16 глава

После нашего свидания виделись мы с Вадимом всего два раза, и то он подвозил меня до работы. Больше ничего не было, кроме долгих переписок и ночных разговоров. Говорили мы обо всем: о погоде, о работе, по большей части моей, а не его, о жизни в городке. Вроде бы ничего не значащие разговоры, но на самом деле они помогали понять, что передо мной не человек с солидным бизнесом и завышенными требованиями, а самый простой парень, который также устал от одиночества, который готов любить всем сердцем. О любви, правда, говорить было еще рано, но чем черт не шутит. В общем, я пребывала в состоянии легкой эйфории, как при школьной влюбленности. И совсем не понимала, по какому такому серьезному поводу нас собирают в учительской после пар. Я только-только отпустила группу, когда пришло сообщение от директора в общий чат. Это было очень странно. Обычно директор не выходил на связь с нами, простыми смертными, переложив обязанности по общению с нами на плечи Лариски. А тут сам лично, еще и с формулировкой «дело, не терпящее отлагательств». Мне стало жутко интересно, поэтому неслась в учительскую со скоростью гепарда. Однако увидела я совсем не радостную картину. Рядом с директором, Николаем Палычем, сидела на мягком стуле уже известная мне Вероника, возле нее сидела ученица из моей группы, Оксана. Удивилась увиденному, но виду не подала. А вот на лице Вероники при моем появлении расцвела самая ехидная из улыбок, которая вообще существует на земле. – Коллеги, – громогласно начала Николай Палыч, буравя взглядом меня. – Я редко с вами общаюсь, но сегодня вынужден был собрать, чтобы прояснить некоторые моменты. Один из наших преподавателей оказался замешан в очень некрасивом деле, порочащем репутацию нашего техникума. Не особо понимала, что такого могло произойти, чтобы репутация нашего третьесортного техникума была подпорчена еще сильнее, но присутствие Вероники наводило меня на мысль, что без ее рук дело не обошлось. – Все вы знаете Оксану Мельникову, – директор кивком указал на студентку. – Она обучается в нашем техникуме уже второй год и показывает неплохие результаты. Но сегодня я узнал, что даже от детей, которые самостоятельно, без чьей-либо помощи пытаются грызть гранит науки, требуют денежного вознаграждения. Это немыслимо! Я скептически поджала губы. Называть Оксану студенткой, показывающей неплохие результаты, лично у меня язык не повернется. Она учится в моей группе, и точно могу сказать, что девочка еле перебирается с двойки на тройку, и то с помощью одногруппников. Неудивительно, что она предлагает взятки – сама по большей части сдать ничего не может, потому что вместо подготовки к занятиям проводит все свободное время на различных тусовках. Но что здесь делает Вероника? – Но я рад, что пришли сразу ко мне, а не поднялись выше, – теперь Палыч указал на Веронику. – Так м– можем решить вопрос в нашем тесном кругу, не вынося все на суд общественности. Екатерина Андреевна, вам есть что сказать по этому поводу? Я недоуменно уставилась на директора. А я здесь при чем? Самая мелкая сошка из преподавателей, которая не имеет вообще никакого влияния, что я еще могу сказать? Хотела было открыть рот, чтобы сказать пару слов об Оксане, но директор вновь продолжил: – Прискорбно осознавать, что в нашем заведении работают люди, требующие деньги со студентов. Это немыслимо! Конечно, такая практика существует почти во всех крупных заведениях в городах, но я был уверен, что нас подобная участь избежит. И что же получается? Сегодня я узнаю, что Екатерина Андреевна за денежное вознаграждение договаривается с преподавателями в своей группе, да и не только в своей, по поводу зачетов и экзаменов! Это как понимать, Екатерина Андреевна? Сказать, что я офигела – это ничего не сказать. Я беру взятки? Директор что, с дуба сорвался, что ли? Я мельком оглядела всех преподавателей: все они были в недоумении. Мало того, что обвиняют меня, так косвенно это касается и других. Но все из них точно знают, что я ни к кому никогда не ходила договариваться. Зато теперь понятна и ухмылка Вероники, и ее присутствие здесь. Решила красотка таким образом вышвырнуть меня с работы? Предположим, так и выйдет, но что дальше? Неужели она думает, что таким образом я откажусь от Вадима? Наоборот, я предстану жертвой, которую очернили незаслуженно, а уж когда он узнает, от кого пошла подобная жалоба, от у Вероники вообще никаких шансов не будет. В решении Вадима я была уверена на все сто. Глупый, я бы даже сказала, туповатый поступок. – Да, мы сами были в шоке, – заговорила Вероника, жеманно протягивая гласные. – Эта особа в наглую требовала с моей сестры деньги! Мы, конечно, довольно обеспеченные люди, но все же мы за справедливость! – на этой фразе я закатила глаза. Серьезно, крошка? За справедливость? Как бы не умереть от такой шутки! – Я прошу, нет, я требую, чтобы таких элементов убирали с различных постов, особенно в образовании! Это же наши дети, наше будущее! А подобные личности делают только хуже! Я особо не впрягалась в объяснения, не становилась на собственную защиту, потому что понимала, что эти двое – директор и Вероника – не дадут мне даже слова сказать. Ничего, с каждым из них я разберусь попозже. А сейчас мне просто интересно узнать, чем все закончится и хоть кто-нибудь скажет слово в мою защиту или нет. Все вокруг молчали, лишь только Вероника злостно