед этим, — кивнул за дверь, намекая на Дениса, и продолжил, — ты стояла раздетой с удовольствием. Не смущал?

— Никит, если ты не в духе, не переноси все на меня. Я же уже просила тебя об этом, что опять не так?

— Да бесишь ты меня! Бесишь! Пошла вон отсюда.

Она схватила свои испорченные вещи и молча собралась выйти, но я остановил ее у самой двери:

— Мия!

— Что еще, Никита Витальевич?

В ее глазах была обида, и за это я ненавидел сам себя, но и признаваться ей в том, что дико ревную, тоже не собирался. Не это ли будет поражением. Поражением перед самим собой.

— Чтобы я тебя не видел рядом с Денисом!

— Почему?

— Урою! И ничего мне за это не будет!

— Не имеешь права мне что-либо запрещать. Я свободный человек.

Почему ее слова задели меня еще больше? Неужели от осознания того, что она собирается с ним встретиться, тем более вне стен моего заведения?

Преодолев небольшое расстояние, я оказался возле напуганной девушки, и своим телом с силой прижал ее к двери.

— Ты что-то не поняла, малышка Мими? — рукой коснулся ее шеи, и стал спускаться ниже, радуясь, что она застегнула не все пуговицы, и я мог ощутить ее прекрасную гладкую грудь. — Или хочешь, чтобы я доступнее объяснил? На практике?

— Крам, я не твоя девушка, чтобы ты себя так вел, и не позволял мне видеться с мужчиной, который мне помог в неприятной ситуации.

— Может стоит вышвырнуть тебя на улицу? Чтобы ты и ко мне так была благосклонна?

— Ты можешь меня вышвырнуть, и я не буду тебя за это осуждать. Но и это не означает, что я должна тебе кланяться. Я безумно благодарна тебе за помощь, но не понимаю в чем заключается твоя ревность?

— Не понимаешь? — прорычал я, и свободной рукой порывисто прижал ее за поясницу к себе. — Запомни, никто к тебе не подойдет, никто.

— И даже ты? — растеряно спросила она, привлекая мое внимание своим тяжелым дыханием к красивой груди.

— И даже я! — и склонившись, носом втянул в себя дурманящий запах ее тела на шее. — Будь недоступной. Для меня. Для всех. Будь особенной, и ты не пожалеешь.

— Мне всего лишь нужна работа, не вовлекай меня в свои игры. Прошу! Я сыта по горло, — прошептала она, и я почувствовал нежное прикосновение ее руки у себя на затылке, и позволил себе насладиться всего секунду.

— Не трогай меня так, не трогай. Я за себя не отвечаю!

— Я не понимаю твоей злости. Если это из-за Виолетты, так…

— Да плевать я хотел на нее. Не дразни меня лучше, девочка, и тогда я смогу быть очень нежным.

— Напомните мне, Никита Витальевич, чтобы я купила успокоительных для вас. Может в следующий раз, когда ко мне подойдет мужчина, вы будете более сдержанным! — выпалила пигалица, и вырвавшись из моего захвата, выбежала из моего кабинета, оставляя после себя лишь запах духов и сильное возбуждение у меня в штанах.

— Сука! Влип, идиот!

Мой кулак смачно влетел в стену, что помогло мне чуточку успокоиться, отвлекаясь на жгучую боль в запястье. Сгорю, как пить дать, сгорю, если увижу с кем. Уничтожу сразу, а делить не стану. Моя!

После закрытия клуба я решил еще немного задержаться, потому как ехать за город не было никакого желания, зная о том, что в моей городской квартире спит уставшая и красивая девочка. Последние часы мысли не покидал ее облик, и я уже подумывал о том, чтобы помириться с Виолеттой и сбросить с ней свое возбуждение. Но стоило представить, что она закатить мне очередной скандал, и желание и перемирии тут же пропадало. Не хотел я никаких разборок, мне хватило того, что я как пещерный человек реагирую, когда к Мии подходит какой-нибудь мужик. Надеюсь, девочка меня послушалась и не поехала развлекаться с тем ублюдком, иначе за последствия я не отвечаю.

Поднявшись из кресла, устало потянулся и посмотрел на часы — начало пятого утра. И что бл*дь делать? По городу покататься, или все же рвануть домой отоспаться? А может официантка уснула, и я прилягу в гостиной? Только вот уверен, услышит шорох и сразу же меня выгонит.

Схватив телефон и ключи от авто и кабинета, закрыл дверь и пошел на заднюю стоянку, собираясь все же прокатиться по городу. На улице уже светало, и можно было бы поехать на набережную, купить в круглосуточный чай, и встретить рассвет.

— Что за бред? — пробурчал под нос, удивляясь, с каких пор я стал таким романтиком и мечтаю встречать рассвет.

