Глава 3
Вчера меня не заставили писать объяснительную, почему я отсутствовала на рабочем месте. Говорить боссу спасибо? И не думала. Я видела, как он смотрел на меня, когда посуда посыпалась на пол. Точно знал, что мне влетит. Конечно, разочарованная в мужчинах, я не ожидала от него поддержки и защиты. Но он мог хотя бы не смотреть так… самодовольно. Будто знал, что я свалю всю эту груду посуды на пол. И теперь мне нужно выплатить энную сумму денег.
Начальник пришел в отдел первым. Точнее, после меня. Я-то уже сидела и доводила до ума последний график. Если этот Порнофильм рассчитывал, что я не справлюсь и буду сидеть над этим недели этак две, что ж… разочарую его дважды. Документы я оформила правильно, и, вроде как, нигде не ошиблась. В смысле, точно нигде не ошиблась.
- Виктория? – глубокий хрипловатый голос и мурашки толпой побежали по спине. Нет, не от возбуждения, от предчувствия очередного домогательства. – Что вы делаете так рано на рабочем месте?
- Сижу, - буркнула себе под нос, а громче проговорила: - С добрым утром, Павел Ефимович. Вот, доделывала работу, которую вы мне вчера поручили. Ознакомитесь?
- Не сейчас, - покачав головой, проговорил мужчина и подошел к моему столу. Упер руки о столешницу и подался вперед. Я инстинктивно немного отодвинулась и вжалась в спинку стула. Ы-ы-ы-ы-ы, уйди, маньяк, ты мне работать мешаешь! И здраво мыслить. Потому что в голову не к месту полезли не очень приличные картинки. И именно, избиение руководства папкой с годовым отчетом. Или удушение проводом от компьютерной мышки.
- Павел Ефимович, - прокашлявшись, заговорила, - возьмите папку с документами. Она лежит вот тут, - указала пальцем на край стола. Сама прикасаться к ней не желала. Для этого надо было придвинуться к компьютеру. И к боссу, соответственно.
- Так подайте мне ее, Виктория, - он снова заговорил эротичным голосом. И вот странность, почему у меня пальцы на ногах сжались? Никак ноги готовились как следует вдарить в стратегически важные места начальника.
- А сами не возьмете? Боюсь испортить важные бумаги.
- Чем же вы их испортите? – полюбопытствовал Порнофильм.
Боюсь, что они сгорят в моих руках. Потому что я вся пылаю от негодования! Разве вы не чувствуете? Пахнет паленым! Это подо мной сидушка стула тлеет. Того и гляди, полыхнет так, что пожарников вызывать придется.
- Чем-нибудь, - про пылающее тело говорить не стала. Догадывалась, о чем подумает этот извращенец с горой мышц и соблазнительным голосом.
- Виктория, вы меня провоцируете, - промурлыкал босс и еще ближе наклонился ко мне.
Отодвинула кресло, насколько это было возможно, и втянула голову в плечи. Мужик, ты можешь быть сколько угодно сексуальным и красивым, но у меня аллергия на бицепсы, трицепсы и так далее. Еще я терпеть не могу представителей сильного пола. Не то чтобы я собиралась переключить свое внимание на себе подобных. Просто не лезь ко мне и останешься жив! Так как даже в простой ручке, что лежала на столе, я видела грозное оружие. Ей можно выколоть глаз. Или засунуть, куда не надо.
- Павел Ефимович, - сказала спокойно и невозмутимо. Насколько это было возможно в моем положении. – Я совсем вас не понимаю. Вы ведете себя странно.
- Чего странного в том, что я проявляю знаки внимания той, что мне понравилась? – мужчина поиграл одной бровью. И, о боги, у него снова задергалась грудь. Может, ему травки какие успокаивающие попить? Или что-то на подобии «Анти-секса». Подобное название я видела на таблетках для кошек в преддверии марта.
- Это не знаки внимания, - покачав головой, произнесла. Эх, Вика, кажись, тебя сегодня уволят. За смелость, честность и языкастость. – Вы ко мне пристаете. Домогаетесь на рабочем месте. Я вообще имею полное право подать на вас в суд.
- М-да? – Порнофильм придвинулся еще на пару сантиметров ко мне. Того и гляди, через стол перевалится. – Чем же вы это докажете, Виктор-р-рия?
Черт, а действительно, чем? Никто на работе не знает, что этот мужлан проявляет ко мне определенный интерес. Документально нигде не прописано. Видеозаписи нет. Мое слово против слова начальника. Думаю, не стоит уточнять, кто в этой борьбе победит.
- У вас дурной вкус на женщин, - зашипела, признавая свое поражение.
- Отнюдь, - он протянул руку и коснулся двумя пальцами моего подбородка. – И да, я ведь еще не доказал вам, что не гей.
И дернул черт тогда об этом сказать.
- Я вам и на слово верю, - попыталась вывернуться и сбросить наглую конечность, но руки почему-то отказывались подчиняться. А голова не поворачивалась. Тысяча чертей, что он собирается делать? Не целовать же страшненькую подчиненную, у которой в голове кроме статистических данных ничего и нет.
Статистика, статистика, статистика…
Меня поцеловали. Я не успела отреагировать, как его губы коснулись моих. И это был не нежный, чувственный поцелуй. Казалось, мужчина хочет меня съесть. Сминая мои губы, он отпустил подбородок и переместил руку на затылок. Вторая наглая конечность ухватилась за спинку стула. Пододвинул его, и я снова оказалась у стола. И о-о-очень близко к боссу. Настолько, что первые мгновения единственным желанием было – почистить зубы. Но, чтоб меня волки пожрали, я не испытывала омерзения или неприязни. Мне… было приятно. Помня о жестоких издевательских поцелуях бывшего мужа, я сторонилась такого проявления симпатии. Да и, какая к Чебурашке симпатия, когда тебя, завалив на кровать, пытаются изнасиловать? И в тот момент не важно, муж это или посторонний человек. Если такое происходит без твоего на то согласия. Невозможно любить насильника. Тот, кто подавляет твою волю, топчется на твоих чувствах и эмоциях, упиваясь властью, не достоин любви. Вот и я не любила. Терпела, боясь сделать решительный шаг. Переломным моментом стала очередная драка, в которой бывший оставил на моем лбу тонкий шрам, пару сломанных ребер и гематомы по всему телу. Даже мать, особо не интересующаяся моей личной жизнью, словно почувствовала, что мне нужна помощь. Приехала, давила на кнопку звонка, грозилась вызвать полицию. Ей не открывали. Я не могла, лежа на полу кухни и пытаясь не потерять сознание. Муж, скорее всего, валялся на диване и смотрел треклятый футбол. Только когда приехали полицейские и пригрозили вызвать в свою очередь МЧС, бывший соизволил открыть. Потом я отключилась. Поняла, наверное, что нахожусь в безопасности и организм решил дать передышку.
С тех пор прошел год. Я не подпускала к себе никого. И вот меня целуют. Неистово, жадно, властно. И я, почему-то не боялась. И чистить зубы резко расхотелось, когда его пальцы, массирующие затылок, осторожно заскользили к шее. Я чисто инстинктивно пыталась оттолкнуть его. Руки упирались в широкую, будто созданную из камня грудь. Само собой, жалкие потуги были бесполезны.
Поцелуй прервался резко. Павел Ефимович выпустил меня, выпрямился и невозмутимо прошел в свой кабинет, весело насвистывая. Потом я услышала торопливые шаги в коридоре. Все ясно, мужчина услышал, что кто-то идет и решил не показывать своего интереса при посторонних. А с пылающими от поцелуя губами мне что делать?
В отдел вошла сияющая, словно начищенный чайник, Ирочка. Она, так же как еще пару секунд назад, насвистывала себе под нос веселую мелодию. Заметила меня не сразу. Я успела скрыться за монитором компьютера. Выдала меня треклятая ручка, которая покатилась по столу и упала на пол. Я закопошилась под столешницей, выискивая бездушную предательницу.
- Оу, - спохватилась Ирина, - кто это там у нас по мышеловкам сыр ищет?
- Кто это там у нас изображает из себя певицу, хотя видно, что медведь на ухо наступил? – не осталась в долгу я.
- Злая ты, Викуся, - проворчала брюнетка. – Я к тебе со всей чистой душой, а ты…
Судя по всему, уточнение про чистую было сказано не просто так. Явный намек на то, что душонка у нее грязная, как самая зловонная подворотня Парижа.
- Я не злая, я голодная, - просопела, таки находя ручку и выпрямляясь. Моих последних слов курочка не услышала. Сидела за рабочим столом и… пилила ногти, да.
- А меня сегодня к себе на разговор Павел Ефимович вызвал, - радостно проворковала девушка, кося на меня хитрым взглядом.
И ты не догадываешься зачем? О-о-о-о-о… ты многого не знаешь, красавица. Сегодня у нас освободится еще одно рабочее место. В твою, не очень светлую голову сия информация не может влететь по определению. Ты просто глупая курочка, которая уверенна в своей красоте и считает, что на работу берут, руководствуясь размером груди соискателя. Сколько раз я замечала, как она дотрагивается до своих близняшек. Левая, между прочим, явно была чуть меньше правой. Это даже нижнее белье с поролоном скрыть не могло.
- Удачи, - поправляя пуклю, пожелала девушке. Разумеется, искренности в моем голосе не было. Откуда ей взяться? Эти любительницы мускулистых петушков уже успели поднадоесть.
Вскоре все мои коллеги были на рабочих местах. Гордо вскинув подбородок, Ирина прошествовала в кабинет босса, ловя на себе завистливые взгляды Лидочки и Дарьи. Ничего, этим двум цербершам еще только предстоит почувствовать на себе праведный гнев Павла Ефимовича.
