Глава 1
- Я его прибью! – взвыла, оправляя юбку. – Нет, ты видела?!
- Катюш, прекрати, - коллега попыталась меня успокоить. – Ну, подумаешь, ущипнул пониже спины. От этого никто еще не умирал. А тебе деньги нужны.
- А если он меня изнасилует где-нибудь под носом у генерального?! Тоже нормально будет? – Я продолжала кипеть праведным гневом.
- Зато он красивый, - флегматично произнесла Инга. – Не всем так везет с мужчинами. Вот мой, к примеру, уже второй год на диване пузо отращивает. А этот мало того, что работает, еще и подтянутый.
- И волосатый, - проворчала.
- И что? Зато ему зимой тепло.
- Ну, это, конечно, аргумент, - я тыкнула указательным пальцем в потолок. Точнее, до самого потолка дотянуться я не могла, а вот тыкнуть…
Вздохнув, переключилась на работу. Ничего. С Михаилом Филимоновичем я потом разберусь. Вот выплачу кредит и разберусь. У меня даже папочка специально для этого дела имеется. Которой я стукну его по наглой морде. Чтобы больше не смел трогать то, что ему не принадлежит! Руки оторву и засуну в то место, на котором обычные люди сидят! Он же им, судя по всему, думает.
- Не кипятись, - шикнула на меня Инга. – На тебя уже Маринка косо поглядывает. Точно доложит.
А мне было плевать. Я схватила со стола листок бумаги и стала рвать на мелкие кусочки. Этот мужлан не дает прохода уже четыре месяца. И откуда только взялся? И как его вообще назначили на эту должность?
В офисе было тихо. Точно все присутствующие в помещении прислушивались к нашему с Ингой разговору. И пусть слушают. Может, если слухи до Михаила Филимоновича дойдут, он отстанет от меня? Надоело постоянно чувствовать себя грязной. И как умудряется подлавливать в самый неудачный момент? Щиплет, лапает, целует… Сволочь. Как есть сволочь! Любопытно, а пояса верности продаются? Я бы приобрела. И чтобы наглых мужиков током било, когда они свои ручищи к самому сокровенному тянут.
Раздался телефонный звонок и я, поправив выбившиеся темные волосы, чтобы не лезли в глаза, взяла трубку.
- Да, слушаю вас, Станислав Георгиевич.
- Екатерина, будьте так добры, зайдите с отчетом за прошлую неделю в конференц-зал.
Мысленно застонав, заверила мужчину, что буду буквально через пару минут, и стала искать нужную папочку в ящиках стола. Этот извращенец точно там будет. И вновь приступит к «облапыванию» меня взглядом. Я уже даже одежду на работу стала надевать самую невзрачную, строгую. И никаких каблуков. Точнее, никаких шпилек. Юбка чуть ниже колена, пиджак застегнутый на все пуговицы, рубашка, опять же, закрытая. Никакого декольте. Инга посмеивалась надо мной, говоря, что я похожа на монашку. Но моей вины в этом не было. Все Михаил Филимонович виноват. Сволочь.
Найдя нужную папку, встала со своего места и пошла в сторону лифта, внутренне стараясь убедить себя в том, что ничего страшного не происходит, и я со всем справлюсь. Подумаешь, еще два года терпеть этого… этого… Ничего! Потом я, выплатив кредит, смогу уволиться. Просто платили здесь неплохо и увольняться, когда у тебя за спиной немаленький долг за лечение матери, глупо.
В конференц-зале было светло, шумно и прохладно. Хоть здесь генеральный кондей решил установить. В нашем отделе только два вентилятора. И это на десять человек! С ума сойти можно. Особенно при жаре в тридцать градусов. Круглый большой стол, за которым сидели все начальники отдела во главе, собственно, с главным, встретили меня безразличными взглядами. Ладно, почти все. Вон тот вон, с щетиной и бесстыжими карими глазюками, смотрел в упор и явно мысленно раздевал несчастную меня. Так бы и нацепила на его глаза масочку какую-нибудь. И я его лица не вижу и он… ничего не видит.
- Екатерина, - Станислав Георгиевич приподнял руку, давая тем самым понять, чтобы я поторопилась.
Ну, я и поторопилась. Быстро подскочила к мужчине, передала ему из рук в руки папку и уже было собралась ретироваться, как…
- Присядьте, Екатерина Валерьевна, будет ряд вопросов, касательных нашего отдела. Вы должны быть в курсе.
Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы…
- Но, Станислав Георгиевич…
- Сядьте, - приказал глав. Его ослушаться было уже нельзя.
А единственное свободное место было только рядом с Михаилом. Я явно чем-то разгневала небеса, мироздание, всех возможных богов. Ну, почему?! Почему я должна терпеть его общество дольше положенного?! Не хочу!
