Глава 37

Ангелина:

Его нет уже около часа. Я пытаюсь себя чем — то занять. Собираю вещи в чемодан, мою посуду, навожу порядок. Лишь бы не думать, чем они там могут заниматься.

Эти мысли меня пугают, потому что они прямое доказательство того, что я влюбилась. Втрескалась по полной программе. Мы не в отношениях, чтобы я так яро его ревновала, он мне не принадлежит, я вообще его знаю каких — то три дня.

Сама себя пытаюсь вразумить, но нутро не слушается, протестует. И я сдаюсь. Сажусь на диван, вздыхаю.

Майя способна на все, чтобы быть поближе к боссу. И может попытаться его соблазнить. А может уже? Да ну, бред какой — то. Он не поведется, она его бесит. Да и мне показалось, что он не такой…

«Как все прошло?» — Сообщение от Ильи. Вот же черт! Я соскакиваю с дивана. Какая же я дурочка! Как могла забыть об Илье? Я ведь ему даже не ответила на его сообщение о том, что его отравили.

В момент краснею от стыда, мотаю головой. Разве так можно? Опять эта работа все самое важное вытеснила на второй план. Так нельзя!

Мне бы ему позвонить, да никак.

«Илья, прости, пожалуйста, что не ответила сразу. Прилетела куча срочной работы, пришлось разгребать. Только освободились с Димой. Все уехали, мы еще на базе. Как ты?»

«Мне уже лучше. Босс сильно недоволен моей госпитализацией?»

Конечно, сейчас я не скажу ему, что «недоволен» — это мягко сказано.

«Все нормально». — Отвечаю.

«Лина, а ты пила вчера вино вместе с Майей? Я зашел позже, помню, что ты отказалась и предложила мне свой бокал. Подумай, может, хотя бы пригубила? От твоего ответа сейчас многое зависит»

Ледяные мурашки проносятся по коже. Не может быть. Майя не настолько глупая и отшибленная, чтобы такое вытворить. Мы бы ведь рано или поздно поняли, что это она.

«Я не пила».

Отправляю, а сама начинаю выстраивать логические цепочки. Если бы я выпила из этого бокала, меня могли увезти на скорой вместо Ильи? Возможно, никто бы и не понял, просто отравление. Сначала Илья, чуть погодя я. Съели что-то не то.

Стоп. Илья один раз уже выкарабкивался из такой же ситуации. Она что дважды его пыталась ликвидировать? Зачем?

Если со мной все понятно, она хотела убрать конкурента, то при чем тут Илья? Второй раз понятно, что просчиталась. А в первый? Когда мы только приехали на базу. Зачем ей это?

А если она сейчас с Димой что — нибудь сделает? Позовет на чай, подмешает что — то? Кто ее знает? Решит отомстить за все. Надо его спасать!

Я начинаю паниковать. На улице темно, хоть глаз выколи. Светятся только два маленьких подвесных фонаря у моего домика и где — то вдалеке у домика Майи.

Я беру себя в руки. Если она убьет его, мы останемся один на один. Господи, это уже смахивает на какой — то фильм ужасов. До чертиков страшно. На улице никого. В голову приходит мысль, добежать сначала до охраны, попросить проводить.

Они ведь наверняка не все уехали? Кто — то из персонала должен тут быть на постоянке. Только вот в темноте бы не заблудиться.

Беру со стола вилку, нож брать страшно. Ну, ничего, я ее и вилкой уделаю. Включаю фонарик на телефоне, вспоминаю, куда примерно идти.

Крепко накрепко завязываю шнурки на кроссовках. Резко выдыхаю и со всей дури несусь. Никакие волки и гадюки меня сейчас не догонят.

От страха глаза на мокром месте. Бегу, дышу прерывисто. Пока меня в воздухе, где — то сбоку не сгребает большая рука. Лапа, я бы сказала.

— Далеко собралась, малышка? — Говорит Аланский и прижимает к себе резким рывком.

Я начинаю плакать. То ли от неожиданности и страха, то ли от того, что нервы за эти дни совсем потрепались.

— Ты жив. — Шепчу, трясусь и утыкаюсь ему в грудь, всхлипываю. — Я так испугалась.

Сначала стоит в ступоре, затем большие руки смыкаются на моей спине, обнимает крепко, видя мое состояние. Потом слегка отодвигает, фонарик на телефоне все еще светит, и я вижу его глаза.

— Ты куда так неслась?

— К охраннику. Я думала, она убила тебя.

Смеется, запрокидывая голову. Конечно, очень смешно.

— Кто? Майя? Меня? — Смотрит пристально. — А это еще что? Вилка? Серьезно, Серова? — Снова хохочет.

— Я вообще-то шла тебя спасать. — Уголки губ тянутся вверх. Какой красивый, когда вот так по-доброму улыбается. Надо будет сделать комплимент при случае. Еиу очень идет.

Завораживающе смотрит то мне в глаза, то на мои губы.

— Дима, мне нужно тебе кое — что рассказать. — Мельтешу, облизываю губы нервно, мне надо ему все объяснить.

Смотрит так же пристально, не отводя глаза. Замечаю, что от него пахнет табаком. Принюхиваюсь. Вижу, в пальцах правой руки сигарету.

— Ты куришь?

— С таким коллективом, как иначе? И закуришь, и в запой уйдешь. — Затягивается и выпускает дым, отвернувшись от меня. — Садись. — Похлопывает по колену, опустившись на скамью.

Послушно приземляюсь на его левую ногу.

— Дима, я кое-что знаю и должна…

— Не суетись, я тоже. — Снова закуривает. Сейчас не до этого, но в этих его действиях есть что — то завораживающее. Потом перед сном я буду вспоминать этот его образ, который до безумия сексуален.

— Но…

— Я все знаю. И все решу.

— Но где тогда Майя? Ты оставил ее одну? Что вообще происходит?

Где — то совсем близко слышится звук подъезжающего автомобиля, затем большие ветки сосен освещаются фарами. К базе кто — то подъезжает.

— Вот сейчас все и решим. — Тушит окурок и выбрасывает его в урну. Встаем и идем к воротам.

Дима берет меня за руку и ведет за собой. И мне бы думать о том, что тут происходит, но когда его ладонь касается моей, ни о чем другом думать не получается.

Как просто, но как интимно. Когда говорят про бабочек в животе, описывают вот это чувство. И мне даже все равно куда он меня ведет. Хоть до города пешком.