С отчетом решила повременить. Пойду после того, как заплаканная Ирина вылетит из кабинета. У меня было еще минут двадцать на окончательную проверку документов. Желание взять с собой еще одну папочку, потяжелее, с трудом подавила. Слишком велико было искушение пройтись по наглой морде босса. В том случае, если он вновь возжелает протянуть ко мне свои ручищи. Нет, я ни разу не кровожадная. Это телевидение сделало из меня такую фантазерку. То и дело представляю, как прохожусь кулаком по симпатичному лицу. И мне за это ничего не будет. Мечты-мечты…
Я только закрыла папку, когда из кабинета, словно пробка из бутылки, выскочила раскрасневшаяся, пыхтящая как чайник Ирина. Молнией метнулась к своему столу и попыталась скрыться за монитором.
Начальник вышел следом. Собранный, хмурый и слегка помятый. Это чем они там занимались, шалуны?
- Немедленно… - прошипел он, - собрали свои вещи, Бобрикова, и покинули отдел!
Брюнеточка сжалась. Словно пыталась спрятаться в невидимый панцирь. Тоже мне, улитка на выданье.
- Но, Павел Ефимович… - заблеяла она. Нет, беру свои слова обратно. Она не улитка. Она овца. Самая натуральная овечка. А я-то четыре месяца все думала, кого она мне напоминает.
- Вещи собрали и вышли, - повторил мужчина и скрылся в своем кабинете. Еще и дверью хлопнул со злости.
- Ты что ему сделала? – полюбопытствовала Лидочка. По ее лихорадочному блеску в глазах не сложно было догадаться, что очередной отставке соперницы она рада. Еще бы, у нее же комплекс неполноценности. Я бы даже сказала не комплекс, а комплексище.
- Ничего, - буркнула брюнетка.
- В штаны она к нему полезла, - хмыкнула я и сразу сделала вид, что и не думала смотреть в ее сторону. Вообще не слышу, о чем они там говорят.
- Я не лезла! – поспешно выкрикнула девушка. – Он сам…
- Сам полез к себе в штаны? – не смогла удержаться.
- Да! – выпалила Ирина. – Прямо при мне.
- Ай-яй… - еле слышно произнесла и погрузилась в рабочий процесс. На пару минут. Потом меня вызвал к себе жутко разозленный начальник. Спрашивается, чего злится? Рука в штанах в самый неподходящий момент застряла? Или что? Молнией достоинство прищемил? Не собираюсь сочувствовать.
- И тебя уволит, - полетело мне вслед от доброй Дашеньки, когда я уже держалась за ручку начальственной двери.
«И тебя вылечат, и меня вылечат…», - вспомнила слова из фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Так как босс уже дал разрешение войти, шагнула в его кабинет, прижимая к груди папку с документами.
- Вызывали? – глупее вопроса не придумать.
- Да, Виктория, присаживайтесь, - поелозив на стуле, буркнул Порнофильм.
Только не надо намекать мне на то, что и у тебя тоже проблемы со здоровьем. Тебе Пирантел я покупать не стану. Обойдешься. У тебя денег больше. Ноги подлиннее, быстрее добежишь.
Присев на стул, положила документы на столешницу и пододвинула к боссу. Мужчина взял папку, открыл ее, просмотрел первый лист. Подцепил его двумя пальцами, приблизил к лицу, потом смял и выбросил в урну.
Я сидела и хватала ртом воздух. Что он делает? Я провозилась с этими бумагами остаток вчерашнего дня и сегодняшнее утро. Проверила несколько раз. И что я вижу? Мою работу просто так выбрасывают!
- Почему? – выдохнула, ошарашено смотря на ухмыляющегося мужчину.
- Опечатка в слове «Статистический», - пояснил свои возмутительные действия начальник.
- Не правда, - возмутилась, точно зная, что даже в горячке не могла ошибиться в написании этого слова. Я, лучший сотрудник фирмы, и допустить такую нелепую ошибку? Невозможно! – Дайте посмотреть, - потребовала жестко, нетерпеливо.
- Зачем вам это, Виктория? – Он точно издевался надо мной.
- Потому что вы не компетентный начальник, Павел Ефимович, - прошипела и встала со стула. Не отдаст бумажку, сама за ней полезу. Или открою файл на компьютере и все проверю.
- Я очень компетентный, - возразил Порнофильм. – А вы слишком жестоки, Виктория.
- Чего? – не поняла его слов.
- Вы противитесь. И мне это не нравится, - проворчал тестостерон. Один сплошной огромный тестостерон. С нервным тиком.
- Да сколько можно трясти грудью! – возмутилась, вроде как про себя. Однако, слова каким-то образом с губ сорвались. – Черт… - выдохнула, осознав оплошность. – Простите.
- Эх, Виктория, - хмыкнул начальник. – Думаете, из-за ваших неосторожных слов я вас уволю?
Кивнула. Это было бы ожидаемо и логично. Кто оставит у себя сотрудника, который не следит за своими словами? Пусть, он хоть двадцать раз отличный специалист. Такое поведение было на меня не похоже. Чаще всего я отмалчивалась и делала вид, что являюсь непробиваемой глыбой льда. Увы, этот бицепс-трицепс плохо на меня влиял. Я терялась. Из-за этого и говорила иногда то, что думала. Причем, не заботясь о том, заденут мои слова кого-нибудь или нет. Пикировки с курочками не в счет. Над ними грех было не поиздеваться.
- Нет, Виктория, - босс отодвинул папку на край стола и подался вперед, - я вас не уволю. Пока что. Вы мне интересны как женщина. И я собираюсь добиться своего. А там, посмотрим.
- Не поняла, - перед глазами появилась красная пелена. – Вы хотите сказать, что пока не наиграетесь со мной, я буду работать? А как только надоем или наскучу, вы меня уволите точно так же, как и остальных?
- Вы почти угадали ход моих мыслей, - кивнул мужчина.
- Почти?! – взревела, вскакивая с места. – Почти?! Я ценный сотрудник! Ценный!
- Вы слишком себе льстите, - покачал головой босс. – Если у вас в тексте такие опечатки… О какой ценности для фирмы может идти речь?
Я сдержалась. Смогла подавить в себе глухое раздражение. Засунула его куда подальше, вместе с прошлыми обидами, которых накопилось немало. Они никуда не денутся. Так и пойдут со мной до конца жизни. Будут давить, мешать свободно дышать. И чем больше проходит времени, тем тяжелее от этих неприятных эмоций.
- Вы побледнели, Виктория, - начальник нахмурился. Откинулся на спинку стула, упер локоть правой руки о подлокотник и в задумчивости провел указательным пальцем по широкому мужественному подбородку.
- У вас душно и пахнет.
Он четко дал понять, кем я стану, если смирюсь со своей незавидной участью. А мириться я не собиралась. Не на ту напал. Хватит с меня унижений и оскорблений. Я не игрушка, которую, если надоест, можно забросить в дальний угол, перед этим оторвав руки-ноги. Я живой человек. Об этом никогда не задумывался мой бывший муж. Об этом не собирался задумываться и босс.
Сердце больно ударилось о ребра. Черт, почему меня задевают его слова? Мне должно быть все равно. Кто он такой, чтобы играть со мной? Начальник. От которого зависит моя дальнейшая работа в этой фирме. Но что мешает мне уволиться? Хорошая зарплата и съемная квартира. Но если я заранее присмотрю себе новое место, то проблем с увольнением не будет. В голове у меня не опилки, как у Винни-Пуха. И сильные тумаки бывшего супруга выбили еще не все мозги и гордость.
Решено, если этот шкаф посмеет меня к чему-либо принуждать, напишу заявление. И сегодня же начну подыскивать себе новое место. Работать в таких условиях… А не пошел бы он? Мерзавец. Очередной подонок, который оказался у меня на пути. Пусть остается с курочками и ломает под ними столы. А меня не трогает.
- Пахнет? – густые брови поползли вверх. Я заметила, что у него часто определенные части тела сами по себе разгуливают. То грудь трясется, то брови вибрируют. Что я еще не знаю про этого мужчину?
- Да, - уверенно кинула. Надеюсь, моя ложь прозвучала вполне натурально.
- И чем, позвольте спросить?
Не позволяю! Очень, прямо нестерпимо хотелось выпалить. Но я смогла сдержаться. Эти слова уже были готовы сорваться с языка. Прикусила его, чтобы не смел болтать без команды хозяйки. Цыц, сказала! Молчи, балда!
- Не знаю, - принюхалась. – Кажется, кто-то где-то сдох. Проверьте углы.
- Углы… - задумчиво пробормотал начальник. – Вы отчаянная женщина, Виктория. Не боитесь увольнения, хотя постоянно напоминаете о том, что являетесь ценным сотрудником. Вы скрытны, но в ваших глазах виден интерес к работе. Подтруниваете над коллегами, точно зная, что вам за это ничего не будет. Это наводит на определенные мысли.
- Какие? – напряглась. Топтаться в кабинете босса не хотелось. И я медленно стала отступать к двери. Засиделась, хватит сидушку протирать.
- Помимо того, что вам нравится то, чем вы занимаетесь, у вас есть в этой фирме покровитель. И я намерен выяснить, кто это.
Чего-чего? У меня? Покровитель? Кто бы это мог быть? Почему я о нем ничего не знаю? Наверное, потому, что его нет и никогда не было. Только Павлу Ефимовичу об этом было неизвестно. Он решил, что я с кем-то расшатываю стол. А, как известно, по себе людей не судят.