Так, кипя от праведного гнева, я спокойно и невозмутимо опустилась на стул и, сцепив пальцы рук в замок на столешнице, приготовилась внимательно слушать начальство. И почти сразу же почувствовала на своем бедре наглую мужскую лапищу. Убрала руки под стол и попыталась отцепить ладонь от своей ноги. Попыталась. Потому что силищи у этой обезьяны, которая по ошибке является начальником соседнего отдела, было много. Попыхтев, поняла, что пыхтеть более бесполезно. В нашу сторону уже косо поглядывали.
- Итак, перейдем к важной новости…
Да-да, продолжайте. И побыстрее желательно. Желание сбежать сию же секунду становится все сильнее!
- Два наших отдела сливаются…
Что-что-что?! Какие?!
И тут словно обухом по голове. Даже не так… будто на макушку свалилась тонна кирпичей. Наш отдел сливают с отделом Михаила Филимоновича. И…этого извращенца назначают нашим начальником! О не-е-ет… Убейте меня. Два года. Два долгих, мучительных года. Я хочу умереть. Или лучше, пускай этот… небритый неопрятный тип уматывает отсюда!
- Екатерина Валерьевна, донесите, пожалуйста, эту информацию до коллег, - в мои мысли ворвался голос генерального.
И тебя бы я тоже огрела чем-нибудь по лысой макушке, колобок! Ты не представляешь, какую подсунул свинью своим заявлением.
- А я могу уже идти? – снова попытавшись незаметно отодрать наглую ручищу от своей ноги, спросила. Неужели никто не видит, какое безобразие этот… этот короче, творит прямо на их глазах? Все, на двадцать третье февраля подарю им всем по паре очков.
- Подождите, Екатерина Валерьевна, - пробасил главный. – Это еще не все.
Что? Есть еще что-то? Убейте меня, прошу. Я не выдержу этой пытки.
- Слияние отделов произойдет через две недели. За это время ваша задача…
Дальше не слушала. Было настолько плохо, что мысленно уже представляла, как меня выносят из конференц-зала на носилках. Ногами вперед. Потому что еще немного и у меня случится разрыв сердца. Две недели! Две чертовы недели! Это так мало для того, чтобы я могла свыкнуться со столь безрадостной новостью.
- А теперь можете идти…
Смысл последних сказанных главным слов дошел не сразу. Только когда бессовестная лапища соскользнула с моей ноги, поняла, что что-то не так. Мотнув головой, поочередно посмотрела на каждого, кто сидел сейчас за круглым столом (кроме, само собой, Михаила Филимоновича) и только после этого сообразила. Вскочила, как ошпаренная и вылетела из помещения. Еле удержалась от того, чтобы как следует не хлопнуть стеклянной дверью. Ничего, Миш-ш-шаня. Ты себе не представляешь, с кем связался. Боюсь ли я увольнения? Ужасно. Но сдаваться наглому начальнику не собираюсь. Никогда не опущусь до такой мерзости, как спать с этим волосатым монстром. Он даже на человека мало чем похож. С одной стороны руки-ноги как у обычного мужчины. Но! Если рассматривать его в целом… Монстр, как есть монстр!
- Катюха, ты чего кипишь, как чайник? – встрепенулась Инга, наблюдая за тем, как я падаю на свое место и начинаю рвать бумаги, что лежали с левой стороны от компьютера. Все равно собиралась утилизировать. А так… и нервы восстановлю, и чем-нибудь отвлекающим займусь.
- Этот урод через две недели станет нашим начальником, - выпалила я. И не собиралась понижать голос до шепота. Пусть все слышат.
Таки все и услышали. Где-то на пол упала ручка или карандаш. Максимка, наш коллега и мозг отдела, вообще мимо стула плюхнулся.
- Э-э-э, Изольда Владленовна, а как вы думаете, на каком из окон стекло более тонкое? – раздался слева от меня голос Ксении, еще одной коллеги по работе.
- А тебе зачем? – насторожилась женщина.
- Вот думаю, как лучше покончить жизнь самоубийством.
- Чур я первый проверяю прочность оконного стекла! – взвыл Макс.
- Нет, - встряла я. – Первой прыгать буду я.
- Если ты куда и прыгнешь, то в койку к начальнику, - тихо сказала Инга.
Посмотрела на нее так, будто мечтала расчленить на мелкие кусочки. И разбросать эти самые кусочки по всему отделу.
- Муха-ха, - чуть ли не плача, выдавила из себя я.
- А что? – захлопала глазками приятельница. – Мужик-то нормальный.
- Вот и забирай себе такого нормального. А мне не надо!
Думаю, не стоит говорить, что до конца рабочего дня весь отдел гудел, словно растревоженный улей. А вечером еще и Станислав Георгиевич добавил, явившись пред наши дерганые от нервного напряжения очи и подтвердив информацию, которую я уже поведала своим коллегам.
- Покурить хочешь? – предложила Инга, когда мы уже собирались домой.
- Нет.
- Ну, брось. Зачем вести здоровый образ жизни, если в любой момент тебя может переехать самосвал?
- Очень оптимистично, - безэмоционально сказала я.
- Катюха, держи нос по ветру!
- А зад против ветра.
- Не ерничай.
