Глава 37
Агния Стомина
Прошло две недели с нашей первой ночи с Игнатом, хотя можно сказать, что она у нас была единственной…
Тот день отпечатался у меня в сознании, словно это было только вчера; я до сих пор иногда просыпаюсь ночью с ощущением его прикосновений на моей коже.
Разочарование, которое я испытала тогда, въелось мне под кожу, оставляя после себя царапающую боль.
Как только я вышла из ванной, муж словно стал другим человеком: вся его игривость куда-то испарилась, а Ксюши уже в комнате не было.
Атмосфера стала более тяжелой и напряженной.
— Нам пора, — только и сказал мужчина, не посмотрев даже в мою сторону, первым вышел из спальни.
Я некоторое время просто смотрела вслед супругу. Я не понимала, что могло произойти, пока я была в душе. Вопросов было больше, чем ответов на них.
Мы уехали в спешке. Даже не попрощались ни с кем из родителей супруга — просто вышли поспешно из дома, словно за нами кто-то гнался.
Впервые за все время Игнат сел за руль сам. Обычно у него был водитель, но в этот раз он молча обошел машину, открыл для меня дверь и жестом указал мне, чтобы я садилась. Вел мужчина уверенно. Руки на руле лежали спокойно, движения были плавными, без резких поворотов, сразу чувствовался большой водительский опыт.
В молчании мы доехали до моего дома. Игнат не проронил ни слова, пребывая в размышлениях. Напряженная атмосфера заставляла меня нервничать.
Я вышла из машины, обернулась, чтобы сказать хоть что-то, но Игнат по-прежнему не смотрел на меня — он уставился в лобовое стекло, прожигая карими глазами пустоту. Как только я за собой закрыла дверцу автомобиля, брюнет сорвался с места, пропадая в потоке машин.
С того дня наше общение стало деловым, словно и не было той прекрасной ночи.
Мне даже показалось, что все, что было между нами — всего лишь сон, прекрасное наваждение и игра моего воображения, и я не тонула в глубине его карего взгляда, который обещал мне так много…
Неужели я все это придумала?
Я совру, если скажу, что была рада этой смене его поведения по отношению ко мне.
Наши колкие разговоры и пылкие взгляды заставляли меня думать, что у нас с ним может что-то получиться, но эти недомолвки делали атмосферу по-настоящему напряженной.
В его взгляде нет больше того огня, я в нем вижу только лишь пустоту. Особенно ярко это ощущается, когда наши взоры случайно пересекаются в коридорах офиса. Вежливая отстраненность, когда мужчина передает мне документы, стараясь не коснуться моих пальцев. Его ровный, лишенный интонаций голос, когда он ставит рабочие задачи, без толики игривости.
Холодность супруга отдавалась болью в области груди; я сама не заметила, как «фиктивный брак» стал мною восприниматься как настоящий.
Большой босс, как и обещал, обучал меня. Терпеливо, методично, щедро делясь со мной своим рабочим опытом, как и было оговорено в контракте. Игнат объяснял мне все нюансы нашей области, поправлял ошибки, хвалил за успехи.
Идеальный наставник.
Внимательный учитель. И совершенно отстраненный… чужой мужчина.
Наши отношения стали больше походить на приятельские, чем на супружеские. Мы могли часами обсуждать рабочий проект. Какая-то невидимая пропасть всегда присутствовала между нами, мешая нашему сближению.
Заставляя меня задуматься, что могло послужить такому кардинальному изменению с его стороны?
Ксюша, кстати, поспешно вернулась за границу. Уехала на следующий же день после той ночи, даже не попрощавшись нормально. Мы не успели ничего обсудить — я только получила от нее короткое сообщение: «Срочные дела, потом созвонимся. Целую».
Мои звонки она игнорировала. Потом так и не наступило…
Это было странно. Ксюша никогда так себя не вела. Мы могли ссориться, могли не видеться месяцами, но она всегда брала трубку.
Что же это был такой за разговор, который все разделил на «до» и «после»?
— Агния, отнеси этот документ Игнату Олеговичу в кабинет, — женский голос вырывает меня из размышлений.
Передо мной стоит Марина, секретарь Игната. Лицо её невозмутимое, профессиональное, но глаза выдают девушку с головой. Они у нее блестят каким-то странным, нехорошим блеском. Хоть ее губы и не растянуты в предвкушающей улыбке, но мне кажется, что она задумала что-то недоброе.
В груди зарождается тревога.
Я на автомате беру папку дрожащими пальцами и поднимаюсь со своего рабочего места. Это странное чувство продолжает сопровождать меня, пока я иду в сторону кабинета мужа.
Я подхожу ближе и замечаю: дверь приоткрыта. Совсем чуть-чуть, на пару сантиметров, но этого достаточно, чтобы увидеть полоску света.
Игнат в кабинете не один, там есть девушка, она всхлипывает, уткнувшись в его грудь, а он что-то тихо ей говорит, но я не могу разобрать слов.
Эта картина четко отпечатывается у меня в сознании, и папка вырывается у меня из пальцев с громким стуком, падая на пол. Я замираю, не в силах сдвинуться с места. Впервые я не знаю, как правильно поступить: с одной стороны, хочется убежать, все бросив, а с другой — здравый смысл шепчет, что нужно услышать всю правду из первоначального источника…