- Это ваши догадки, - передернула плечами. – Я что, по-вашему, похожа на подстилку?
- На женщину, которую хочется, - плотоядно заскользив по мне темным взором, сказал мужчина.
- У вас странный вкус, - поморщилась. – И неверные выводы. Я просто хорошо работаю.
- Сомневаюсь в этом.
- Тогда мы с вами не сработаемся, - спрашивать позволения покинуть кабинет не собиралась. Так уйду.
- Посмотрим, Виктория, - хмыкнул Порнофильм. – Посмотрим.
Вот честно, смотреть не хотелось.
Не говоря больше ни слова, выскочила из кабинета и, не глядя на встрепенувшихся курочек и одного ощипанного петуха-извращенца, плюхнулась на свой стул и приступила к работе. Так вот с ходу полезла в файл, проверять, действительно ли допустила опечатку в слове «Статистический». И, ожидаемо, не обнаружила ее. Этот ходячий мускул с нервным тиком сказал про ошибку специально. Чтобы вывести из себя. Опустить с небес на землю. Дать понять, что я могу сколько угодно считать себя ценным и опытным сотрудником. Но я никто перед тем, кто хочет меня уволить. Или уложить на лопатки.
Я задела этого мужчину неосторожным высказыванием про гея, он решил отомстить. Правильно угадав, как я отреагирую на подобное замечание, наступил на больной палец. Растоптал мое хлипкое достоинство. Попрыгал на нервной системе. Сделал мне эпиляцию самолюбия. Душой чувствую, как обида выросла еще больше и вот-вот грозится выкатиться из самого дальнего и темного уголка. Ну уж нет… Обойдетесь, Павел Ефимович. Я буду здесь работать до тех пор, пока не переступите черту. А вы, судя по самоуверенному поведению, ее переступите. И тогда я врежу вам коленом не только по достоинству. Но и пройдусь как следует ногтями по лицу. А перед этим успею уволиться.
Отработала этот день спокойно. Если не считать причитаний коллег. Оказалось, Лидочке было очень жаль, что такой ценный сотрудник, как Ирина, был уволен. Да и Дарья ее поддержала. Вовчик сидел и (да-да) смотрел очередное безобразие по телефону. Этого мужчину невозможно изменить. Он всегда верен себе. Как был извращенцем, так им и остается. Не изменяет себе. Стабильность, так сказать, тоже хорошо. Только обои на своем компьютере он периодически меняет. То девушка была полураздета, то прикрывала все стратегические места руками.
Доделав работу, стала собираться домой. Задерживалась на полчаса. И, вот странность, Лида с Дашей не торопились покидать помещение. Сидели и… пилили ногти. А что они еще могли делать?
Пожелав курочкам удачи (в завоевании Порнофильма, разумеется), покинула их общество. Вовки уже не было. Он, как только часы показали без пятнадцати пять, вылетел из офиса, как пробка из бутылки.
Решив для себя, что терять больше нечего, направилась в аптеку. А что? Пирантел недорогое лекарство. Мне по карману. Куплю и курочкам, и боссу. Надоели. Елозить каждый день. Хоть бы кто для профилактики выпил. А вечером приступлю к поиску новой работы. Начальник точно не уволит. По крайней мере, в ближайшее время. Я же не сказала ему свое категоричное и окончательное нет. Не врезала коленкой между ног. Не прошлась ногтями по лицу. А вот когда напишу заявление…
Пирантел, как много в этом звуке, для сердца милого сплелось… И двести рублей вылетели из моего кармана. Зато я приобрела три упаковочки. Вовчику решила не покупать. Он мне не насолил. Ему ни на что намекать не буду. Если только подарю на мужской праздник парочку специфических фильмов. Он такое любит.
Оказавшись дома, первым делом направилась в ванную комнату. Нет, не чистить зубы. Вкус чужих губ уже успел исчезнуть. Просто захотелось постоять под прохладной водой и подумать. Вода всегда успокаивала. Помню, как так же стояла, ощущая на коже тугие капли, и давилась слезами. Какой по счету раз? Я не знаю. На теле снова синяки и кровоподтеки. Обязательно имеются царапины. Неглубокие, заживут примерно за неделю. И останутся только розовые шрамы. Муж стучит в дверь. Я сжимаюсь в комок. Закрываю голову руками, утыкаясь носом в дрожащие колени. И уже непонятно, что течет по щекам, слезы или холодная вода. Он ругается, матерится, долбит со всей силы, и дверь начинает дрожать. Как и я.
- Открывай, сука! – слышу пьяный голос.
Вздрагиваю и распахиваю глаза. Озираюсь по сторонам. Съемная квартира. Другая, не та. Здесь кроме меня и кошки никого нет. Снова погрузилась в воспоминания. Ощутила боль, что въелась в кожу и не собирается покидать. Год не такой уж и большой срок. Я еще не пришла в себя окончательно. И кошмары прошлого продолжают преследовать.
Выбравшись из душа, поплелась на кухню. Поужинаю, покормлю кошку и сяду за компьютер. Пора искать новую работу. Внешне я всегда была хамоватой, языкастой, но отличным специалистом. Никто не знал, что творится у меня внутри. И всем, само собой, было на это плевать.
- Мур? – подала голос оголодавшая животина.
- Паштет готов, - буркнула, указывая на миску.
На меня посмотрели с укором. Дескать, чего опять слезы льешь. Нашла из-за чего страдать, человек. А я и не страдала. Я существовала, жила в своем личном кошмаре.
Отметив пару подходящих вакансий, переписала номера телефонов и решила позвонить уже завтра. Пока придавалась воспоминаниям в ванной комнате, прошло достаточно времени. Потом отходила, заглушая дрожь снова нахлынувший на меня страх сладким. Утром встала очень рано. Как итог, на работу вновь пришла раньше всех. Чтобы не сидеть без дела, сделала себе чай, достала из ящика стола печенье и приступила к анализу. Работа не ждет. Быстрее управлюсь, сделаю все раньше срока, будет время подготовиться к очередному квартальному отчету.
Так погрузилась в сравнение графиков, что не заметила, как оказалась в помещении не одна. Начальник стоял возле моего стола, со сложенными на груди руками и хмуро взирал на меня сверху вниз. Навис грозовой тучей, сжал губы в тонкую линию и смотрит, смотрит… Видно, в табло получить хочет. Надо лишь немного податься вперед и взмахнуть как следует рукой.
- Что же вы снова так рано, Виктор-р-рия? – пророкотал он.
Кхем, и что ему на это сказать? Простите, начальник, но я просто в последнее время не могу нормально спать. Не берите это на свой счет. Я не ищу с вами встречи. Это сложно, если быть честной, не искать встречи с боссом.
- Люблю работать, - попыталась улыбнуться. Сказала частичную правду. Процентов на семьдесят.
- Настолько любите? – густые брови поползли вверх.
- Я вообще со странностями.
- Мне есть чего бояться? – мужчина посмотрел на меня со смесью беспокойства и неверия.
- Есть, - кивнула и достала из сумочки, что висела на стуле, коробочку с черной надписью. Павел Ефимович взял мой «подарок», прочитал название и его брови поползли дальше. Потом резко опустились вниз, образуя глубокую морщинку на широком смуглом лбу. Нет, ну точно раньше он снимался в неприличных фильмах. Как его начальником нашего отдела сделали, ума не приложу.
- Пирантел? – спросил, в общем, не ожидая ответа. Все и так было прозрачно и понятно. – И… кхе… - Порнофильм прокашлялся и продолжил говорить: - зачем мне эти чудные таблеточки?
- Надо было брать сироп? – притворно опечалилась. Да, да, да, я понимала, что рискую вылететь сегодня же. Тогда быстрее избавлюсь от странного интереса этого шкафчика. Чую, у него внутри не один скелет сидит и играет в карты.
- Вы издеваетесь, Виктория? – коробочка стукнулась о столешницу и чуть было не упала на пол. Вовремя успела схватить ее и плюхнуть поближе к боссу.
- Что вы, - похлопала глазками. – Просто переживаю за ваше здоровье. А то вы все елозите, да елозите…
- Я ЕЛОЖУ?! – взревел мужчина.
- Ну да, - я сама невозмутимость. – В следующий раз куплю вам успокоительное. Что-нибудь от нервов. И от тика. А то вон… - указала пальцем на грудь Порнофильма, - грудь снова трясется.
- Уволю! – пригрозил Павел Ефимович, тыкая в меня пальцем.
Так мы и замерли. Он с выпяченным пальцем и я, аккуратно указываю на него идеальным ноготком овальной формы. Милый, знал бы ты, что я не боюсь увольнения. Больше не боюсь. Лишь бы ты ко мне не приближался. Потому что я буду кусаться, брыкаться и кричать. Мои нервы и так на пределе. Ты не знаешь о моих страхах. И понятия не имеешь, каково сейчас мне.
- Увольняйте, - наконец, сказала и отвернулась к рабочему месту Полечки. И когда он приведет очередную красотку, которая займет ее место?
- А знаете что, Виктория, - голос ходячего тестостерона смягчился, - я, пожалуй, не буду торопиться. Если уволю всех, некому будет работать.
Перевела на него задумчивый взгляд. Ну да, действительно, чего это я. На данный момент в отделе не хватает двоих сотрудников. Еще несколько дней, и рабочие места будут пустовать. И на чьи плечи ляжет груз ответственности? И лысому ежику понятно, что начальник не будет пахать за шестерых.
