Глава 22

После того, как Рицци вышел из спальни с видом победителя, я еще некоторое время просидела на постели, осознавая произошедшее.

Да, секс – это определенно стоящая вещь. Тело до сих пор качало на волнах неги. И происходит это волшебство не само по себе, а только с помощью мужчины. Сама я пробовала, но было совершенно не то.

Еще пара таких вот раз, и я действительно сдамся этому демону в рабство. Мое же тело меня предаст. Как так, а? Оно же мое! Меня должно слушаться, а не радостно подмахивать этому мафиозному гаду.

Когда оргазм окончательно схлынул, я снова принялась думать над планом побега. Прошлась по комнате, вышла на балкон. Внизу уже ходил охранник, а простыня была снята.

В двери спальни постучались, и с подносом в руках вошла миловидная девушка в форме горничной. Она робко улыбнулась, поставила завтрак на столик у окна. Под мышкой у нее была новая простынь, которую она тут же принялась заправлять.

– Сеньора Рицци, если будут какие-то указания, буду рада выполнить их для вас, – сказала она на ломаном русском, от которого уши сворачивались в трубочки. Тем не менее, я хотя бы могла с ней поговорить.

– Как тебя зовут?

– Мария.

– Я могу выйти на улицу?

– В сопровождении, – на ее лице появилась сочувствующая улыбка.

Пока Мария приводила мою постель в порядок, я взялась за завтрак. Оказалось, что после лазанья с балкона, ссоры с Рицци и его наглых приставаний я очень сильно проголодалась.

Смела с тарелки пышный омлет, блинчики с сиропом, запила все нереально вкусным кофе. Все это время посматривала на Марию, думая о том, стоит ли обратиться к ней за помощью.

Рицци тут всех запугал или купил. Но может быть, Мария сможет проявить ко мне женскую солидарность? Меня тут украли, принуждают, взаперти держат!

Приняла душ и выбрала в шкафу одежду. Из белья ничего нормального не нашлось, поэтому надела снова развратное. Сверху нежно-голубое платье с рукавами-фонариками. И затребовала у охранника прогулку в саду.

Тот по-русски не понимал, поэтому объяснять пришлось на пальцах. Потом я долго ходила под конвоем, исследуя территорию вокруг дома. То и дело норовила заглянуть куда не следует, во всякие двери да закоулки. Охранник с каменным лицом каждый раз становится передо мной грудью.

– Гадство! – топнула ногой в очередной раз, когда меня не пустили в интересный сарай в глубине сада, и отправилась к фонтану. Посидела рядом с плещущейся водой, помочила руки. В доме попыталась посмотреть телевизор, но все было на итальянском.

В два Мария позвала меня на обед. Я немного разговорила девушку, узнав о ее семье, которая живет в соседнем городе и которой она регулярно отправляет деньги. О большем спрашивать опасалась, поскольку охранник в дверях постоянно за нами присматривал.

Охраны вообще в доме и вокруг было много. Я словно находилась на каком-то военном охраняемом объекте.

Меня очень беспокоила судьба того несчастного мужчины, которого поймали утром. Но никаких следов его пребывания я нигде не увидела. Или мне не дали их увидеть.

До вечера заперлась в спальне. Просмотрела вечерние платья, которых оказалось штук двадцать. Можно было бы и поскандалить, не идти никуда. Но я же решила усыпить бдительность дьявола Рицци и притвориться послушной кошечкой. Так что пришлось готовится к выходу в свет.

На будуарном столике обнаружилась косметика, там же стояла шкатулка с драгоценностями. Они были броскими, с камнями. Уверена, что все здесь настоящее. От предполагаемой заоблачной стоимости кружилась голова.

Мария предупредила о готовности к девяти вечера. Я подчинилась и при полном параде сошла в гостиную в сопровождении охранника именно в это время.

– Соня, – промурчал довольный Марко, – хороша, моя девочка.

Его голодный взгляд скользнул по моим длинным ногам на высоких шпильках и уперся в край короткого черного платья. Приятный бархат подчеркнул мои округлости. В вырезе грудь, которую я искренне считала маленькой, выглядела феноменально хорошо – словно два спелых наливных яблочка, которые так и манят их надкусить.

Итальянские модельеры знают толк в красивой одежде, как никто. Я чувствовала себя в ней не меньше, чем на миллион долларов.

Рицци обнял меня за талию. Прижал к своей груди и поцеловал. С утробным рыком, жадно, варварски. Настолько, что губы перед выходом пришлось перекрашивать заново, Марко их все съел. А еще к его удовольствию у меня дрожали ноги.

В голове набатом била лишь одна мысль: бежать!!!

Но Марко подхватил меня под руку, посадил в машину и повез по ночному Неаполю, рассказывая о его достопримечательностях лучше любого гида. Он как всегда курил и ему это ужасно шло. Бросал на меня голодные взгляды, поглаживая голую ножку.

Уровень обольщения у Рицци такой, что не одна, даже самая приличная девушка не устояла бы. Так что с меня взятки гладки.

– Куда мы едем?

– В одно потрясающее место. Уверен, там ты еще не была.

Рицци привез меня в ресторан на берегу с плавучей верандой. Столики стояли прямо у кромки воды. Персонал приветствовал нас, как самых дорогих гостей. Окружающие не сводили с нашей пары глаз.

– Почему на меня все так смотрят? – я инстинктивно прижалась к Марко.

– В городе витают слухи, будто младший Рицци женился. Наверняка сейчас все решили, что на тебе, – Марко отодвинул для меня стул, сам сел напротив.

Еду нам принесли ровно через минуту. А к ней бутылку красного вина.

В Италии Марко казался совершенно иным, свободным, улыбчивым, расслабленным. Его становилось все сложнее и сложнее бояться. Зато влюбиться можно было на раз.

Уж больно он привлекателен, шикарно пахнет, плавно двигается. А как курит! Никогда не видела, чтобы кто-то делал это так сексуально.

Снова ошиблась!

Самое сексуально в Марко – это то, как он ест. Манеры идеально отточены, на лице вся гамма чувств, с уст постоянно срываются комплименты еде, повару и мне. Потому что как бы вкусна не была еда, я на вид еще вкуснее.

А я что?

Я скромно колупала пасту с морепродуктами вилкой, попивала вино и постоянно краснела. Как противостоять этому чертовому обаянию, а?