Глава 7

Агния Стомина

Моя ладонь всё ещё оставалась в лёгком, но уверенном плену пальцев мужчины. Игнат медленно поглаживал большим пальцем мою ладошку, и от этих, казалось бы, невинных, размеренных прикосновений по телу пробегал сдерживаемый трепет.

— Приятно познакомиться, Агния, — проговорил брюнет своим красивым бархатистым тембром.

Легкая волна мурашек прошлась по всему телу.

Карие глаза внимательно изучали меня, всматриваясь, казалось, в самую глубину моего нутра.

В его очах словно был ключ к разгадке тайны, той самой далекой из прошлого, что я так жаждала вспомнить.

В углу комнаты Костя все так же молча наблюдал за всем происходящим, его улыбка стала чуть шире, словно он был посвящен в ту самую загадку, смысла которой я пока не понимала.

Блондин задумчиво поглаживал пальцами край стола, в его позе читалась живая, неподдельная заинтересованность в происходящем.

Казалось, он ожидал чего-то — как зритель в театре, наблюдавший за кульминацией спектакля.

Возможно, именно это позволило мне осознать всю неприличность нашего долгого с Игнатом «рукопожатия», я резко высвободила свою ладонь из захвата. Брюнет отпустил ее с едва заметной неохотой. Жар от его прикосновений все еще пылал на моей коже, а щеки предательски алели.

Его тёмно-карие глаза, не мигая, изучали моё лицо, выискивая малейшие оттенки моих эмоций.

— Агния, — моё имя в его устах прозвучало как что-то сокровенное, наполненное скрытыми смыслами.

Потом голос брюнета прозвучал чуть громче, приобретая деловые нотки, но в глубине глаз продолжал гореть огонёк любопытства:

— Вы, должно быть, по рекомендации Аркадия Петровича?

— Да, — выдохнула я, с трудом собираясь с мыслями. — Вы правы, меня направил именно он.

Игнат медленно кивнул, не отводя от меня глаз, словно делал какие-то свои выводы. Взор брюнета скользнул по моему лицу, задержался на алеющих щеках, затем снова встретился с моим взглядом. В уголках его губ заплясали те самые чертики, делая выражение лица одновременно и деловым, и откровенно заинтересованным.

— Тогда тем более приятно, — произнёс он, и в его голосе снова зазвучали те же бархатные нотки, что и во время нашего «рукопожатия».

— Аркадий Петрович, отличный специалист, и он обычно не ошибается в людях. Надеюсь, и на этот раз его интуиция его не подвела.

Из угла комнаты донёсся тихий, одобрительный смешок Кости. Он всё так же наблюдал за нами, с еще большим любопытством.

Я посмотрела в сторону Костика, нахмурив брови, я попыталась, сделать взгляд твёрже, но под пристальным вниманием Игната это было почти невозможно.

Его присутствие ощущалось физически — будто тёплый, плотный воздух, заполнивший собой всё пространство кабинета.

Мой «суровый» вид не только не напугал блондина, но, казалось, развеселил его ещё больше — из его угла донёсся сдавленный смешок. Игнат тоже пытался сохранить серьёзность, но тщетно — уголки его губ предательски подрагивали, выдавая сдерживаемую улыбку.

Зато атмосфера вновь поменяла свой ракурс, приобретая иной оттенок.

Брюнет на мгновение замолк, будто собираясь с мыслями, затем прокашлялся, и его голос зазвучал совсем иначе — властно, без намёка на прежнюю теплоту:

— Агния, вам нужно сходить в отдел кадров, чтобы оформиться.

— Я поняла… А где он находится? — немного запнувшись, спросила я, не отрываясь от его тёмно-карих омутов.

Мужчина лишь приоткрыл рот, чтобы ответить, как бодрый голос Константина опередил его:

— Я провожу Агнию!

Игнат хмуро посмотрел на блондина. На несколько секунд между ними повисла тишина, насыщенная невысказанными словами. Они словно вели мысленный диалог между собой.

Я молча наблюдала за их «разговором», не прерывая их.

Такими темпами я смогу снять фильм на тему: «Агния и её личный дурдом в компании „БаринOFF“. Смотрите скоро на всех экранах города!»

Думаю, я однозначно произведу фурор и прославлюсь, но я держу в себе зачатки «начинающей звезды», продолжая тихонько стоять. Я бы сказала, это весьма необычно для меня.

Молчаливое противостояние мужчин длилось, пожалуй, не больше десяти секунд, но казалось мне вечностью. Воздух в кабинете стал густым и тяжёлым, будто перед началом грозы.

Уголки губ Игната дрогнули в едва уловимой усмешке, он медленно, почти лениво провёл рукой по подбородку.

— Нет, Константин, — его голос прозвучал тихо, но с такой неоспоримой властью, что даже Костя на мгновение замер, не находя, что ответить.

— Ты останешься. У меня есть к тебе разговор, — взгляд брюнета вновь скользнул по моему лицу, снова став проницательным и тёплым.

— Агнию проводит Марина, она ждет в приемной, — не терпящим возражений голосом сказал Игнат.

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге возникла девушка.

В дверном проеме застыла женщина — высокая, с осанкой балерины и холодной, почти неживой красотой фарфоровой куклы.

Её глаза быстро и внимательно пробежались по нам, оценивая обстановку. Сначала она скользнула по Игнату, задерживаясь на нём особенно пристально, затем едва задерживаясь пробежалась по Косте.

На её губах мелькала легкая, чарующая улыбка, но когда она увидела меня, взгляд её стал колючим и недружелюбным. Я ей, по всей видимости, не понравилась.

— Марина, вы как раз вовремя! — деловым тоном сказал мужчина.

Игнат кивнул в мою сторону и проговорил:

— Проводите Агнию в отдел кадров, а затем приведите её обратно ко мне.