Тут решила смолчать. Так как сказать было нечего. Настроение упало до отметки «убейте меня кто-нибудь чем-нибудь тяжелым». Состояние паршивое. Злость клокотала внутри и грозила вырваться такой бранью, от которой даже у Михаила Филимоновича бы уши трубочкой скрутились. И отвалились. Это было бы просто шикарно.
- Пойдем, посидим где-нибудь? – предложила Инга.
Мы уже стояли на улице рядом со входом в метро и парились на беспощадном солнце. Я мечтала только о том, как окажусь дома, наберу целую ванну теплой воды и буду отмокать там часа три. Пока мама не постучит в дверь и обеспокоенным голосом не скажет, чтобы я выходила. А я буду продолжать чувствовать себя грязной. До следующего рабочего дня. А там все будет по новой.
- Откажусь, - покачав головой, ответила. – Устала. И жарко очень. Так что без меня.
- Ну, смотри.
На следующий день я была бодра и полна сил. А как иначе? Если сегодня снова придется отбиваться от начальника-извращенца? И пусть сейчас он всего лишь босс соседнего отдела. Уже через две недели он… Думать не хочется о том, насколько в таком случае у него развяжутся руки. Куплю себе электрошокер. Как только хоть пальцем до меня дотронется, буду «бить». Кричать бесполезно. Никто не отреагирует. Все боятся потерять насиженное место. Что уж говорить, мне тоже бы не хотелось быть уволенной. Но если этот… зайдет еще дальше, откручу кое-что и с чистой совестью пойду писать заявление по собственному желанию. Почему этот мужчина обратил внимание именно на меня? Внешность вполне обычная. Грудь-попа-ноги – все вполне обычное, не слишком большое, не очень выпуклое и не так чтобы длинное.
Так вот. Шла я такая внешне спокойная по коридору в сторону своего отдела, как из одного из помещений вылетел чем-то жутко довольный Михаил Филимонович. Рубашку белоснежную на себе поправлял, на ширинку брюк косился. Будто что-то там ищет и найти не может. Неужели кто-то быстрее меня успел его достоинство открутить? Хотя в случае с Мишаней – это скорее недостаток, чем достоинство.
- О! Катенька!
- Для вас, Екатерина Валерьевна, - процедила я и попыталась смыться, прибавив шагу, но увы.
Его наглая лапища оказалась на талии, дернула на себя и вот я стою в одном из кабинетов. С каких это пор, Григорий Валерьевич не запирает дверь перед уходом? На работу я пришла рано, а этот субъект всегда любил опаздывать.
- Что вы себе позволяете! – взвилась я, и стала отбиваться.
- Что хочу, то и позволяю, - прошептали на ухо.
Фу-у-у, он провел языком по моему уху. Какая мерзость! Еще и рукой под рубашку залез! Когда успел?!
Сумка у меня была тяжелой. А как же. Август, жара вперемешку с дождями. Зонт всегда был со мной. И кошелек с мелочью, которой я периодически забываю расплачиваться. И телефон. И зеркальце с косметичкой…
- Ай! Катя!
- Извращенец! – наконец, отбившись, воскликнула и пулей вылетела из кабинета, на ходу поправляя блузку. Снова поймал! Вот ведь… закон подлости! День только начался, а я снова грязная, облапанная и взвинченная. И коллегам сразу станет известно, что что-то произошло! Как? Как взять себя в руки, если эта сволочь не дает мне прохода? Проснулся спортивный интерес? Дескать, Леночка из соседней организации (про нее у нас уже легенды слагали) дала ему на втором свидании (слухи-слухи), а я уже несколько месяцев отпираюсь?
Влетев в свой отдел, бухнула сумку о стол и выругалась. Максик дернулся и удивленно посмотрел на меня. Коллега всегда приходил самым первым, так что не было ничего удивительного в том, что сейчас он уже был на месте.
- И не спрашивай, - выдавила из себя и пошла к столику, что располагался в дальнем углу. Там у нас был организован уголок для голодных работников. Чайник, микроволновка, в ящичке стола находились необходимая посуда и запасы съестного. Сейчас хотелось кофе. Горячего, крепкого и бодрящего. Раз уж помыться не удастся до самого вечера, надо как-то привести чувства и мысли в норму. К примеру, сделаю кофе, вернусь на свое место и буду в красках представлять, как откручиваю кое-кому причинное место.
- Катя-а-а-а… - отдаленно послышался голос Инги. – Ау-у-у…
- У-у-у-у, - протянула я, возвращаясь из грез в реальность.
Приятельница размахивала рукой перед моим лицом. Я же сидела на своем месте и потягивала уже остывший напиток. И насколько я отключилась? Что все коллеги уже расселись по своим местам и о чем-то оживленно разговаривают.
- У тебя было такое мечтательное выражение лица, что мы когда пришли, решили тебя не беспокоить. Но время шло, а ты продолжала так сидеть, - опустившись на свое место, проговорила Инга. – О чем думала?
- О расчлененке.
А чего скрывать? Если так подумать, то в последнее время я часто об этом думаю. Может, стоит обратиться к психологу?
