Глава 41

Агния Стомина

Игнат остановился, с силой сжал кулаки, проделываю над собой усилие, чтобы успокоиться.

Он посмотрел мне в глаза. Во взоре его была немая просьба.

— Агния, мы можем поговорить? Наедине, у меня в кабинете, — с мольбой в голосе произнес мужчина.

Его тон вдруг стал таким похожим на того Игната, каким он был раньше, что сердце мое сжалось и бешено заколотилось.

Несмотря на то, что я убеждала себя забыть этого мужчину, внутри меня теплилась надежда, что все еще можно изменить.

Я бросила короткий взгляд на Костю. Он пристально смотрел на меня, словно спрашивая: «Моя помощь точно не нужна?». Я отрицательно покачала головой.

— Если что, я буду здесь недалеко, — произнес Костя и нагло уселся за мой стол.

Он принял расслабленную позу и пристально посмотрел на нас с неизменной озорной улыбкой на пухлых губах. Взгляд блондина при этом был серьезным — сразу было понятно, что в случае необходимости он действительно придет на помощь.

— Пойдем, — коротко бросила я и направилась в кабинет Игната, словно это я владею компанией «БаринOFF», а не он.

«Хотя по документам я его супруга, все, что его — мое тоже», — эта мысль вызвала у меня улыбку.

Мне даже не нужно было проверять, следует ли Игнат за мной или нет, я была уверена в положительном ответе.

Его шаги отчетливо слышались сзади.

Как только за нами закрылась дверь кабинета, в тишине раздался щелчок замка. Я не успела сделать и шага, как муж обхватил меня сзади, прижал к себе и прошептал прямо мне в волосы:

— Кнопка, извини меня.

Я на мгновение прикрыла глаза, поддаваясь этому моменту, наслаждаясь объятиями и запахом любимого мужчины, который окутывал меня.

Мы молча стоим так некоторое время. Я слушаю, как ровно и сильно бьется его сердце где-то за моей спиной.

— Я был зол, — прошептал мне на ухо своим особенным тембром, который вызывал у меня дрожь во всем теле.

Я приподняла брови в удивлении, но молчала, продолжая слушать его исповедь, не перебивая.

— Я растерялся. Злился на себя за то, что не мог отделить прошлое от настоящего. Я виноват перед тобой. Между мной и Ингой ничего нет, мои чувства к ней давно прошли. Но мне… мне нужно было время, чтобы это осознать, Кнопка, — шептал супруг, прижимая меня еще крепче к своей груди. — Я люблю тебя, Агния. И я, идиот, раз понял это так поздно.

В его голосе было столько отчаяния и боли, что мое сердце сжималось от этого, а его признание эхом звучало в моей голове.

Я была растеряна, счастлива и огорчена одновременно.

— Кнопка, ты чего? Я дурак, не плачь, маленькая, — мужчина развернул меня к себе лицом.

Игнат с беспокойством смотрел на меня.

И только тогда я поняла, что соленые слезы текут из моих глаз.

Все то напряжение, что было между нами все эти долгие дни, наконец отпустило.

Шершавыми пальцами брюнет стер влагу с моего лица, а затем Игнат задержался, пристально смотря мне в глаза, и нежно погладил кожу костяшками пальцев.

Сейчас ничего не имело значения, кроме нас.

Карий взгляд потемнел, становясь почти черным, когда муж опустил взор на мои припухшие губы. Несколько секунд он гипнотизировал их, прежде чем приникнуть к ним.

Поцелуй получился томительно-нежным, так что я даже перестала всхлипывать.

Он был особенным, не похожим на другие, словно предзнаменование чего-то нового.

В нем не было ни прежней страсти, ни желания обладать. Только безграничная нежность. Такая, что перехватывала дыхание и заставляла сердце замирать в груди.

Игнат отстранился первым, но не убирал рук с моего лица.

Мерные поглаживания пальцев успокаивали меня.

Брюнет смотрел мне в глаза — долго, пристально, словно искал подтверждения своим словам, которые вот-вот должны были сорваться с губ.

— Давай сделаем наш брак не фиктивным, а настоящим, Кнопка? Я хочу, чтобы ты была моей настоящей супругой, и я мог бы об этом рассказать всем! — его бархатистый голос звучал уверенно, без тени сомнения.

Я видела по его глазам, смотрящим на меня с той самой особой нежностью любящего мужчины. Он не врал, а действительно желал того, о чем говорил.

— Давай попробуем, Игнат, — ответила я едва слышно, но в груди уже разливалось тепло, и где-то глубоко внутри рождалась надежда, которую я так старательно прятала.

Три недели спустя

— Кнопка, с тобой все в порядке? — с беспокойством в голосе спросил супруг.

Я закрылась в ванной нашего уютного дома.

На следующий же день Игнат настоял на моем переезде, а я не видела причин отказывать ему.

Я смотрела на четко проявившиеся две полоски, которые показывали, в каком интересном положении я нахожусь.

— О боже, неужели я беременна? — одними губами прошептала я.

— Агния, если ты не откроешь мне через минуту, я сломаю дверь, — серьезно произнес супруг по ту сторону.

Я подошла к умывальнику, трясущимися руками плеснула воду в лицо, а затем щелкнула замком.

— Заходи, — прошептала я, но Игнат, на удивление, услышал меня.

Взъерошенный супруг ворвался в ванную комнату, осматривая меня каким-то безумным взглядом.

— Малышка, что случилось? — он сделал шаг ко мне.

Я молча протянула ему тест на беременность.

Он взял его из моих рук, и я увидела, как изменилось его лицо. Сначала недоумение, а затем — осознание. Его губы расширились, образуя самую дурацкую, но счастливую улыбку.

В следующее мгновение он подхватил меня на руки, крепко прижимает к себе и начал кружить.

— Я стану отцом, — выдохнул он куда-то в мои волосы, и я почувствовала, как дрожит его голос. — Кнопка, ты слышишь? Я стану отцом! Я так счастлив!

Я обхватила его за шею.

— Тише, Игнат, ты меня уронишь! — сквозь слезы счастья сказала я.

Он поставил меня на пол, но не отпустил из объятий.

Его ладони легли на мой еще плоский живот, и он сделал это настолько бережно, что у меня вновь навернулись слезы.

— Ты как, малышка? — вдруг спохватился Игнат, с тревогой в голосе, и заглянул мне в глаза. — Тошнит? Голова кружится?

— Игнат, — я накрыла его губы ладонью, останавливая этот словесный поток, — со мной все в порядке. Я просто… еще не осознала, что скоро стану мамой.

— Кнопка, ты будешь самой прекрасной мамой на свете, — целуя меня в висок, произнес муж, чем успокоил меня.