- Вы так великодушны, - процедила, смотря уже в широкую, обтянутую плотной белой тканью спину. Рубашка на этом громиле смотрелась эффектно. Брюки стального цвета обтягивали багажник, слегка облегали ноги. И как не рвались, когда он садился за стол? Треск бы такой стоял, что все ближайшие отделы бы слышали. Стрейч?
Дверь за мужчиной закрылась, и я на какое-то время осталась в помещении одна. Минуты на две. Снова, как и вчера услышала торопливый цокот, словно горная козочка по скале скачет. И вот я имею «честь» лицезреть явно чем-то довольную Лидочку.
- Виктория? – ее тонкие, через чур выщипанные брови поползли по лбу вверх. Эй, погодите. Без них она выглядит еще хуже. Эй!
- Доброе утро, Лидия, - невозмутимо поздоровалась и отпила из чашки, что стояла на столе рядом с клавиатурой, немного чая. Остыл, зараза. Все из-за этого Порнофильма. Отвлекает от насущных дел. Потом возмущается, что я допускаю несуществующие ошибки. Может, у него пунктик? Ему не нравится, когда женщина умнее его? Комплекс неполноценности, все дела…
- Да, действительно доброе, - губы коллеги растянулись в тонкой улыбке.
Думаю, многие смотрели последние фильмы про неуловимого Бэтмена. И, конечно, нельзя не отметить прекрасную игру Хита Леджера. Так вот, опять же, многие в курсе, каким «красавчиком» был актер, облаченный в фиолетовый пиджак. Неровный белый грим, неестественно большие красные губы. Так вот, сейчас у Лидочки я увидела точно такие же. Казалось, еще немного и ее рот безобразно растянется до самых ушей.
- Что, вызвал на ковер? – сразу догадалась. Какой Павел Ефимович активный. В день по одному сотруднику увольняет.
- Да, - высокомерно произнесла курочка, устраиваясь на своем месте. – Будем обсуждать мои перспективы в фирме. И не только…
Последнее она произнесла еле слышно. Но я никогда не страдала тугоухостью. Поэтому расслышала все четко. Еще одна церберша рассчитывает на взаимность. Смешно.
Когда отдел погрузился в работу, и весь немногочисленный коллектив старался на благо «родины» и работодателя (кто набирал очередной отчет, кто пилил ногти), к нам заявился новый сотрудник. Точнее, сотрудница. Убранные в пучок русые волосы, большие очки с толстыми стеклами, темно-серый брючный костюм. Я будто перенеслась на пятнадцать лет назад. Вот я, мелкая девчонка стою у доски с указкой и усиленно стараюсь отыскать Лос-Анджелес. Учительница по географии снимает точь-в-точь такие же очки, поджимает тонкие губы и нервно проводит рукой по идеально прическе.
- Добрый день, - поздоровалась незнакомка и прошла в кабинет начальника. Без стука, без разрешения войти.
- Это что за мымра? – спросила у нас Дашка, указывая пальцем на закрытую дверь кабинета начальника.
Что ж, в моем полку прибыло. Если, конечно, это точно новая коллега.
- Это, дорогая наша, - подал голос Вовчик, - сотрудник фирмы. Не пустоголовая кукла, не модель, случайно заблудившаяся в отделе продаж, а сотрудник.
- Ты на что намекаешь? – возмутилась Дарья и выпятила немаленькую грудь, удобно устраивая ее на столешнице. – Что я кукла?!
Что ты дура, если быть точнее. От куклы у тебя… только попа, прости уж. Кстати, курочкам я так и не успела передать очень нужное лекарство. Переживаю за них. Как они… без подобного лечения.
- Что ты, - открестился неожиданно осмелевший сегодня Владимир, - ни в коим случае. Просто… намекаю. А дальше вы уже сами додумываете. Если мозги есть.
Наш «дружный» коллектив стал раскалываться на группировки. ОПГ – я бы так сказала. Вон, как Лидочку перекосило. А Дашка нервно пилит ногти и поглядывает в сторону шибко разговорчивого коллеги. Я же представляла в данный момент интеллигенцию. Как бы обо всем знаю, но сижу и помалкиваю. А они пусть сами разбираются.
Не знаю, до чего бы этот серпентарий договорился, но именно в этот момент новая сотрудница в сопровождении босса вышла из кабинета. Мы замерли, замолкли и воззрились на Порнофильма. Который, ай-яй-яй, приобнимал мымру за талию. Так… стоп! Почему я назвала ее мымрой? Я же сама ничем не лучше. Что за реакция на подобного представителя парнокопытного и рогатого народа?
- Итак, коллеги, - начал начальник, убирая свою мерзкую конечность с этой… хорошей и явно милой женщины. – Хочу представить вам Галину Львовну, - сказав это, он указал своей «лопатой» на стоящую сбоку от него даму. – С этого дня она работает вместе с вами. Галина, - обратился уже к своей подчиненной, - выбирай любой из свободных столов. В курс дела ты уже введена. Удачи.
Лучезарно улыбнувшись мымре, он вернулся в свой кабинет. Женщина, не смотря ни на кого из нас, прошла за соседний с моим стол. Что-то я уже начала скучать по Полечке. Не такой уж и пустоголовой она была. Пилила себе ногти и пилила. На нервы действовала правда основательно. Но кто из нас не без греха?
Растянув губы в улыбке похлеще Лидочки-Джокера, я посмотрела на Галину и отвернулась. Медленно, краем глаза улавливая мелькающие на ее лице эмоции. Настороженность, неверие и… ревность? Погодите… какая еще ревность? Показалось?
Снова воззрилась на женщину. Ан нет, точно ревность. Не успела она скрыть эту ядовитую эмоцию. Не успела эта невидимая змея покинуть ее болотного цвета глаза. Что, Львовна, добро пожаловать в клуб страдающих по Порнофильму курочек. Одни заменяются другими, неизменным остается одно – человеческая глупость. А если быть точнее, наивность некоторых представительниц слабого пола.
- Почему вы так на меня смотрите? – мой интерес от мымры не укрылся.
- Запоминаю, - сказала первое, что пришло на ум.
- В каком смысле? – не поняла женщина.
- В таком, - хмыкнула я. В каждой непонятной ситуации лучше притвориться дурочкой. С глупых людей и взятки гладки. Иногда лучше, чтобы тебя считали девицей недалекого ума. Сильнее будет разочарование заблуждающихся.
Черт, с какого-такого меня потянуло на философию? Работа по-прежнему не ждет, а я тут лирику развезла, как сопли на чистом платочке.
Вечером босс вызвал меня к себе с обновленным и правленым отчетом. Не сказала бы, что проверяла его еще раз. Смысл? Ошибок я не допустила. В этом убедилась еще вчера, проверяя злосчастную опечатку.
Взяв папку, вздохнула и направилась в свое персональное чистилище. Провожали меня задумчивыми взглядами. Особенно удивил Вовчик, который настолько ушел в себя, сверля мою спину, что начал эротично грызть карандаш. Из-за этого я еще больше уверилась в том, что он нетрадиционной ориентации. Я-то все на Павла Ефимовича грешила, а тут вон как получается. Выходит, одну коробочку таблеток от паразитов надо отдать единственному мужчине в отделе. Второго я по-прежнему не считала за сотрудника. Сколько времени прошло, а этот алкаш так и не вышел из запоя. Ну и с больничного.
- Вызывали? – спросила. Да, глупее вопроса не придумаешь. Сам же вызванивал меня по телефону, требуя отчет.
- Да, Виктория, - начальник вальяжно расположился на стуле, откинувшись на спинку. Одна его рука покоилась на мышке, что лежала на коврике на столе, вторая же была скрыта столом. – Принесли отчет? Учтите, увижу недочеты, заставлю все переделывать.
Слушай, петушок, если ты не перестанешь открывать на меня свой клюв, я клянусь тебе, выщипаю все перья и отправлю на суп. И не факт, что он окажется наваристым. Чай не жирная курочка.
- Да, вот, - покорно проговорила и протянула мужчине папку.
Он подался вперед, отпуская несчастную мышку и схватил меня за запястье. Дернул на себя, заставляя склониться.
Пришлось упереться свободной рукой о стол, чтобы не завалиться на оный всем корпусом. Под ладонью оказались какие-то бумаги. Одну я нечаянно помяла. К черту, не красный диплом. Надо будет, снова распечатает.
- Что же вы, Виктория, такая неуклюжая? – посетовал босс, качая головой.
- Я нормальная, - прошипела.
А вот вы голубой. И единственный человек, которым вы должны здесь интересоваться в интимном плане – это Вовчик. Он сейчас, небось, от нервов весь карандаш, словно бобер, сточил. Не жалко мальчика?
- М-м-м, - протянул мужчина, касаясь носом моей шеи.
Попыталась отстраниться. Куда там… Начальник у нас был не жалкий дистрофик, а шкаф. Который, вполне вероятно, спит со штангой. Или гантелями.
- Что вы делаете? – возмущенно спросила и попробовала огреть нахала папкой. Да-да, той самой, зажатой в несчастной плененной руке. Получилось неуклюже и смешно. Зато смогла добраться до мужской макушки.
- Виктория! – а вот теперь на меня, кажется, обиделись. И вот было бы на что!
- Что такое? – получилось немного отодвинуться. Всего на несколько сантиметров. Зато и это я могла посчитать за ма-а-аленькую победу.
- Вы играете с огнем.
- У меня есть огнетушитель, - проворчала и таки смогла вернуть себе конечность. Выпрямилась и отошла на пару шагов от стола. Перед этим, правда, не забыла оставить папку с отчетом на столешнице. Пусть читает, изучает, подтирает им, что хочет. Меня это мало волнует.
- Вы смелая, раз не боитесь увольнения, - Порнофильм вновь откинулся на спинку стула.