- Чего это?
- Он снова ко мне приставал.
- Оу, - присвистнула девушка и нервно поправила короткие светлые волосы. – Слушай, я тебе сейчас книгу дам почитать. Чтобы ты спокойнее на подобное реагировала…
- Какую еще книгу? – Я вопросительно изогнула одну бровь.
О чем она? Будто у меня есть время сидеть на рабочем месте и читать книги. Мой, еще пока начальник, не терпел, когда я задерживала отчеты хотя бы на пару часов. Поэтому почти сразу уяснила – здесь надо работать. Это сейчас, из-за стресса, я тратила время впустую. Обычно я так себя не вела. Позволяла себе немного расслабиться только в обед.
- Подойди сюда, - поманила пальцем Инга. – Покажу.
Отставив пустую чашку, встала и подошла к столу приятельницы. Что она хочет показать?
И она показала. Выложила на стол толстую книгу с роковой блондинкой в красном платье на обложке. Надпись гласила «Роковая красотка для несносного безобразника».
- Эм… - протянула я. – Это что? И зачем оно мне надо?
- Прочитай аннотацию, - тихо проговорила Инга и перевернула обложку. – Только про себя.
Ну, я и прочитала.
«Мариночка являлась лучшим сотрудником фирмы. Безотказная во всем, она работала круглые сутки, чтобы прокормить трех братьев и мать. И в один безрадостный день ее начальник, властный и красивый как бог Кирилл Александрович, обратил на девушку свое внимание. На лучшую сотрудницу посыпались угрозы. Либо она разделит с начальником кровать (и иногда письменный стол), либо будет уволена».
- Ы-ы-ы-ы-ы, - выдала я, отодвигая от себя книгу. – Ты издеваешься? Вот эта девица легкого поведения на обложке и есть лучший сотрудник?
- Ну, Катька, чего тебе не нравится? Между прочим, очень жизненная книга, - затараторила Инга. – И в конце у героев все хорошо. Твоя история!
- Нет-нет-нет. – Я замахала руками. – Вообще не моя. И не про меня.
- Ладно. Есть еще, подойди ближе.
Она снова поманила пальцем. Ладно. Что она скрывает в недрах своего рабочего стола?
Отодвинув нижний ящик, девушка стала под столешницей перебирать книги. Какие-то потоньше, какие-то толще. Но все они были об одном и том же – босс и подчиненная. Менялись только названия. Совсем немного.
Вот, например, несколько из них:
1. «Босс и его непокорная уборщица» – Чувствую, эта самая уборщица знатно напакостила своему начальству. Разбрасывала мусор по полу, не протирала пыль;
2. «Когда начальник красавчик, а я серая мышка» - Тут у героини налицо комплексы. А иначе с чего бы она решила, что этот мужик с косоглазием с обложки, красив, а она нет;
3. «На столе и под столом, утром, вечером, а иногда и днем» - Девица с плеткой, что разместили на обложке, удивила. Не сразу поняла, что здесь она начальница, а тот зажатый очкарик, жмущийся к стене – объект ее страсти;
4. «Начальник моей мечты или Как я себе мужа искала» - Тут все понятно. Ничего интересного;
5. «Босс и накаченный торс» - Ну все. Это абзац. На этом названии я решила остановиться и вернуться к себе. Меня все же ждала работа.
- Ну как? Будешь читать? – спросила Инга.
- Нет.
- Почему? – коллега искренне не понимала, с чего вдруг я отказываюсь от такой щедрости.
- Потому что не хочу.
Не говорить же ей, что то, про что написаны эти книги, нельзя воспринимать, как руководство к действию? Ну, как она себе представляет такую вот скромную несчастную мышку (не берем в расчет обложку с плеткой) и красивого босса? Кто в реальной жизни работал с таким вот мачо? Понимаю, что подобные книги написаны для расслабления. Приходишь с работы домой и хочется отключиться от всего. Забыть о дребезжащем над ухом старом ворчливом начальнике. Или начальнице. С ними еще сложнее. Короче, просто хочется уйти от реальности. Но всему же есть предел?
- Ты как хочешь, но одну я тебе все же подсуну! Для себя берегла. Еще не читала. Но, чувствую, тебе нужнее.
Сказав это, Инга снова порылась в столе, достала пузатую книгу, встала и, подойдя ко мне, буквально сунула в руки.
- Не стоило… - слабо запротестовала я, смотря на обнаженный торс на обложке. Загорелый такой. Без единого волоска. Он что, грудь бреет? Идеально гладкая кожа. Где это видано? А название добило окончательно «Когда босс целует сладко или Семь ночей нашей страсти».
Убейте меня.
- Знаешь, мне некогда. Я так устаю на работе…
- Бери-бери.
Я пыталась вернуть книгу, честно. Но когда приятельница буквально тыкнула меня ею в грудь, поняла, что отпираться не стоит. Девушка была настроена решительно.
- Аннотация такая многообещающая. И я уже залезла в конец, у них все хорошо!
