Глава 31

Я не знаю, куда иду,

и только Богу известно, где я был

Третья рюмка водки. Я усмехнулся и поставил ее на деревянный подлокотник кресла, в котором сидел уже несколько часов после того, как…трахнул собственную жену.

Ее надрывный плач, ее крики…

Я потёр висок и потянулся за бутылкой на стеклянном столике. В комнате горела одна единственная лампа. Оранжевый свет отражался в окнах и падал на пол размытыми линиями.

Что я, черт возьми, сделал?

Свежие сцены насилия в моей башке снова закружились в хаотичном вальсе.

Она умоляла остановиться. Рыдала громче тех, кого я когда-либо мучил в своей жизни и безжалостно кромсал на куски.

Я оскалился, обхватил горлышко бутылки и швырнул ее в стену. Тара разбилась вдребезги. Алкоголь утопил осколки.

Моя жена не будет нарушать границы. Не будет пиздеть с врагами, какими бы близкими они для нее не были. Я пометил ее. Набил татуировку на её пояснице. Я…

Долбанное «Я»!!!

Устало откинулся на кожаную спинку и зажмурился. Почувствовал шум в ушах. У меня до сих пор перед глазами шныряли вспышки из разгромленной квартиры, где полуживой Викинг и орущая девчонка, готовая выдавить уёбку глаза из глазниц.

Я думал, свихнусь, если найду ее мертвой. Внутренне прикидывал какой кровавой станет моя месть. Но все завершилось благополучно. Для тех, кто мне дорог.

Серьезно, дорог?

Вдавил затылок в мягкий выступ кресла и сматерился сквозь зубы.

Я ни к кому не привязывался. Никого не любил. Моя армия и Викинг в том числе – солдаты, обученные сражаться до последнего вдоха. Мои женщины – временное удовольствие. В мире, в котором я жил, не существовало серой полосы. Была только белая и черная. И я придерживался такой морали.

И потому моей ярости нет предела.

Мия – предала меня. Обманула. Тайком приняла приглашение своей сестрички и даже не подумала поставить меня в известность. Жены, уважающие своих мужей так бы, не поступали. Они знали исход подобного выбора.

Дверной замок щелкнул, и я открыл глаза. В кабинет заплыла Асма. Шелковая ночная сорочка в пол не скрывала торчащих сосков и темного островка между ног.

Блять.

Она вышла на свет, преломляемый оконным стеклом, и провела руками по аппетитным изгибам своего тела. Я проследовал взглядом за каждым ее движением и лениво улыбнулся.

– Попроси меня подойти. – Промурлыкала Асма и помяла пухлые губы.

Я поманил ее пальцем, не отнимая руки от подлокотника и Асма приблизилась. Опустившись вниз, она развела мои колени и нескромно облизнулась.

– Ты напряжён. – Погладила мои бёдра. – Но я знаю, как тебе помочь.

Мазнула теплыми ручками по моему животу и груди. Привстав, наклонилась и зацеловала проступившие кубики пресса. Я на секунду задержал дыхание, а потом схватил сестру за темные волосы и сильно дернул назад. Она раскрыла рот, наигранно испугавшись и сразу же заулыбалась похотливо.

– Я не хочу. – Произнес практически по буквам. – Проваливай.

Толкнул ее от себя и закинул ногу на ногу.

Асма рассмеялась, сидя на черном ковре. Ее истеричный смех подействовал на меня хуже залитого в глотку бухла. Я захотел расколоть ей черепушку первым, что попадется под руку.

– Ты такой идиот, братик, – смаковала фразу, – просто смешно.

– Можешь посмеяться в своей конуре.

– Неужели ты настолько глуп? – встала на четвереньки и сверкая сиськами, вновь подползла ко мне. – Мия тебя не любит. И никогда не полюбит. И то, как ты с ней сегодня поступил, м–м–м, я бы точно оценила, а она по–прежнему ноет в ванной.

Взгляд суки полыхнул озорством. Ее всегда заводила моя грубость и нетрадиционные сексуальные предпочтения. И в какой–то отрезок времени, я пожалел, что вытащил ее из клетки Кана и вернул домой. Она конченая тварь. Хотите знать, с чего все началось?