- Больше не боюсь, - бросила напоследок и вышла из кабинета.
Завистливые взгляды мои коллеги скрыть не смогли. Только Галине, казалось, было все равно, зачем босс пригласил меня к себе в кабинет. И что это мы там обсуждали на повышенных тонах.
Вовчик продолжал мусолить несчастный карандаш. Не сдержалась, достала из сумки заветную коробочку и, подойдя к столу парня, бросила на нее злосчастные таблетки. Недовольный взгляд молодого человека сполз с моей недовольной мины на презент. Вы когда-нибудь видели, как у мультяшных персонажей от удивления вытягиваются лица? Так вот, Владимир напоминал мне в тот момент именно такого вот нарисованного героя. Глаза на выкате, уголки губ опущены. Еще немного и заплачет. Надеюсь, от благодарности. Я так старалась вчера, искала злосчастное лекарство. Было бы обидно, если бы коллега не оценил порыва моей сочувствующей всем и вся души.
- А зачем мне? – беря коробку, спросил Вовчик. – Для чего это?
- О-о-о-о, - протянула, - тебе это в ближайшее время очень понадобится. Когда… - скосила взгляд в сторону кабинета сурового начальника. – Когда Павел Ефимович вызовет тебя к себе. Прими накануне. Точно не пожалеешь.
Не то чтобы я имела что-то против сексуальных меньшинств. Скорее, я была ярой противницей насилия в семье. Но когда у тебя паршивое настроение и все достали… Тем более, они сами спровоцировали меня.
Улыбнувшись, вернулась на свое место и с головой ушла в работу.
До тех пор, пока телефон, лежащий рядом, на столе, не завибрировал и не заголосил песенку про маленькую гнусавую мерзость. Которая гнусь, пожирающая поганки. Сразу догадалась, что названивает мне мама. Только она может терроризировать мой номер минут десять к ряду, разряжая аккумулятор.
- Да, ма, - протянула, с обреченностью проводя пальцем по зеленой трубочке, которая высветилась на экране смартфона.
- Дорогая! – веселый голос матушки ножом проехался по сердцу в предчувствии какого-то подвоха. Если родительница такая радостная, жди беды.
- В чем дело? – проворчала, открывая таблицу с графиком и внимательно изучая показатели.
- Почему как что, сразу в чем дело? – мама насупилась. – Я просто позвонила узнать, как ты поживаешь, дорогая моя.
- Нормально, - передернув плечами, ответила.
Как я поживаю… Если не брать в расчет постоянные кошмары, которые уже несколько лет преследуют меня по ночам… Еще будучи замужем я не могла нормально спать. Супруг в любой момент мог выйти из себя. И его не волновало, сплю я в тот момент или готовлю, стоя у плиты.
- Ах, дочка, у меня для тебя замечательная новость!
«У тебя появился новый папа», - закончила за нее.
- У тебя появился новый папа! – вторила моим мыслям родительница.
- Лучше бы ты вернулась к отцу, - сказала еле слышно.
- Что ты говоришь? – мама не расслышала.
- Ничего, - хмыкнула. – Можно на этот раз я не буду за тебя радоваться?
- Ты невоспитанная и безразличная к близким, - опечалилась родственница.
- И кто у нас на этот раз? – решила перевести тему разговора в более спокойное русло. Безопасный окоп. Уйти от скользкой, как слизняк беседы.
- Джон Уокер, - назвала имя своего нового кавалера ма.
- Афроамериканец? – предположила.
- Нет, - с какой-то затаенной печалью пробормотала мама.
- Слава богу.
- Что-что? – матушка не расслышала моих последних слов.
- Ничего, - отмахнулась. – Тогда могла бы его не представлять. Сколько их было и сколько еще будет…
- Я просто беспокоюсь о своем женском здоровье.
- А нельзя было беспокоиться о нем с одним конкретным мужчиной, - это я проговорила шепотом, так тихо, чтобы навострившие ушки курочки не поняли, о чем речь. Вон как смотрят, чуть ли глаза из орбит не вылезают. Тоже мне, пекинесы.
- Это скучно, - прямо представила себе, как она морщится. – С каждым мужчиной я испытываю новые ощущения. Мы не молодеем, Викуся. В этой жизни надо попробовать все.
Ну-ну… все. Какие бредовые слова. По ним выходит, что и наркотики (даже самые тяжелые) надо спробнуть. И что в итоге? Ты сдохнешь раньше, чем успеешь «опробовать» все самые тяжелые вещества.
- В этой жизни надо делать все, - не согласилась с мамой, - чтобы прожить как можно дольше.
- И в кого ты у меня такая занудная? – возмутилась ма.
Вопрос. Вопрос, на который никто так и не дал мне пока ответа. Конечно, по документам у меня был отец. Но зная шальную жизнь родительницы, я стала сомневаться в этом лет с тринадцати. Черт, им мог оказаться кто угодно. Внешне я больше походила на мать. От отца (предположительно биологического) мне не досталось ничего, кроме отчества и фамилии. Ну и московской прописки. Мама была из глубинки и вцепилась в первого попавшегося мужчину, который мог обеспечить ее крышей над головой, мертвой хваткой. Заразным клещом, питбулем. Короче, долгих четырнадцать лет мои родители жили вместе. Потом матушка перестала скрываться и ушла в загул. Тогда я и узнала и про Сереж, и про Паш, и про Вась…
- Так, когда нам тебя ждать в гости?
«Никогда», - мысленно произнесла. Вслух же сказала:
- Никогда.
Да, черт побери, я сегодня не оригинальная. Говорю, что думаю, делаю, что хочу. Кажись, критические дни наступили на горло и на чувство самосохранения.
- Что-о-о?! – зашипела женщина, даровавшая мне жизнь.
- Я не могу. Понимаешь… - Уши коллег стали медленно расти. Тоже мне, стадо Дамбо. – Работой загрузили. Приходится раньше приходить и доделывать. – А вот после этих слов я искренне надеялась, что Дарья с Лидией тоже предпочтут побольше поработать. Чтобы, не дай бог, не оставлять меня с начальником в отделе наедине.
- Ты совсем забыла про себя, - послышалось раздраженное в трубке. – И про меня. Ушла в работу. А как же личная жизнь?
- К черту мне личная жизнь, - ни словом не стала лукавить. – У меня перед глазами было два примера этой чертовой личной жизни. Я бы даже сказала – семейной. И знаешь, что?
- Что? – в голосе родительницы прорезалось любопытство.
- Это все паршиво. И абсолютно мне не нужно.
- Но…
- Прости, ма, связь плоха… - не договорила, изображая помехи. – Ниче… не… слышу… Алло! Эй! Мам… Ал…
И отключила телефон.
- Жестокая ты, - подал голос Вовчик.
- Нет, - заговорила Дарья. – Она не жестокая, она невоспитанная.
Да-да-да, считайте меня именно такой. И вот незадача – мне плевать на то, что вы обо мне думаете. Когда-то, возможно, меня бы и задели подобные слова. Год назад я поняла, что меня это совершенно не волнует. Спасибо первоклассному психологу, на которого уходила часть моей зарплаты. И мама, чего уж там, помогала в первое время.
- Запомните это, - я тыкнула пальцем вверх, указывая на потолок. – И впредь не лезьте. А то я, будучи крайне невоспитанной и жестокой, как Терминатор из жидкого металла, буду крушить и ломать. А достанете, дойдет и до убийства.
Для пущей убедительности полагалось еще расхохотаться. Но… мне уже не семнадцать, чтобы заниматься подобной ерундой. Курочки и так вмиг присмирели, закудахтали что-то тихо-тихо про неуравновешенных истеричек и приступили к своим прямым обязанностям. А именно: терзание ногтей пилочкой, подведение глаз и выдирание бровей. И на что надеются? Что если Павел Ефимович не обратит на них свой мутный взор? Они могут попытать удачу с начальником из какого-нибудь другого отдела… Три раза «ха». Григория Борисовича, единственное, что волнует в последнее время – это радикулит. У Михаила Петровича, если Галка не обманывает, простатит и ему, тоже не до плотских утех. Борис Аркадьевич, поговаривают, переметнулся на голубую сторону добра. Федор Михайлович в столь преклонном возрасте, что диву даюсь, как он в свои девяносто два умудряется работать и держать в страхе весь отдел аналитиков. Но вот обычно, когда рубеж в восемьдесят позади, проблемы в интимной жизни возникают все чаще и чаще. Возможно, курочкам и не нужен секс с начальником, и их больше интересует его кошелек и состоятельность. Только тут никто миллионы не зарабатывает. Кроме генерального. А до него попробуй дотянуться.
У новенькой зазвонил рабочий телефон. Она медленно, словно нехотя, подняла трубку и так же медленно приложила оную к уху.
- Да, Павел Ефимович, - сухой голос. Будто не с ходячим Порнофильмом разговаривает, а со шкафом. – Да, я вхожу в курс дела, - произнеся это, она скосила взгляд в мою сторону.
Сделала вид, что усиленно работаю. Боковое зрение у меня было отличным, так что это я заметила тут же. Привыкла к косоглазию коллег.
- Да, сейчас зайду, - сказав это Галина положила трубку и, встав с места, направилась к кабинету босса.
- Мымра, - как только дверь за ней закрылась, выпалила Дарья.
- Мужика у меня увести хочет! – возмутилась Лидочка.
Я поправила на носу очки, фыркнула и продолжила работать. Не сказала бы, что мне было все равно, кто захаживает в кабинет босса… Очередных фавориток нового начальства надо знать в лицо. И да, это ни капельки не ревность. С какой стати мне ревновать этого… этого… тестостерона ходячего к каждой швабре? Мымре, стерве, курице, церберше… Список можно продолжать бесконечно.