Отключив сигнализацию, сел в авто и рванул с места, по инерции поворачивая в сторону своей квартиры. Рискну. Выгонит значит поеду в отель, нет, приласкаю, только вот вряд ли позволит. Как же меня бесит то, что я испытываю к Мими, да я даже не знаю, как это назвать? Точно не любовь и не симпатия. Обычная похоть? Я же могу хотеть эту стерву? Милую, нежную и очень привлекательную? Могу! Черт возьми, и это есть проблемой, потому что я в жизни так не реагировал. Цеплялась моя сучка за чужой х*й, туда ей и дорога. Но почему с Мией я не такой же? К тому же мы даже не контактировали с ней. Но как бы хотелось ворваться в нее, испытать всю страсть и возбуждение, и ощутить ее отдачу.

От мыслей о том, как я буду трахать желанное тело, член снова стал колом, и в штанах я ощутил дискомфорт. Точно надо принять холодный душ, и сразу же лечь спать. Надеюсь, моя квартирантка давно уснула, иначе я не представляю, что с ней сделаю.

Через полчаса припарковавшись около своего подъезда, и посидел в машине еще несколько минут и собравшись с духом, словно школьный юнец перед первым свиданием, все же поднялся к себе в квартиру. Дома стояла полная тишина. Тихо разувшись, прошел в комнату, чтобы убедиться, что не встречусь с объектом своих желаний, а потом вернулся и решил заглянуть еще и в кухню. Получилось не очень удачно, потому что в дверях я столкнулся с Мими, которая шла с чашкой в руках.

— Господи, да что сегодня за ночь! — воскликнула она, роняя из рук чашку, а на ее груди и животе я заметил коричневый след от чая.

— Бл*дь, что же ты такая неуклюжая? — ляпнул первое, что пришло в голову, а сам принялся сдирать с нее мужскую рубашку.

— Я неуклюжая? — закричала девчонка, и отскочила от меня, сама принимаясь сдирать мокрые шмотки.

— Ты! Вечно попадаешь в какие-то ситуации.

— Вообще-то это ты со своей подстилкой виноват! — продолжала она, и не понимая, что делает, сняла с себя мою рубашку.

— Моя подстилка хотя бы сексуальная, не то что ты! Еще и напялила на себя мою рубашку!

— Не очень-то и хотелось тебя, и это не твоя рубашка! Черт! — спохватилась она, и прикрыла грудь руками. — Отвернись!

— Не хочу я отворачиваться. Это тебе придется прикрыться.

— Я поняла, ты до сих пор не в настроении, и снова срываешься на мне!

В ее глазах снова увидел обиду и боль, но подходить не стал, позволил девчонке уйти, а сам молча злился на свою реакцию. Теперь во мне бурлило не только желание, но и злость на то, что позволяю себе кричать на Мию, которая в действительности ни в чем не виновата. Подняв уцелевшую чашку, оставил ее на столе в кухне, а сам пошел в ванную за тряпкой, чтобы вытереть пролитый чай. Действительно, ночь была сегодня ни к черту, все пошло кувырком, а все из-за этой Виолетты, которая задолбала меня своими выкрутасами! Послать ее на хрен и не париться, раз не понимает своего счастья! Из-за нее я срываюсь на Мими, которая не заслуживает к себе такого отношения. И сейчас снова наорал ни за что, а теперь жалею, понимая, что ей больно и я должен был поддержать, а не срывать на крик.

Вытерев пол, отбросил тряпку, и пошел в комнату к девочке, собираясь все же извиниться за свое поведение. Как бы не давила гордость, но эта пигалица не заслужила такого отношения. И сам урою за нее кого угодно, пусть только посмеют обидеть.

Ворвавшись в комнату, и не обращая внимания на то, что Мия была в одних трусиках, я порывисто прижал ее к своему телу, ощутив невероятное притяжение и тепло. Руками прошелся по спине, носом вдохнул запах ее волос, и расслабился, поняв, что именно этого мне и не хватало. Ее соски приятно уткнулись мне в грудь, и я прикрыл глаза принявшись легко целовать макушку своей брюнетки. Дикое наслаждение.

— За что ты так со мной? Если я тебя раздражаю, я уеду и…

— И что? Не мели херни, Мими, никуда ты не уедешь.

— Я не хочу постоянно быть грушей для битья. Мне больно.

— Я знаю. Прости… — прошептал я, но отпускать ее не собирался. Я действительно перегнул. — прости. Ты меня не раздражаешь. Я сам виноват.

— Я просто хочу работать, и как только я насобираю нужную сумму, сразу же отсюда съеду.

— Ты мне не мешаешь. Ночь паршивая.

— Очень. — тихо призналась она и сразу же добавила: — Отпусти меня, мне больно.

— Не ври, я не сильно прижал.

— Ты не понял, я кипяток на себя пролила, — напомнила она, и мне пришлось отпустить ее.

— Я лед принесу. Прикройся пока, прошу.

Быстро смотавшись в кухню, нашел в морозилке только упаковку пельменей, и решив, что это будет лучше, чем ничего, вернулся к Мими.

— Ты злишься, потому что хочешь меня? — вопрос в лоб.

— Твою же мать, Мия!

— Если не обидишь…

— Заткнись, милая, иначе быть беде.