- Потом мне дашь почитать, - послышался за спиной голос Ксении. – Мужик на обложке, закачаешься.
Хнык. Хнык-хнык-хнык. Кредит. Мне надо выплатить кредит. Это самая оплачиваемая работа. Я справлюсь. Я все выдержу. А потом… Потом сбегу отсюда.
Примерно через час Станислав Георгиевич вызвал меня к себе. Выдохнув, собрала необходимые документы и пошла отчитываться. Ингуля проводила мою спину предвкушающим взглядом. Словно уже тогда знала, что я в очередной раз нарвусь на волосатые «неприятности».
Пройдя по длинному светлому коридору, повернула за угол и стала подниматься по лестнице. Сзади послышались торопливые шаги. Оборачиваться не стала. Мало ли кто там идет. И это была моя ошибка.
Сначала почувствовала, как на талию ложится огромная ручища. Потом эта самая ручища заскользила ниже и сжала ягодицу. Все это произошло за считанные секунды. Я не успела отреагировать на подобную наглость. Хотя, казалось бы, за столько времени должна была уже привыкнуть.
- Да что вы… - хотела возмутиться и огреть нахала папкой с документами, но не получилось.
Развернув к себе лицом, этот мерзавец стал целовать меня. И из-за того, что я хотела возразить и даже успела открыть рот, эта сволочь углубила поцелуй. И как на зло, на лестнице больше никого не было!
Очнулась не сразу. Настолько была растеряна. Но когда пришла в себя…
Хрясь.
Папка опускается на голову Мишане.
Шмык.
Небольшой каблучок туфельки впечатывается в мужскую ногу.
Бамс. Бамс. Бамс.
А это я еще три раза огрела Михаила Филимоновича по голове.
- Твое счастье, Катенька, что я пока еще не твой начальник! – полетело вслед, когда я припустила по лестнице будто ошпаренная.
Начальник, как же… Я не выдержу! Это невозможно! Тут одной толстой папкой не отделаешься. Либо просить, чтоб Инга перебазировала все свои романчики ко мне и я бы их, сгрузив в одну сумку, таскала каждый раз с собой и если что, стучала бы ими по наглой макушке. Либо надо покупать электрошокер и бить на поражение. То есть, по самому дорогому для каждого мужчины месту. А то, смотрю, этот совсем распоясался. Целоваться полез! Мало ему меня по углам зажимать и тискать. Фу!
- Екатерина Валерьевна, какая-то вы нервная, - произнес начальник, когда я без стука и предупреждения влетела к нему в кабинет.
- Йа? – выдала, собственно, я. – Что вы, Станислав Георгиевич! Все хорошо. Вот документы.
Сказав это, я положила папку перед мужчиной на стол.
- Просто столько дел, вы бы знали!
А что я еще могла сказать? Место хорошее, платят исправно. Если начну жаловаться на домогательства его коллеги, получит по полной программе не он, а я. И пусть сотрудник я хороший, профессионал своего дела. Это не помешает Станиславу Георгиевичу уволить меня по какой-нибудь нелепой статье. А этот… волосатый торс (и не только торс, руки тоже ого-го какие волосатые) только и рад будет. Переключится на… Галку. Вот та по нему горькие слезы льет и просто мечтает оказаться в потели Мишани. Ну, или на рабочем столе с разведенными в сторону ногами. Думаю, она тоже почитывает романы про мачо-боссов с обалденными торсами. Вот и придумала себе, что если начальник хотя бы немного не похож на обезьяну, то точно мачо. В случае с Михаилом не мачо, а полное сранчо. Скотина. Подонок. Извращенец. Сволочь. Гад ползучий. Тьфу… волосатый.
- С вами точно все хорошо? – обеспокоенно спросил начальник.
- Все отлично.
Попыталась улыбнуться. Доброжелательно улыбнуться. Но, видя, как резко меняется выражение лица Станислава Георгиевича, поняла, что получилось не очень. Наверное, со стороны казалось, что я хочу откусить ему голову. Что ж, и такие мрачные мысли посещали мой усталый мозг.
- Я могу идти? – Самое главное говорить спокойно, невозмутимо.
- Эм… идите, Екатерина.
Сказал и галстук поправил. И посмотрел как-то напряженно. Ну, точно боится, что голову откручу. И это начальник!
Выйдя из кабинета, крадучись пошла в сторону нашего отдела. Так-так-так.
Осторожно выглянула из-за угла и посмотрела в сторону лестницы. Тихо. Вроде никого. Весь офисный планктон сидит на местах и в ус не дует. Если я быстро проскочу пролет, а там прибавлю скорости, то могу избежать очередной нежелательной встречи.
Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!!!
Я взвизгнула, когда почувствовала щипок в области правой ягодицы. Да что же это такое! Резко обернувшись, буквально впечаталась лбом в грудь Михаила Филимоновича.
- Отойдите, - зашипела, упирая руками в плечи мерзавца. – А иначе я буду кричать.
- М-м-м-м, - протянул чем-то довольный Михаил. – Попробуй.
