Глава 17. Евгения
— Нелепая ситуация. Но выбора у меня нет. Я хочу иметь детей. Хотя бы одного… А тут — ты, будущий папаша года!..
Никита Андреевич так скептически на меня смотрел, что я не выдержала:
— Думаешь, мне нравится идея, что отцом моих детей должен стать кто-то вроде тебя? Эмоциональный вампир!.. Кровосос… Да я вообще не по своей воле к тебе пришла. Если бы не дурацкое предсказание, я бы на твой член даже смотреть не стала, не то чтобы трогать его!.. Больно надо!..
Наверное, я перегнула палку с возмущениями, потому что босс стиснул челюсти. На них заходили желваки.
— И чем для тебя плох мой член? — угрожающе спросил он. — Кажется, ты на нём ого-го как скакала!..
— Конечно, скакала!.. Ради дела. Ради будущего… В общем, ради своей мечты я могу и постараться, невзирая на все трудности и неприятности.
— Так есть тебе ещё и неприятно было? А кончала ты тоже, потому что неприятно было?
— На безрыбье и рак рыба, — вывернулась я. — Я же искала родимое пятно в форме ворона, у меня долго не было мужчины. Вот… Нашла.
— Нашла, — эхом отозвался Никита Андреевич.
— Помоги, а? — взмолилась я. — Хочешь, я тебе даже заплачу?..
— Не неси ерунду! — оборвал меня босс. — Я не хочу становиться отцом.
— Ты им и не будешь! Чтобы быть отцом, нужно воспитывать детей, находиться рядом, смотреть, как они растут, и участвовать в их жизни… Ничего это ты делать не будешь. И твои деньги меня тоже не интересуют. От тебя мне требуется только одно — сперма. Это шанс. Либо получится, либо придётся брать чужого ребёнка из дома малютки. И то не уверена, что мне его дадут… Скажут, семья неполная или найдут ещё тысячи отговорок. А я… я хочу быть мамой!..
Никита Андреевич посмотрел на меня, подумал и покачал головой.
— Нет.
Всё. Это конец. Все мои надежды рухнули вниз. Я аккуратно поставила стакан на стол и обошла босса по широкой дуге. Я направилась в спальню и начала одеваться, глотая слёзы…
Глава 18. Никита
Всё оказалось ещё глупее, чем я мог предположить. Или наоборот, серьёзнее. Женя не врала, когда убеждённо рассказывала о предсказании бабы Симы, которую я смутно помнил. Может быть, Женя от всей души верила в бабушкины наговоры или просто отчаялась забеременеть и схватилась за такой призрачный шанс… Как бы то ни было, становиться папой в мои планы не входило. Я — убеждённый холостяк и child free.
Семья, сопливые младенцы, походы по торговым центрам всем цыганским табором из семи человек — всё это не для меня. Я предпочитаю встречаться с девушками, получать свою порцию удовольствия. И… И всё на этом. Вполне достаточно. Поэтому — однозначное и твёрдо нет, заинька.
Женя не стала меня уговаривать снова, обошла стороной, как будто я болен проказой. Я чертыхнулся и двинулся вслед за ней. Наверное, нужно было выпить чего-нибудь и сесть с невозмутимым видом. Можно было сказать напоследок: «Детка, секс был хорош, спасибо!» Или можно было не делать и не говорить ничего. Просто дать ей уйти. И пусть катится на все четыре стороны со своими бредовыми идеями о материнстве и семье.
Без меня, сеньорита!..
Внутренний голос резонно заметил, что Женя и не приглашала меня становиться частью своей семьи. Она просто попросила меня побывать в роли быка-осеменителя. Попользоваться, дождаться необходимого результата и распрощаться — вот её план. Но даже такой план мне не нравится. Поэтому — нет.
Женя не пыталась меня уговаривать. Она молча одевалась, натягивая на тело стриптизёрские шмотки, пошла в ванную комнату за маской зайца. Всё это она делала молча. И плакала тоже молча. Не выла, не истерила. Просто молча роняла слёзы, сердито сопя носиком, и смахивая влажные дорожки с щёк. Она на меня даже ни разу не посмотрела, только присела на пуф у выхода и начала натягивать туфли на убийственно высоком каблуке.
Кап-кап-кап…
Вот же бесит!.. Молчунья. Лучше бы орала, рыдала в голос и обзывала меня последними словами. Тогда можно было бы брезгливо скорчить мину и выставить истеричку за дверь. Но она ничего из перечисленного не делает. Женя молча собирается, чтобы уйти самой. И меня это жутко раздражает… Настолько выворачивает от её молчаливого ухода без единого упрёка, что становится тошно. От самого себя.
Я подошёл и снял с её ножек туфли, отставив их в сторону. Женя нахмурилась, посмотрев на меня. И я, взглянув в её глаза с дрожащими слезами, плюнул на благоразумие. Ладно, хрен с тобой, Никита! Спустишь своё ценное семя, пусть из него выйдет что-нибудь путёвое!.. Ты его всё равно постоянно в гондоны спускаешь. Наверное, за всю жизнь спустил столько, что хватило бы для оплодотворения всех одиноких женщин в нашей стране.
— Куда собралась? В таком прикиде? Где твои нормальные вещи?
— Там всё осталось, в клубе… — тихо ответила Женя и раскрыла маленький клатч. — Я такси вызову. До дома.
— А если таксист попадётся урод моральный? То далеко ты не уедешь. Всё, остаёшься до утра. Живо вставай!..
— Не хочу, — вытерла слёзы Женя. — Может, ты сам отвезёшь меня?
— Ага… Отвезу, конечно, и до квартиры провожу. Но только завтра утром. А сейчас…
Я забрал у неё из рук клатч, маску зайца и отбросил их в сторону.
— Сейчас мы будем усиленно тебя оплодотворять.
— Что? — удивилась Женя.
— Да. Когда можно?
— У меня сейчас подходящие дни, — пролепетала она, всё ещё не веря своему счастью.
— Дни? — уточнил я. И почему-то очень сильно обрадовался…