Вышла новая сотрудница только минут через тридцать. И, само собой, заслужила убийственные взгляды трех снайперов. Прям так и вижу, как из глаз коллег вылетают пули. Картинка так четко проявилась перед моим внутренним взором, что я не смогла сдержать нервный смешок. Нет, определенно, надо отпроситься на завтра на первую половину дня и сбегать на собеседование. Работа в этом офисе сводит с ума.
- Галина, - процедила Лидочка, убирая в шкафчик пилочку, - а зачем вас Павел Ефимович вызывал?
- Затем, - равнодушно ответила ей женщина и уставилась в компьютер. Хм, а я начинаю ее уважать. У нас с ней так много общего. Очки, манера поведения, рвение в работе…
Нахмурилась. А с чего, собственно, она так на меня похожа, а?
Появилось подозрение, что Порнофильму просто нравятся женщины, смахивающие на синий чулок. Ну, или на серую мышку. Или на Пушкареву, уж если на то пошло. Галина была женщиной строгой. Костюм на ней был стильный. Весь вид портили очки и прическа. Во мне же недостатков было предостаточно. Их даже растянутым свитером и просторными штанами не скроешь.
Да, где-то глубоко в душе я понимала, что все эти комплексы следствие жестокого отношения супруга ко мне. Мать тоже никогда особо не волновалась, как я выгляжу, предпочитая больше времени тратить на себя любимую, чем на дочь, благодаря которой она смогла удержаться в столице.
Все это понимала, но это понимание заглушали комплексы. Если прибавить к недостаткам тела еще и следы от побоев, которые останутся со мной до конца жизни, то становится совсем паршиво.
- А вы неразговорчивы, Галина, - проворчала Дарья, открывая рот и усиленно накручивая на щеточку с тушью бедные искусственные реснички.
- Не вижу смысла разговаривать не по делу на работе, - отрезала женщина.
Хм… Черт, я начинаю ей симпатизировать. И сходство со мной уже не столь волнует. Вдруг я нашла родственную душу?
Ага, как же. Знаем мы такие родственные души. Сначала втираются в доверие, присылают в чате фотографии своих собак или детей, а потом устраивают подставу, когда ты меньше всего этого ждешь. Причем, ты понимаешь, что все эти фото собачек, кошечек, отдельных частей комнаты, не просто так. Тебя вводят в заблуждение. Пытаются притупить бдительность.
Когда босс вышел из кабинета, я полезла под стол, проверять провода, которые присоединялись к процессору. Компьютер с какой-то стати забарахлил и ни в какую не хотел подключать монитор. А у меня там сводки, проценты, квартальный отчет! Мне монитор жизненно необходим.
- Так… - бархатистый голос прошелся мурашками по спине. Почему от его «так» я перепугалась настолько, что была готова лишиться чувств? Еще и ботинки его видела в непозволительной близости от моего рабочего стола. – А где же Виктория?
А тебе не все равно, шкаф? Где надо, меня там нет. Из-за такого режима работы и съемной квартиры, я все никак не накоплю на Дубай. Ну или на Кос. Потому что на этот самый Кос нужен не один кэс. А у меня нет столько денег.
- Она отошла, - произнес Вовчик.
Не поняла, это что за подстава? Не хочет, чтобы я разговаривала с начальством? Ох уж эти ревнивые мужчины нетрадиционной ориентации. Похлеще женщины, на чьего объекта страсти покушается шикарнопопая красавица, честное слово.
- Что ж, когда вернется, скажите ей, чтобы зашла ко мне в кабинет.
Ноги только-только направились в сторону двери с жуткой надписью «Миронов Павел Ефимович», как их остановил мелодичный голосок Лидии. Будь она неладна, у меня уже спина затекла в неудобной позе. Чего там, я как голос начальника услышала, так попой с сидушки и сползла, полностью скрывшись под столом. Велико было желание огреть босса чем-нибудь острым или тяжелым. Так и представляю его с фингалом под глазом. И вот опять странность, почему меня такой его вид не отталкивает. Вроде даже ничего смотрится, сексуально. Еще бы не брился, создавая на своем подбородке попку младенца и все, красавчик. А так… бр-р-р-р.
- Павел Ефимович, - Лидочка произнесла этот с придыханием, так, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что она раньше предоставляла интимные услуги по телефону. Она так эмоционально проговаривала каждое слово, что я даже представила ее в характерной позе. Елозящую на стуле и выложившую перед собой широкий бюст. Эх, не успела я ей подарить чудо-таблетки… Дура! Девушка же изведется вся, если босс ее пригласит на рандеву.
- Что такое? - голос мужчины стал более нормальным, что ли… Он перестал передавать интонации похотливого самца, который гарцует перед выбранной для продолжения рода самки.
- Я хотела поговорить об ошибках, допущенных моими бывшими сослуживицами, - твердо заявила эта храбрая и самоотверженная женщина. - Мои коллеги были очень невнимательны при подсчете итоговой прибыли…
Я чуть не выдала своего присутствия. Это же как надо было опростоволоситься, чтобы почти довести меня до истерики? Вон, со стороны рабочего места Вовчика уже раздается подозрительное хрюканье. Ну, не смехопанораму же он через наушники смотрит, верно?
Рискуя быть обнаруженной, осторожно высунулась из-за стола и стала следить за голубками.
А тем временем Лида принялась в нетерпении елозить на стуле. Боже, это всё-таки случилось! Ее же уволят без предварительной беседы. А мне чего? Мне даже лучше, если одной цербершей станет меньше. Единственное, немного обидно за то, что я и сама скоро ухожу. Эх не получу удовольствие, работая в тишине. Разве что свои законные две недели отработки посижу в компании Галочки, будь она неладна. И это при условии, что Павел Ефимович не будет ко мне приставать. Тогда отпуск за свой счет и расчет по его окончании.
- Неужели? - в голосе начальника прорезались стальные нотки. Ну, надо же! В мое “отсутствие” он, оказывается, бывает совершенно нормальным. - Что ж, Лидия, в таком случае, пройдемте ко мне в кабинет, - и сказано это было совсем не эротично.
Мне вообще сначала показалось, что это какой-то другой мужчина говорит. Не Павел Ефимович, а Евгений Станиславович из производства. Ну, или кто-то из наших клиентов. Если бы своими ушами не слышала, как он вошел к нам из кабинета босса, то не узнала бы, кто это такой наглый столько времени топчется возле моего рабочего стола.
- Конечно-конечно! - Лидуся-ягуся подскочила и поцокала на своих копытцах за Порнофильмом. Интересно, а у него уже прошел нервный тик? Если да, то боюсь, с появлением в его жизни новой курочки гриль, грудь снова начнет дергаться. Или не грудь, а что-то более стратегически важное.
Когда дверь за ними закрылась, я медленно выползла из своего укрытия. Под совершенно обалдевшим взглядом нашей новенькой, которая, кажется, только сообразила, что произошло. Мне же было плевать на ее мнение, поэтому я, как ни в чем не бывало, встала, расправила на себе одежду и чинно села работать.
- Дура, - философски изрекла молчавшая все это время Дарья. – Павел Ефимович не такой.
За соседним столом уронили карандаш. Ну-ну, и это у нее только первый рабочий день. Что же будет, когда мы поработаем все вместе еще недельку? Ладно, двух канареек, от которых у нас у всех уже развился нервный тик, скорее всего, уволят. А потом уволюсь я, и будет Галочка сидеть у нас в гордом одиночестве. Просто Владимир в один прекрасный момент может доиграться со своими пристрастиями и пропалиться в самый ответственный момент. А босс у нас активный натурал (вроде как), так что никаких отклонений от выбранной им ориентации не потерпит.
Цифры, буквы, тишина и зубной скрежет Дашуньки, которая то и дело поглядывала на настенные часы. Даже о своих ногтях позабыла, так напряглась, бедняга. Синий чулок что-то постоянно записывала в блокнот, искоса поглядывая на меня. Мою скромную персону это сильно нервировало, но я терпела. Ровно пятнадцать минут, в течение которых я честно пыталась ее не замечать. Потом, конечно, не выдержала и повернулась к ней всем корпусом. Прямо, без стеснения уставилась в хитрые глаз, ожидая пояснений.
- Что? – как ни в чем не бывало, недовольно буркнула новенькая, делая вид, что ничего не происходит.
- Ничего, - аки невинная девица, пропела ей в ответ. – Много работы начальство подкинуло, да?
- Много, - сквозь зубы процедила возмущенная моим хамством Галя. – А у вас, что, совсем ничего?
- Тоже много, - тяжело вздохнув, поведала. – Я вас так понимаю.
Изначально я не хотела с ней ругаться, однако что-то в этой женщине меня настораживало. Моя не точная копия, но также пользующаяся расположением Порнофильма, которая исподтишка за мной наблюдает уже долгое время – это что-то прямо из ряда вон выходящее. Может, она тайный агент нашего босса? Которому никак не удается уличить меня в глупости и безделии.
- Вот и работайте, коллега, - жестко осадила меня женщина. – И не мешайте другим.
Угу, заметочку себе сделала: с ней надо быть поосторожнее. В тихом омуте черти водятся, как говорится. Как пить дать наша скромница только прикидывается Катей Пушкаревой. Почему я так уверена в этом? Да потому что я таких вот подозрительных личностей теперь за версту чую. Мне хочется взять кого-либо из них за шкирку и выставить за дверь. И ладно, уволенные Порнофильмом церберши – они хотя бы понятны и безобидны, аки новорожденные ягнятки. Они никогда не считали меня своей конкуренткой. Впрочем, это было взаимно. А вот новенькая явно вознамерилась стать лучшей. Что же, пусть. Только после моего ухода из фирмы. До той поры не видать ей всеобщей славы, как нервного тика груди Павла Ефимовича. Ой, о чем это я думаю?