Набрав в грудь побольше воздуха, приготовилась верещать на всю округу, возвещая о том, что ценного сотрудника чуть ли не насилуют на рабочем месте. Как меня снова поцеловали. Че-е-ерт! Где папка?! А, ну да, она осталась у Станислава Георгиевича. Три раза черт и млин!
И ведь этот… не боится быть замеченным! Играет мной, как кот (очень волосатый кот) с мышкой. Думает, что я сдамся? Черта с два!
Каблук снова впечатался в ногу мужчины. Хотя, если так подумать, какой он нафиг мужчина? Сволочь. Как есть сволочь!
- Катя! – возмущенно сказал «сволочь», переставая целовать.
- Еще раз подобное сделаете и я…
- И ничего ты не сделаешь, - отрезал Мишаня. – Ничего. Рано или поздно сдашься.
- Посмотрим.
Произнеся это, я вздернула подбородок и гордо пошла к лестнице. Электрошокер. О да… Я даже знаю, где его можно приобрести. Только недавно интересовалась магазинами, где их продают. А если что, буду говорить, что использовала его только в целях самообороны.
- Врагу не сдается наш гордый варяг… - тихо пропела, спускаясь на нужный этаж.
Он еще пожалеет, что посмел перейти все допустимые границы. Пожалеет! Чем ему Галина не объект страсти? Думает, что она слишком легкая добыча? А со мной поиграть интересно? Зря думает. Потому что даже мышка может оказаться… мутировавшей. В том смысле, что вполне возможно, что кот окажется слабее. Потому что у мышки появится электрошокер.
Настораживало только одно – все смотрели на подобное безобразие сквозь пальцы.
- Опа, - проговорила Инга, видя в каком хмуром настроении я вхожу в наш серпентарий.
- Попа, - прошипела, плюхаясь на стул. И беря в руки первую попавшуюся бумажку.
- Чего такая недовольная? – тут же встрепенулась приятельница.
- Догадайся с одного раза.
- Он тебя где-то поймал? Снова?
- Два раза.
- И?
- Поцеловал. Два раза.
- И как?
- Захотела его прибить. Три раза.
- Кхем, - раздался слева от меня голос Максима. – Может тебе кофе сделать? Вон, аж руки трясутся.
- Будь добр, - еле смогла выдавить это из себя. Чувствую, еще немного и у меня начнется аллергия на мужской пол.
- Только не говори, что тебе не понравилось! – Ингуля подалась вперед, впиваясь в мою персону пытливым взглядом.
Я промолчала. Она же сказала, не говорить. Вот я и не говорю.
Скомкав бумажку в руках, создала шарик и бросила его в ухмыляющуюся физиономию коллеги. Та дернулась, проследила, как бумажный шарик скатывается со столешницы и падает на пол. Затем Инга почесала кончик носа. Причем сделала это средним пальцем правой руки. Дескать, не пошла бы я лесом-полем куда подальше. А я бы и рада. Да не могу.
- Ну, знаешь…
- И знать не хочу, - проворчала я и стала комкать следующую бумажку. – Еще раз сморозишь что-нибудь подобное, запульну не бумагой, а твоей книжкой. Точно нос сломаешь.
- Ладно-ладно, - девушка приподняла руки в примирительном жесте. – Но сама подумай, с чего бы вдруг один из самых шикарных мужчин нашего офиса положил на тебя глаз? Всех, кто к нему не ровно дышит, он обходит по широкой дуге. А к тебе сам клинья подбивает.
- Он не клинья подбивает, а домогается, - отрезала я.
- Ладно, если бы какой колобок с проплешиной на голове к тебе приставал. А тут.. такой видный мужчина. Мачо. Шейх… А ты?
- Шейх? – тут у меня уже брови поползли куда-то на макушку. – Какой, к чертовой бабушке, шейх?! Лохматое чудовище. Снежный человек! Орангутанг!
- Обезьянок прошу не трогать, - проворчала за спиной Ксюша.
- Пф, - сорвалось с моих губ. – Ладно. Йети.
- Катюха, не перегибай палку. Некоторым, наоборот, нравится, когда у мужчины на теле много волос.
- Ага. Потому что если его побрить, то шерстяные носки связать можно.
Ингуля поморщилась. Я же, махнув рукой, постаралась переключиться на работу. Максик приготовил бодрящего кофе, чем заслужил мой благодарный взгляд. Так что до конца рабочего дня я не отлипала от компьютера. Ну, почти. Отходила пару раз до туалета. И то… осторожненько. Когда точно знала, что в коридоре никто не подловит. Ну, честное слово, это уже ни в какое ворота не лезет. Почему именно я? Ладно, Галинка, та ради этого бабника-извращенца так старается, платья короткие надевает, шпильками ноги уродует и рискует вообще их сломать (и шпильки и ноги). А он – ноль эмоции. На мне зациклился. Может, Михася мазохист? Нравится ему, когда его по голове чем-нибудь тяжелым бьют, а по ногам каблуками проходятся. Так я не нанималась делать ему приятно! Я устроилась сюда работать, а не бегать от озабоченного начальства. Прятаться в своем отделе и бояться высунуть нос в коридор. Уже и одеваться по-скромному стала. Почти не крашусь. Каблуки… успела разучиться на них ходить. А ему хоть бы хны. Все равно пристает. А напишешь заявление главному, вылетишь. Потому что меня и заменить можно. А вот Михаил Филимонович золотой человек, трудоголик, специалист высокого уровня. И что, что я тоже хороший специалист? Таких спецов очередь выстроится, если я это место потеряю.