Мой папаша привел ее в семью, после скоропостижной смерти моей матери. Назвал своей незаконно рожденной дочерью. Популярно объяснил мне на кой хрен она нам нужна и приказал быть к ней учтивым, внимательным. Вдолбил мне тупую мысль о нашем родстве. Но милая Асма почти сразу продемонстрировала мне свое истинное личико и мокренькую киску. И я понял, между ней и моим отцом чисто трах. Никакая она ему не дочурка.

Я не отказался от ее услуг, быстро привык. Иметь дома на всё согласную шлюху – удобно.

Однако я всегда знал, мое сердце будет с той, которая не полезет мне в трусы при первой же встрече.

– Ну же, Ильфар, – шалава лизнула пояс моих пижамных штанов, – поиграй со мной. Подари мне парочку маленьких смертей.

Я резко встал и Асма шлепнулась на задницу. Сухо сплюнув на нее, я пошел прочь.

– Мудак!!! Я убью тебя!!!

Нихуя не слышал. Ради ее же безопасности.

Быстро поднялся наверх, протрезвев от кипящих в крови эмоций и зашел в спальню, где надругался над Мией. Кровать кувырком. Постельное белье, подушки, одеяло выглядели точно также, как и несколькими часами ранее – сплошным комком.

Из узкой щелки под дверью сочился свет и доносились тихие всхлипывания.

Я провел пятерней по лицу и выдохнул. С легкостью мог бы снести полотно с петель и сгрести плачущую Мию, но…развернулся и исчез.

Подышал прохладным воздухом на веранде, принял ледяной душ и просидел за ноутбуком до самого утра. Перемены в бизнесе волновали меня не меньше жены, убитой моей агрессией.

Сафия с улыбкой сказала мне доброе утро и позвала на завтрак. Ее чокнутой мамочки за обеденным столом не наблюдалось. Помчалась сбрасывать адреналин шоппингом?

Зато Мия была на месте. Ковыряла вилкой яичный желток, будто препарировала моё яйцо.

– Привет. – Я присел напротив жены и встряхнул белоснежную салфетку.

Мия пошевелила губами, ничего не ответив мне. Вместо этого отломила кусок хлеба и макнула в оранжевую жижу. Очень придирчиво рассмотрела свое творение и закинула в рот.

– Хочу сходить на выставку. – Заявила Сафия. – И на концерт Элли Чан. Можно, дядя?

– Что говорит твоя мать? – не взглянул на нее. Весь мой фокус нацелен на Мию.

– Ее весь день не будет. Сказала, что записалась на спа, потом на окрашивание, а потом пойдет в торговый центр за новыми шмотками. А выставка и концерт уже сегодня. Разреши, пожалуйста.

Племянница сложила руки в молитвенном жесте.

Я опять поглядел на молчунью и поднес к губам чашку эспрессо. Моя домработница варит отличный кофе. Лучший.

– Мне нужно подумать. – Наконец, среагировал я.

– Дядя Ильфар, ну, пожалуйста. Я очень тебя прошу. Если ты волнуешься обо мне, то я могу взять с собой Веру.

Вера–Мия взболтала апельсиновый сок в стакане и потянулась за золотистой вафлей. Я перехватил ее руку и некрепко сжал.

– Скажешь, что–нибудь?

Упертая малышка вырвалась из моего капкана, с грохотом отодвинулась на стуле и пошла в сторону библиотеки. Я долго смотрел ей вслед, пока не понял, что она испарилась.

– Что это с Верой? – прошептала Сафия. – Она какая–то странная.

Я тяжело выдохнул.

– Хорошо, ты поедешь на выставку и на концерт вместе с Верой. Но с вами будут двое моих людей, – я поднялся, потеряв всякий аппетит, – и не забывай отвечать на мои сообщения. И Вере передай тоже самое.

Шагнул к Сафии, поцеловал в лоб и направился на улицу. Мне надо проведать Викинга и пообщаться с парнишкой, которому свернули нос. Я должен знать все нюансы вчерашнего вечера до встречи с Каном и Диониди.