Глава 44

Аланский:

Когда водитель позвонил и сказал, что Ангелина пропала, я почувствовал, как меня ломает изнутри. В этот же момент. Потом меня охватила ярость. Я готов был убивать. Сначала Мишу за то, что проморгал, потом всех остальных.

Костяшки рук белели, руль скрипел от того, насколько сильно я его сжимал. Если с ней что — нибудь случится, я никогда себе этого не прощу.

Набираю Саню, прошу срочно приехать. Параллельно звоню своей охране, объясняю ситуацию. Сам доезжаю до ее дома минут за пять.

— Дмитрий Германович, сам не понял, как это вышло. Давление подскочило, побежал за водой, чтобы таблетки запить. Кто ж мог подумать, что она исчезнет. Поднялся в квартиру, как договорились, дверь открыта, а внутри никого.

Оправдывается побледневший мужик. Он не охранник, всего лишь водитель. Но он мог бы быть рядом. Хотя его смели бы как нехер делать. С его то боками. Неудивительно, что проблемы с давлением. Тут с чем угодно возникнут проблемы.

Не отвечая, сразу иду в подъезд. Дом и правда, рухлядь. Бегу по лестнице, забегаю в квартиру. Никаких следов. Только ее сумка и телефон.

Тру руками переносицу. Черт. Кому это надо? И зачем? У меня есть враги, но про Ангелину никто не знал. Только Саня, но он не в счет. Догадывалась Люба, ее тоже отметаем. Нас видела Майя в последний день, но она ликвидирована. Возможно, догадывался Илья.

Ресторан. Я был там с ней на глазах у местной элиты. Хотя подозрительного никого там не встретил. Черт. Какой же дурак, как можно было так проебать свою девочку.

Правильно она говорила, работа не должна затмевать все остальное. Я должен был выбрать. Должен был поехать с ней, помочь с вещами, но решил остаться в офисе.

Выбегаю во двор, моя охрана уже на месте.

— Проверьте все камеры. — Ору на нач беза.

— Уже смотрим.

Дышу яростно, нервы ни к черту. Закуриваю одну, вторую. Саня едет от силы минут десять, но по ощущениям плетется уже час.

Парни суетятся, видят, что я злюсь. Телефон молчит. На улице темень. Фонарь во дворе только один в рабочем состоянии.

Саня подъезжает, видит меня, сходу набрасывается.

— Митяй, спокойно. Все сделаем, найдем твою девчонку. Уже подключил кого надо.

— Ты кого подключил? — Сверлю его глазами. Если у него крыша отъехала, и он своих ментов подтянул, я прямо щас ему морду набью за недальновидность. Не тупой вроде. С херов ли тогда выбешивает меня?

— Успокойся. — Выдыхает.

— Ты охренел? — Понимаю, что был прав. Ментов.

— Митяй, бля, держи себя в руках. Все не так просто, как ты думаешь. Но если ты прям щас не прекратишь свою суету…

— Не томи, блять.

— Стас в бегах. — Говорит, и глаза мои наполняются кровью, вспоминая о предателе, который тырил у меня в моей же фирме. Человек, которому я доверял. Оставил за ген дира. Друг детства. — Сегодня объявили в розыск. Я сначала одно с другим не связал. Но когда стал подъезжать к дому, пазл начал складываться.

Молчу. Мозгую.

— Он про твою малую мог узнать?

— Не ебу.

— Никто не связывался? Камеры смотрят?

— А ты как думаешь? — Цежу сквозь зубы, которые в порошок скоро сотрутся от скрипа. Я убью его. Если это он, я убью его, честное слово.

— Тогда ждем.

— Дмитрий Германович. — Подходит мой главный бугай. — Хрен, что отследишь в такой темноте, камеры говно лютое. Но два силуэта, выходящих из запасного выхода отчетливо видны. Надо глянуть, они не они.

— Дай сюда. — Ору. Тяну планшет, запускаю видео, прокручиваю трясущимися пальцами. Психую, когда планшет не реагирует.

— Ты щас разобьешь нахрен, дай я посмотрю. — Саня тоже на нервах.

Не отдаю. Проматываю дальше.

Выходят. Со спины узнаю свою девочку, ни с кем не перепутаю. Кровь ударяет в голову, когда вижу, как мужик ее касается. Держит за локоть и тянет.

— Это он. — Выдает Саня, не сомневаясь ни секунды.

— Ты уверен? По виду старпер. — Почти шепчу, чувствуя, как растет желание убивать.

— Два года на нарах людей моложе не делают.

Они уходят из видимости камер. Все, больше никаких следов. Не видно ни машины, в которую они сели, ни куда они дальше направились. Ничего.

Если начну думать, что с ней сейчас, совсем рихнусь.

— Я убью его. — Произношу, находясь как в тумане. Злость застилает глаза. — Я убью его. — Повторяю, как сумасшедший. — Я доберусь и убью.