- Ну, почему?! – послышался крик Лидочки из кабинета босса. Так-так, кажется, кому-то не повезло. – Вы не имеете права со мной так поступать!
- Вон отсюда! – повысил голос Порнофильм. Мама, да это же монстр, а не мужчина из немецкого кино. Хотя… Мало ли что там у них сейчас снимают? – Вы ничего не сделали для отдела с момента своего здесь появления.
- Я поднимала архивы, я вылизывала все отчеты, я ночами сидела на… тьфу ты, за рабочим столом, - оправдывалась Лидия. Слева послышалось подозрительное хрюканье. – Рвала в клочья все, что давала мне Ирка и заново садилась делать ее работу. С голого… да блин! С чистого листа!
- Уволена! – проорал Павел Ефимович и распахнул перед ней дверь своего кабинета.
Красная, как рак Галина была единственной, кому не было весело. Вова продолжал похрюкивать, Дарья победно улыбалась, ну а я… Уткнулась в монитор компьютера и делала вид, что очень занята графиками. Подтянула горлышко свитера на нос и беззвучно смеялась над очередной бедолагой, которой не хватило мозгов сидеть и не высовываться.
- Я не заслужила подобного обращения! – возмущалась Лидия, маленькими шажочками (на высоченных-то каблуках!) преодолевая расстояние до своего рабочего места. – Я столько трудилась!
- «Инстаграм» и «ВКонтакте», дорогая, не то место, где надо следить за цифрами и рейтингами, - насмешливо проговорил в ответ Павел Ефимович.
У меня челюсть отвисла. Что он сказал? Он организовал за нами всеми слежку? Это же возмутительно! Хотя, мне-то чего беспокоиться? У моей скромной персоны даже рука не поднимается навести курсор на окно браузера с целью залезть в социальную сеть в рабочее время. Я оттуда вообще удалилась после того, ка вышла замуж. Не до того как-то стало.
Пока наблюдала за происходящим в непосредственной близости от меня, ходячий Тестостерон подошел к моему рабочему столу и оперся своим внушительным зад… кхм, багажником о столешницу. Ну, все! Викуся, ты пропала. Надо было сразу, не дожидаясь его появления, снова сползти под стол. А то он же сейчас меня к себе затащит, чтобы как следует отыграться… Разнесет по полной мой отчет и заставит все переделывать. Его же хлебом не корми, дай поиздеваться над бедной мной.
- Я думала, что вы по заслугам оцените мои труды… - всхлипывала Лидочка. – А вы…
- А я вас уволил, - хмыкнул начальник. Впрочем, он тут же обратился к нашей новенькой: - Галина, что там у вас с заданием?
- Через час я предоставлю вам базовые данные, - безэмоционально откликнулась она.
- Хорошо бы более детальные и подкрепленные анализом, - недовольно проворчал мужчина.
- Полная картина будет ясна уже завтра, - твердо заявила эта паразитка.
Да что он ей такое поручил, о чем никто больше не знает? С какой стати тормозит мою рабочую деятельность, поручая все самое важное ей? Зараза с пучком на голове. Не видать ей моего места до тех пор, пока я сама не захочу этого.
- Вика, - Порнофильм тем временем обернулся ко мне. Он отлип от бедного стола (каким образом предмет офисной мебели не рухнул под его тяжестью, ума не приложу) и кивнул в направлении своего кабинета: - Ко мне.
- Я вам что, собачка что ли? – насупившись, с вызовом на него посмотрела.
Понимаю, что выглядело это как-то по-детски, однако по-другому воспринимать его я уже не могла. Достал! Мало того, что стал тыкать мне и непривычно сократил мое имя, так еще и при всех ведет себя так, будто я его домашняя зверушка. Уже наелась этим по горло. Хватит! Я не позволю больше над собой издеваться.
- Вика, - еще раз повторил Павел Ефимович, словно издеваясь. – Вставай с насиженного места и иди рассказывать, каким таким чудесным образом у тебя получилась такая большая прибыль при том, что мы затратили не позволительно много ресурсов.
Он мне еще и тыкает!
- Там все в порядке, - сложила руки на груди и откинулась на спинку стула.
- Да неужели? – густая бровь взлетела вверх. – И все-таки я хочу поговорить с вами о…
- И опечаток у меня нет и никогда не было, - бестактно перебила его. – А вы вообще ни разу не читали отчет. Вам лишь бы ко мне прикопаться.
Я обнаглела до такой степени, что не замечала воцарившуюся в отделе гробовую тишину. Даже Лидуся перестала разводить сопли и с живейшим интересом наблюдала за нашей словесной перепалкой. А я чего? Я так просто не сдамся! Пускай увольняет, если ему так хочется окружить себя «своими» людьми. Вон, одну уже притащил. Кто следующий? Красный чулок? А, может, зеленый? Или вообще придет та самая Катя Пушкарева, которую можно будет закрыть в каморке на целую ночь, приказав не высовываться?
- Если я сказал ко мне в кабинет, значит, надо вставать и идти ко мне в кабинет, - прошипел босс, нависая надо мной темной грозовой тучей. – Когда подчиненные меня не слушаются, я становлюсь плохим. Совсем плохим.
С этими словами он обошел сидящую и напряженно следящую за ним меня по дуге, встал удобно и взял меня на руки вместе со стулом. Я не закричала только потому, что была к подобному морально готова. Но, правда, что он собрался со мной сделать? Изнасиловать или избить при всех он меня не может. Или может?
- Вы не имеете права! – грозно выпалила и ударила нахала ладонью по плечу.
- А вы не соблюдаете свои должностные обязанности, - парировал Порнофильм. – Еще скажите, что не прятались от меня под столом в прошлый раз!
- Что?.. – я подавилась нецензурными ругательствами, которые так и хотели сорваться с чересчур удлинившегося языка. – Да как…
- А вот так! – припечатал Павел Ефимович, однако, осторожно ставя «меня» рядом со своим письменным столом. Далее он направился закрывать входную дверь, из-за которой донеслось ошарашенное:
- Ну, точно уволят… - кажется, это выдохнул Вовчик.
Далее раздался сильный грохот, и мы с ходячим Тестостероном остались в помещении совершенно одни. Осмелев, вскочила на ноги и воровато заозиралась по сторонам в надежде найти что-нибудь тяжелое, чтобы в случае чего, было чем обороняться.
- Сидеть! – рявкнул мужчина, но я его не послушала. – Виктория!
- Что? – включив дурочку, мгновенно откликнулась. – Павел Ефимович, что происходит?
- Это я у вас хотел спросить, - немного успокоившись, вопросила эта гора мышц. И, о ужас! Снова затрясла левой грудью!
- Вопрос прилетел не тому адресату, - усиленно стараясь не смотреть на возобновившийся нервный тик, произнесла. – Вам не кажется, что это вы себя странно ведете?
- Тогда нас таких двое, - как-то подозрительно плотоядно ухмыльнулся шеф. – Ну же, Виктория, расскажите мне свой секрет.
- Эм? – неопределенно промычала. – Какой еще секрет?
- Действительно, какой? – продолжил издеваться Порнофильм.
- Я не знаю никакого секрета, - фыркнула и от греха подальше забежала за спинку стула. – А вот вы, уважаемый, самый настоящий маньяк.
- Чего? – от такого поворота событий мой собеседник остановился, как вкопанный. – Повторите, пожалуйста…
- У вас пунктик, - принялась доходчиво объяснять, надеясь, что вот может быть сейчас меня попросят написать заявление. За нарушение распорядка трудового дня. За неподобающее общение с начальством. За несоответствие занимаемой не на его столе должности, в конце концов. – Вам нравится собирать синие чулки.
- Что? – один, но зато очень широкий шаг ко мне.
- Коллекционировать серых мышек, - продолжила измываться над явно не понявшим сути боссом.
- Вик…
- Вы их домогаетесь, изводите, пытаете и бросаете! – краем глаза заметила, что уже близится время обеда. Прекрасно! Если мне удастся дезориентировать Павла Ефимовича, то успею выбежать вон, взять свои вещи и метнуться в кафе напротив. Нечего портить себе аппетит в столовой, где меня в любой момент настигнет этот невыносимый мужчина. – Вы добиваетесь своего любыми способами, идете по головам. Вы тиран и деспот!
Закончив свою пламенную речь, я приступила к выполнению своего «идеального» плана. Однако едва я поравнялась с начальником, как меня схватили за предплечье и резко дернули на себя.
- Потрудитесь объясниться, Виктория, - прошипел он мне в лицо. – Я никуда вас не выпущу, пока вы не поясните свою точку зрения.
- А мне нужно что-то пояснять? – я выразительно глянула на его вцепившуюся в мое предплечье руку. – Отпустите, и тогда, быть может, я возьму свои слова обратно.
- Нет, - последовал короткий ответ. – Вика, что происходит?
Он постепенно приходил в себя и уже начинал отдаленно напоминать нормального человека. Медленно разжал пальцы и переместил их в область лопаток.