улыбалась. Я не хотела ничего говорить. Доказать свою невиновность я не смогу, но и Вероника тоже вряд ли сможет подтвердить дачу взятки. Вот только с её стороны есть свидетель. С моей же только наше столкновение. Начну об этом говорить, все выльется в нехороший скандал из-за мужика, где опять же я вряд ли выйду победительницей. Зато заработаю репутацию склочной стервы, выдумывающей всякие истории. Коллеги, возможно, мне поверят, а вот директор – не уверена. – Я все же скажу, – неожиданно произнесла Лариса Игнатьевна. – За те годы, что я здесь работаю, не было ни одного случая, где Екатерина Андреевна проявила бы себя как некомпетентный специалист. Не было ни одного студента, который бы отзывался в подобном тоне о ней, как о кураторе. И для меня удивительно, что сейчас внезапно так появляется студентка, рассказывающая подобные истории. Это нелогично. Екатерина Андреевна – обычный преподаватель, её предметы даже на зачёты не выходят, о какой сессии может быть речь? Насколько мне известно, за свою группу Катя ни разу не ходила договариваться, всегда настраивала на то, что сдавать придётся самим. – Но ведь нашёлся человек! – грозно зыркнул Палыч на зама, но Лариса решительно отбила этот удар, чем привела всех в замешательство: – А вам, Николай Палыч, лишь бы сплетни пособирать! Вы вообще не в курсе учебных и воспитательных дел нашего техникума, да и являетесь сюда редко. Молчали бы уже! – Да как вы сумеете! – возмутился директор. Его лицо покраснел, глаза налились кровью. – Смею, потому что тяну на себе всю работу, а вы то в разъездах, то отдыхаете, – парировала Лариса. – Поэтому очень странно, что вы решили заняться данной небылицей. Может, у вас есть какой-то личный интерес? Директор открывал и закрывал беззвучно рот, как рыба, выброшенная на берег. Видимо, Лариса задела что-то, что он предпочитал скрывать. А дело становится все интереснее и интереснее. Внезапно дверь в учительскую распахнулась и в кабинет влетел запыхавшийся Ерохин. – Екатерина Андреевна не виновата! Все уставились на парня, а я подавила тяжёлый вздох. Господи, неужели сплетня разлетелись настолько быстро? Или это тоже Вероника виновата? – Молодой человек, покиньте кабинет! – истерично завопил директор, но вступила Лариска: – Нет, Кирилл, останьтесь. Видимо, вам есть что сказать. – Ага, – закивал радостный Ерохин. – Вот эти две, – он ткнул пальцем в сторону Вероники и Оксаны, – сговорились, чтобы нести пургу на Кать Андревну! Я слышал! – Где же ты это слышал? – поинтересовалась Лариска. – Да что вы слушаете этого сосунка! – завопила Вероника. – Он сопляк и ничего не понимает во взрослых делах! – Ну а вам чего переживать, уважаемая? – глянула поверх очков на неё зам. – Вы же уверены в своей правоте, значит, данные слова ничего не значат. Зачем нервничать? Продолжайте, Кирилл. – Так вот, – Ерохин немного отдышался. – Я был возле расписания, когда услышал, как кто-то шептался возле зеркала. Ну знаете, у нас же расписание на цокольном, а зеркало чуть выше на пролёт, там девахи наши постоянно прихорашиваются. Так вот, я бы и не обратил внимание, но услышал, как одна говорила, что от неё, то есть Кать Андревны, нужно срочно избавиться и желательно пожестче. Типа, очень сильно мешает. Мне стало интересно, потому что, ну серьёзно, кому могла помешать Кать Андревна? Она же мухи не обидит! Всегда поддержит, объяснит… – Ближе к сути, – мягко направила его Лариска. – Ага, щас. Ну я поднялся осторожно, чтобы посмотреть, кто там что задумал против Кать Андревны. И увидел этих двух! – Ах ты ж тварь! – подорвалась со своего места Вероника. – Да я тебе сейчас… – Ничего вы мне не сделаете, – спокойно ответил Кирилл. – Я вас знаю, а вы знаете, кто мой дядька. Вряд ли ему это понравится. – Да кто он вообще такой? – Вероника, видимо, не знала, кто является родственником Ерохин, поэтому и перла на него танком. – Вадим Лисовский, – спокойно ответил Кирилл, а Вероника тут же осеклась и села на стул. Её лицо тут же преобразилось: ни капли злости, только безмерное отчаяние. Настало моё время победно улыбаться. Заодно и фамилию Вадима впервые услышала. – Что ж, – через несколько секунд всеобщего молчания произнесла Лариска, – на этом, считаю, инцидент исчерпан? Прошу всех расходится по домам и отдохнуть. А вам, – зам повернулась к директору, – советую разобраться в новых подробностях. Вам же это нравится! Лариска невозмутимо смотрела на побагровевшего директора. Тот ничего не сказал, только развернулся и вышел из учительской, громко хлопнув дверью. За ним последовала Вероника с Оксаной, тихо, словно мышки. Я облегчённо выдохнула. Дело закончилось хорошо, хоть и немного неожиданно из-за участвующих сторон. – Екатерина Андреевна, зайдите ко мне, надо переговорить, – повернулась ко мне зам и тоже вышла из кабинета. Я кивнула. Видимо, история будет иметь продолжение. Наверное, выслушаю сейчас много чего. Лариска сегодня дала маху, дерзила директору, ходила по очень тонком льду. Палыч такое не прощает. Теперь придётся и мне выслушать. – Ерохин, ты – красавчик, – тихо произнесла я, выходя из учительской вместе с Кириллом. – Как же ты вовремя оказался возле того расписания! – Всё для вас, Кать Андревна, – расплылся в улыбке парень. – Если бы я промолчал, Вадя мне бы голову открутил. Я улыбнулась и похлопала его по плечу. Теперь лишь бы из-за этого надуманного скандала не открутил голову мне.