Вот, казалось бы, жизнь налаживается. Появилась перспективная, хорошо оплачиваемая работа. Бывший, наконец-то, оставил в покое. Чем не повод радоваться? Но… вот он половник дегтя – Михаил Филимонович. Возможно, кому-то он покажется привлекательным, сексуальным мужчиной. Я же видела в нем грубого, невоспитанного мужлана, который выбрал мою несчастную персону своей следующей жертвой. Может, подружиться с Галиной? Буду везде с ней ходить. Эта своего не упустит. Прицепится к начальству, словно клещ в задницу собаке и будет висеть, не отдерешь. Мысль показалась любопытной. В следующий раз, если увижу эту красотку на сногсшибательной (в прямом смысле слова) шпильке, обязательно подойду и постараюсь наладить контакт. Если получится, и девушка не считает меня соперницей, Мишаня будет обходить нас по дуге. А что? С такой защитой в лице цепкой Галочки, мне никакие Михасики не страшны.
Домой шла в приподнятом настроении. Ничего! Все еще будет хорошо. Особенно, когда долг перед банком будет погашен, и я вздохну с облегчением, сбросив с плеч столь тяжелый груз. И избавлюсь от внимания этого типа.
Но то ли кто-то меня сглазил, то ли просто наступила черная полоса. Ну, или кошка, опять же, черная дорогу перебежала, как знать. Короче, на следующий день, этот… нет, не так. ЭТОТ подловил меня в лифте, когда я поднималась на четвертый этаж. Думала, с утра пораньше, когда часть сотрудников еще клюют носом, сбегаю к Станиславу Георгиевичу и покажу парочку старых документов. Специально по лестнице идти не стала. Думала, не нарвусь. И вот… Стоит, прижимается и руку нагло под юбку пытается сунуть.
- Оторву, - растягивая губы в улыбке, прошипела. Если сейчас кто-нибудь зайдет и увидит, как я лупасю начальство папочкой, проблем потом не оберешься.
- Ну, Катенька… - тихое, соблазнительное в самое ухо.
Но, видя мой воинственный настрой, Михаил убрал свою ручищу. Но радоваться не стала, так как все время, что я шла до кабинета босса, он следовал за мной и раздевал меня взглядом. Прям чувствовала, как испаряется под его наглющими глазищами моя скромная одежда. Вот интересно, если лишить его одного глаза, он перестанет такими вещами заниматься? Или на этого мужлана распространяется поговорка: «Горбатого только могила исправит»?
- О, Екатерина Валерьевна, - встрепенулся Станислав Георгиевич, когда я бесцеремонно влетела в кабинет. Из приемной послышалось недовольное сопение секретаря. Нет, ну а что он хотел? У меня работа кипит, котелок варит, отчеты требуют моего пристального внимания. Некогда расшаркиваться. Тем более, что за мной в приемную прошел Михаил. И топтаться лишние пару секунд в непосредственной близости от него не хотелось.
- Тут статистика продаж, - я открыла первый отчет. – Сравните первый и второй квартал.
- Снова упадок? – проворчал начальник.
Ага, упадок. Кто-то явно работал на конкурентов, сливая им информацию. Знать бы еще кто.
- Станислав Георгиевич, к вам Михаил Филимонович пришел, - сказал секретарь, просовывая голову в кабинет. Остальные части тела остались с той стороны. Надо же, какой гибкий. Ощущение, будто голова вообще без тела живет.
- Пригласите его.
Ой, не-е-е-ет…
Захотелось схватиться за волосы и взвыть раненым зверем. Так, Катюха, держи себя в руках. При начальнике он не станет тебя трогать. Не станет. Не станет. Не ста…
Он прикоснулся своей ручищей к моей попе! Прошел мимо и незаметно, пока начальник переключил свое внимание на лежащие на столе бумаги, которые я недавно ему подсунула, наглым образом воспользовался ситуацией!
Запыхтев, словно закипающий чайник, попыталась убить взглядом. Увы и ах, не получилось. Посмотрел самоуверенно, подмигнул и растянул губы в улыбке. Шейх, говорили коллеги. Как же! Баран с высокой горы. Для полного сходства ему не хватает только заблеять.
- Екатерина Валерьевна, вы можете идти. После того, как я ознакомлюсь с отчетами и проведу анализ, обязательно свяжусь с вами.
