4

4

Я выхожу из кабинета Лурье, чувствуя, как дрожат колени. В голове все еще звучат его слова: «Ты же хотела узнать меня настоящего? Знакомься».

По коридору иду как в тумане. И только через несколько секунд замечаю заинтересованные взгляды служащих фирмы Александра. Они разные, насмешливые, презрительные, одобрительные, но ни одного безразличного. Все, кто встречается мне на пути, явно знает про «предложение» шефа. Ну, Петя, язык бы тебе отрезать.

Секретарша улыбается так лучезарно, что я чуть не спотыкаюсь. Охранник кивает с уважением. А парочка коллег, которая еще утром делала вид, что меня не существует, теперь чуть ли не бьет поклоны до пола. Как же быстро все переобуваются. Наверное, совсем недавно они также кланялись Марго.

«Ну и цирк, — думаю я, спускаясь в лифте. — Теперь вся контора будет обсуждать, настоящая ли помолвка или фиктивная. Мне бы тоже хотелось знать ответ на этот вопрос». А в памяти всплывает многозначительный ответ Лурье на вопрос Петра: “Нет… Пока нет…” что же значит это “пока”?

Дома я долго стою перед шкафом, разглядывая наряды. Черное платье? Слишком официально. Джинсы с блузкой? Слишком повседневно. В итоге выбираю легкое шифоновое платье глубокого вишневого цвета, не слишком вызывающее и вполне себе веселенькое. Надеваю любимые серьги‑капли, слегка подвожу глаза и укладываю волосы волнами.

Смотрю на себя в зеркало, пытаясь понять, что для меня важнее сейчас — статья или этот ужин с красавцем‑мужчиной, который, то пугает меня до дрожи, то вызывает странное тепло где‑то внутри? Кто я сейчас журналистка или женщина, подпавшая под чары загадочного Лурье?

Переступаю порог шикарного ресторана. Ну а как же… По-другому быть и не могло. Приглушенный свет, живая музыка, официанты в безупречных смокингах. Лурье уже ждал меня за столиком у окна. При виде меня он встает, отодвигает стул.

— Прекрасно выглядишь, — просто говорит он, но так, что по спине бегут мурашки.

— Спасибо, — деревянным голосом отвечаю я.

Куда подевалась та бойкая Виктория Полежаева, которая готова была лезть к черту на рога, чтобы добыть горячий эксклюзив для очередного репортажа? Хотя, наверное, именно это я и делаю… Потому что назвать весь этот театр абсурда, который сейчас происходит, по-другому никак нельзя.

Александр делает заказ, совершенно не интересуясь моими предпочтениями, и это немного напрягает. Но вот когда официант отходит от нашего стола, я решаю задать вопрос, который мучает меня все последнее время:

— Александр Михайлович, — я делаю глоток вина, стараясь промочить пересохшее горло. — Что означает ваше “пока” в отношении заявления о нашей помолвке?

— Ну, я допускаю, что наша фиктивная помолвка может стать настоящей, — игриво отвечает мужчина, и я с удивлением смотрю на Лурье. — Мне ухаживать некогда. Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, чего зря время терять?

— Вы в своем уме? — выдыхаю я, едва не поперхнувшись очередным глотком вина.

— А что не подхожу? — продолжает веселиться бизнесмен. — Не слишком таинственен?

— Господин Лурье… — я начинаю заводиться. — Вы за дуру меня держите? Я не хочу участвовать в ваших дурацких играх!

Я вскакиваю, готовая уйти и больше никогда не видеть это красивое самодовольное лицо.

— Но ты же хотела знать правду? — произносит Александр, удерживая меня за руку. — Если хочешь узнать обо мне то, что знают только самые близкие, тебе придется выполнить свою часть договора.

— Ах, у нас еще и договор есть? — мои брови непроизвольно ползут вверх. — Вы хотите сказать, что у меня склероз?

— Ну, согласись, что склероз лучше, чем маразм, — Александр кивает на стул, и я сажусь, желая выяснить все до конца.

Вдох-выдох, вдох-выдох… Надо успокоиться.

— Хорошо, — говорю я, чувствуя, как градус раздражения понижается. — В чем состоит моя часть договора?

— Ты изображаешь мою невесту, — спокойно отвечает бизнесмен. — Ведешь себя как моя невеста, а я взамен рассказываю все, что тебе будет интересно.

— Хорошо, — снова соглашаюсь я. — А что значит “ведешь себя как невеста”?

— Живешь в моем доме, работаешь в моей компании, ходишь со мной на приемы…

— Пипец! — восклицаю я, недослушав весь список моих обязанностей.

— Выбирай, — холодно говорит мужчина, не сводя с меня испытывающего взгляда. — Такого предложения больше не будет.

Я напрягаюсь, голова готова взорваться от мыслей, которые роятся, как назойливые мухи. Во мне борется профессионал и женщина. Что? Что делать?

— Вик, пока ты думаешь, — Лурье демонстративно расстилает салфетку на коленях. — Предлагаю поужинать, а то разговорами сыт не будешь.

Он принимается за еду, а я понимаю, что не в силах даже прикоснуться к еде.

Но именно в этот момент к нашему столу подходит официант с огромной коробкой, перевязанной золотой лентой, и букетом красных роз.

— Вам просили передать, — кланяется он. — Подарок на вашу помолвку.

Я удивленно приподнимаю брови, а Александр хмурится. Мы переглядываемся, и Лурье начинает развязывать праздничные ленты. Он снимает крышку, и я отшатываюсь, глядя на содержимое.

Внутри коробки лежит кладбищенский венок с надписью: «Покойся с миром».

На секунду мне становится по‑настоящему страшно. Руки дрожат, по спине стекают капли ледяного пота.

— Эй, милейший, — обращаюсь я к официанту, который принес этот необычный подарок. — Кто принес эту красоту?

Во мне просыпается азарт журналистки, и я уже готова вскочить и бежать искать того, кто это прислал.

— Курьер, — испуганно говорит сотрудник ресторана, косясь на необычный подарок.

— Как он выглядит? Что он еще передавал? В какую сторону ушел? — сыплю вопросами.

— Не надо, — Александр мягко, но твердо останавливает меня, положив руку на плечо. — Это не сто́ит того.

— Но как?.. — я не готова сдаваться. — Мы что не будем выяснять, кто это сделал?

— А зачем? Я и так знаю. Это Марго или кто‑то из ее окружения, — перебивает он. — Сейчас это не важно. Сейчас главное, что ты уже не можешь отказаться от моего предложения.

— Почему? — мое лицо вытягивается.

— Потому что эта сумасшедшая от тебя теперь не отстанет, — пожимает плечами мужчина. — И ты теперь в опасности.

— Опасность? — я нервно смеюсь. — Из‑за вашей дурацкой шутки?

— Это не шутка, Вик, — его голос становится серьезным. — Марго способна на многое. Поэтому я предлагаю тебе уехать со мной. Сейчас. В мой загородный дом. Там ты будешь в безопасности, и за тобой присмотрят.

Я колебалась всего мгновение. Страх борется с любопытством, осторожность — с азартом. Но что‑то в его глазах, какая‑то искренняя тревога, заставляет меня кивнуть.