- Я по-прежнему не вижу смысла объяснять свою точку зрения, - хмыкнула, заметив некое подобие надежды, которое проскользнуло во взгляде Порнофильма. – Если вы отрицаете очевидное, следовательно, все прекрасно понимаете, но по каким-то своим причинам игнорируете мое мнение и мнение окружающих. В моем отчете нет и не было ошибок, но вы упорно говорите, что были. Вы постоянно набрасываетесь на меня и удивляетесь моей «странной» реакции. Вы ерзаете, не лечите нервный тик, срываетесь на подчиненных и домогаетесь меня. Что я еще должна вам сказать? Ничего! И знаете что, я отказываюсь работать в такой атмосфере.
Я выдала все это на одном дыхании. Надоел. Сколько можно смотреть на эти брачные танцы орангутана вокруг приглянувшейся самки. Я не зверюшка какая, чтобы приветствовать подобное поведение со стороны противоположного пола. Гормоны шалят? Так это не ко мне, а к врачу. Разориться на анализы и вперед, лечиться от нервного расстройства.
- Вы готовы освободить занимаемую должность? – темные брови сошлись на переносице, а ручища переместилась ко мне на талию.
- Готова, - твердо ответила, прямо смотря ему в глаза. – Пустите, мне надо написать заявление.
И почему мне стало так грустно, когда сказала это? Неужели жалко уходить от этого неотесанного мужлана? Да нет, бред какой-то… Такого просто не может быть.
- Отработаете две недели, и вперед, с песней, - губы мужчины искривились в злой усмешке.
- Хорошо, - ослепительно улыбнулась, уже представив, как вытянется его лицо, когда ему придется подписать мне отпуск за свой счет на две недели. – Нет проблем.
- Виктория? – босс настороженно смотрел на меня. – А где подвох? И… Неужели вам совсем не дорого это место?
- Уже нет, - мотнула головой, а у самой на душе заскребли кошки. – Но вы забыли убрать от меня свои руки.
- Ах, да, - спохватился мой персональный ходячий Тестостерон, однако, не тронувшись с места.
Он склонился надо мной, подобно свихнувшемуся розовому слону, своим хоботом касаясь моего аккуратного носика. И ему совершенно не помешали очки, которые я постоянно носила. Его вообще ничего не смущало. Даже то, что я вообще-то увольняюсь.
- Дайте мне уйти, - старательно выгибаясь и упираясь ладонями в его грудь (которая тут же заходила ходуном! О, боже!) проговорила. – Вы вторгаетесь в мое личное пространство, господин начальник. Деловой этикет придумали не для того, чтобы его нарушать. Надо уважать…
А далее мне просто-напросто заткнули рот поцелуем. Головокружительным и настолько нежным, что я медленно, но верно начала плавиться в его объятиях. Никакого страха, ни намека на насилие или жестокость. Мне все нравилось, и я сама ответила ему, приглашая действовать более решительно.
Его тепло согревало и успокаивало. Наверное, я не совру, если скажу, что впервые в жизни поняла, как это: терять голову и слабеть в сильных руках мужчины, к которому тянет. Тянет?!
- Так, стоп, - резко оторвавшись от таких манящих и чувственных губ, проговорила. Язык заплетался, мысли путались. – Я вообще-то увольняюсь. Отпустите.
- Все еще увольняешься? – не спрашивая моего разрешения, босс перешел на «ты». Это же возмутительно!
Я начала брыкаться и вырываться. Тщетно. Держали меня крепко, не собираясь отпускать, пока не получат того, что хотят.
- Увольняюсь, Павел Ефимович, - откликнулась, выделив интонацией его имя и отчество. – Пустите!
- А надо? – явно надо мной насмехаясь, протянул босс. – Виктория, что, черт побери, у тебя там в голове?
- Отчеты, статистика, сводные данные, риски… - я могла бы перечислять бесконечно.
- Я не про то, - тяжелый вздох, и меня все же отпускают. – Такая молодая и красивая девушка и вдруг синий чулок.
Это его замечание перекрыло все приятные эмоции, полученные от поцелуя. Вся скорбь по потерянному теплу улетучилась и превратилась в жгучую обиду. Я уже было направилась на выход, однако тут же развернулась и зло процедила, глядя в серьезные глаза Порнофильма:
- Это не ваше дело, - я была прямолинейна, и моему собеседнику это не нравилось. – Я прихожу на работу, чтобы работать, а не рассказывать о своей личной жизни. Не крутить романы на столе начальства, не флиртовать и не выслушивать запросто так о своих не существующих ошибках. Я здесь для дела, а не для развлечения.
На этом я посчитала, что монолог можно окончить. Круто развернулась и вышла из кабинета. В спину мне донеслось следующее:
- Дарья, ко мне!
Мне не надо было присутствовать при дальнейшем разговоре, чтобы понять: Тестостерон сейчас будет отрываться на Дашке. Будет вымещать на ней свое плохое настроение и в конце концов уволит. Я не хотела видеть, как девушка вся в слезах выбежит обратно и станет судорожно собирать свои вещи. Однако, и уйти на обед так сразу не могла. Нужно было подождать немного, чтобы не вызвать подозрение у своих коллег.
- Ну, слава богу, - почему-то с облегчением выдохнула Даша, поравнявшись со мной. – А я уже подумала, что ты там его съела.
Я поперхнулась, но ничего не ответила. Не было настроения. Тем более, что на меня пялились Вовчик с Галкой, явно желая получить какие-то конкретные объяснения. Наверное, наш с Порнофильмом скандал был слышен и здесь, так как лица у них были вытянуты и не выражали ничего хорошего. Интересно, а какие именно звуки они расслышали? Мои крики о помощи, обвинения и данное в спешке обещание написать заявление? Вот последнее для меня самой оказалось неожиданностью, потому что это означало очередной крутой поворот в моей и без того сложной жизни. Хотя я его уже и начала планировать, однако представить себе не могла, что он настанет так скоро.
И почему я ни разу не рада этому, бесспорно, нужному и своевременному шагу? Как будто что-то оставляю тут. Внутри готова была порваться тонкая нить, которая вытянула меня в свое время из затяжной депрессии и помогла преодолеть множество страхов, связанных с болезненной зависимостью от бывшего мужа.
Как же хорошо, что ни одной церберши не было рядом! Единственные двое выживших сидели себе спокойненько и всего лишь на меня поглядывали. Задавать вопросы не решались. Оно и не удивительно – я же нарочно, сев за свое рабочее место (стул нагло сперла у освободившей помещение Лидочки), принялась проклинать начальника и несуществующие ошибки в отчете, который снова не преминула раскрыть на экране своего компьютера. Старалась больше бормотать себе под нос, но так, чтобы новенькая слышала. Не хотелось ее расстраивать, что она скоро останется единственным дееспособным сотрудником в отделе. Если, конечно, быстро освоится и сможет взвалить на себя весь ворох задач, которые до сего момента висел на мне.
Время тянулось очень медленно. Я украдкой поглядывала на часы в правом нижнем углу рабочего стола, гадая, успею ли ретироваться до того момента, как Порнофильм и моделька с панельки предстанут пред наши очи. Пальцы мелко подрагивали, и я была готова сорваться с места, лишь бы оказаться подальше от этого сумасшедшего. Да он только что профессионально меня соблазнял! И ему почти удалось внушить мне, что я хочу того же, что и он. Дудки! Я не такая и не поведусь на удочку перекаченного мачо с Подмосковной дачи. Да, точно, он просто умеет обольщать и знает куда, чего, когда и как. Только потеряешь бдительность и все, пиши пропало. Подумать только, ведь я едва не влюбилась в этого интригана!
Но почему он тогда не захотел отрываться на курочках? Ему нужны умные любовницы? Стра-а-анно… Это уже извращенство какое-то получается. Хотя, чего я все удивляюсь? Тестостерон ходячий. У него сдвиг по фазе, но мужчина это активно скрывает. Вот ему и верят те, кто руководит нашей компанией.
Смогла высидеть от силы минут пятнадцать. Далее включила якобы историю сообщений на смартфоне и якобы что-то там разглядев из ряда вон выходящее, яростно засобиралась на улицу. Мол, ничего, что немного раньше на обед пойду. Зато кое-кому вставлю по первое число за то, что снова просит одолжить денег. Это было сделано с умыслом, на публику. Мало ли Павел Ефимович потом допросит Галочку, куда это я так рано сбежала? Да еще и с вещами.
Никогда не думала, что сбежать с работы посередине дня и без разрешения босса окажется для меня таким сильным потрясением. Моя маленькая авантюра напоминала мне репетицию перед реальным увольнением. Во всяком случае, мне казалось, что ощущения через две недели будут те же, что и сейчас.
Кафе «Трэвелерс»… Почему я не замечала тебя раньше? Все экономила деньги, обходила его стороной и копила, копила, копила… А о себе и об удовольствии от божественного аромата свежезаваренного кофе я и позабыла. Нет, все-таки нужно иногда позволять себе маленькие слабости. Я ведь для этого и работаю – чтобы жить так, как я хочу. Пускай одна, без шумной компании, но я только теперь поняла, как это, быть свободной. У меня хорошие рекомендации, в связи с этим другую работу я уж точно найду. А потом съезжу в Китай. А что? Я слышала, там совсем иная культура, биоритмы. Почему нужно загонять себя именно в рамки рутинного быта, с кредитами и бесконечными переживаниями о далеком будущем?
Я наслаждалась едой, которую приготовили за меня, неспешно потягивала чуть подстывший капучино и злорадно смотрела на временами мерцающий экран смартфона, на котором отображался один пропущенный от мамы и пять – от Вовчика. Смс-ку таки прочла – парень уведомлял о том, что босс хватился меня и требует передать, чтобы я решила все свои дела побыстрее. Ибо работа не ждет… Наивный, неужели он полагает, что ради него, перед увольнением я позволю завалить себя делами по самую макушку?