Кивнув, попрощалась с пока еще своим начальником и помчалась на выход. И надо же было такому случиться! Запнулась на пороге, и чуть было не клюнула носом пол. Кто-то перехватил меня за талию и не дал свершиться столь неприятному моменту в моей жизни. Посмотрев на своего спасителя, взвыла. Мысленно разумеется, но взвыла. А этот товарищ, вновь воспользовался ситуацией и пока никто не видел (из-з-звращенец) прикоснулся к груди. К сожалению, не к своей.
- Руки убрал, - надо же, а я вполне могу стать чревовещателем. Губы почти не шевелились, когда я выдавливала из себя эти слова. – А то четвертую.
Руки этот гад убрал. С большой неохотой и тяжелым вздохом. Поставил на место (меня, разумеется) и отошел чуть в сторону, позволяя мне скрыться за дверью. Уж лучше бы клюнула носом пол, честное слово. Замучил своими тисканьями. Только и успевай его лапищи со своего тела сдирать. Причем сдирать, в прямом смысле слова.
Вернувшись на рабочее место, поймала на себе любопытный взгляд Инги. Все ясно, кто-то ждет хлеба и зрелищ. То есть, рассказа и со всеми подробностями. Потому что если удается пройти по офису без приключений, я возвращаюсь на место абсолютно невозмутимой. Когда же до моего тела дорываются наглые «грабли» Михасика, чуть ли не пылаю от праведного гнева.
- Ну, рассказывай, давай! – поторопила Ингуля.
- Не хочу, - буркнула, стаскивая со стола заранее подготовленную бумажку. Скомкала ее, как в прошлый раз и нацелилась на приятельницу. – И не надо пытать. Ничего нового не расскажу.
- О-о-о-о, - протянула Изольда Владленовна, - снова подловил наш касатик Катюшу.
Заскрипела зубами. Этим только дай повод пообсуждать коллегу. По косточкам разложат. Напридумывают, додумают, а ты потом красней, объясняя, что ничего такого не было. Думаю, часть сотрудников фирмы уже считает, что я сплю с этим… шейхом. Тьфу!
- Катька, чего такая недовольная? Ты книгу, что я тебе дала, читала?
- Нет, - проворчала, пряча лицо за компьютером. Бумажный шарик бросила в урну.
- Зря! Я тебе сейчас ссылку на один ресурс дам, там столько интересных книг! Точно понравится! Еще спасибо скажешь.
- Спасибо, но не надо.
- Ну, Кать! Погодь, лови ссылочку «ВКонтакте».
Сразу лезть в соцсеть не стала. Первым делом работа, а потом все остальное. Погрузившись в статистику продаж за последнее полугодие, я на какое-то время смогла забыть и о Михаиле Филимоновиче, и о коллегах. Вспомнила лишь когда Инга дотронулась до моего плеча и позвала на обед. Отказывать не стала, так как аппетит разыгрался не на шутку. Там, быстро загрузив себя картошкой пюре с котлетой, помчалась обратно на рабочее место. Обошлось без приключений.
И так, сидя в отделе в гордом одиночестве (не будем считать мозга отдела Максика, который в данный момент был погружен в работу), я все же открыла свою страничку «ВКонтакте» и прошла по присланной Ингулей ссылке на какой-то сайт, где были выложены книги ее любимого жанра.
Ну, что я могу сказать… Пройдемся по выбору читателей:
1. «Мой босс и вредный молокосос» – Мужчина с голым торсом держал на руках вредного мальчугана в подгузнике. Очень информативно, угу;
2. «Босс и тридцать три несчастья Анжелики» - Тада-а-а-ам. Судя по картинке, тридцать три несчастья связаны с любовью девушки к покупкам. А иначе, чего это мужика сумками из модного магазина завалило?
3. «Начальник вредина или Давай поиграем в лишение девственности» - Эм-м-м-м. Что-что-что? А как в это можно поиграть? Это же игра на один раз! Девственность потом не вернуть;
4. «А утром я проснусь в твоей постели» - Если посмотреть на обложку, то с героиней проснулось сразу три мужчины. А дамочка, между прочим, лежит такая, довольная и в ус не дует. Ус, к слову сказать был. Нарисованный фломастером на половину лица;
5. «Торс ураганонос» - Комментировать не буду;
6. «Сладкая для Горького» - Ы-ы-ы-ы-ы… Если эта мадам неопределенного возраста с фартуком на голое тело сладкая, то я летчик истребителя;
7. «Босс и лохматый торс» - Ага! Это судя по всему продолжение книги «Босс и накаченный торс»? Ну да. Вроде как и автор один и тот же…
Дальше смотреть не стала. Название сайта говорило само за себя «Портал НачальникВау». Какое там «вау» и зачем это «вау» применяют по отношению к начальству, не поняла. Может, это популярный нынче жанр? В любом случае, с книгой, что дала мне щедрая Ингуля я ознакомлюсь. Открою первые пару страниц. Любопытно же, от чего приятельница так с ума сходит.
Домой шла хмурая и недовольная, вновь мечтая о ванне. Смою с себя следы чужих наглых рук и буду готовиться к очередному дню.