Глава 37

Ещё одна ночь, занавес опускается,

я слушаю тишину, пронзительно кричащую.

Я вижу рассвет, возникающий из тумана,

узнаю ли я когда–нибудь, будешь ли ты рядом со мной?

Как ни странно, мы приехали в "Будду". Туда, где всё началось. Вечерняя духота действовала на меня опьяняюще. Я будто опрокинула пару рюмок текилы, и она слегка ослабила мои защитные барьеры.

Я смотрела на мужа и видела в нем комок нервов. Большую шаровую молнию, залетевшую в мое сердце во время шторма.

– Хочешь холодной воды? – спросил Ильфар, заходя за барную стойку. Я кивнула и присела на металлический табурет, подперла тяжелую голову рукой.

– Ты отлично вписался во всё это. – Обвела пальцем его и сверкающее пространство вокруг.

Ильфар усмехнулся.

– Когда мне стукнуло двадцать один, друзья устроили грандиозную праздничную вечеринку. Заказали стриптизёрш, море алкоголя и кое–чего запрещенного, не стану озвучивать. Чтобы я ничего не видел, завязали мне глаза. Когда привезли сюда, сняли повязку, я понял, что, когда–нибудь это местечко будет моим. Так и случилось. Я купил его, обновил и знаешь, что первое захотел сделать? – Ильфар подкинул стакан. – Побыть в роли бармена. Это же охрененно круто!

Я не могла не улыбнуться. Он напомнил мне ребенка в магазине игрушек, после слов матери: бери, что угодно. И у меня в мыслях произошел резонанс. Как один человек мог быть таким понятным, близким, знакомым и в тот же миг таким отстраненным, замкнутым и бесчувственным. Как?! Мозг отказывался соображать.

– И часто ты прикидываешься барменом?

– Только тогда, когда один. Думаю, ты должна меня понять.

– О чем ты?

Я потерлась попой о сиденье.

– Мы становимся теми, кто мы есть в самом деле наедине с собой. Если нас окружают люди, мы меняемся. Пытаемся соответствовать их ожиданиям и представлениям о нас.

– Ты сейчас честен, Ильфар?

– Мия, я каждый день совершаю много нехороших поступков. Делаю то, что для многих кажется немыслимым. Но здесь, сейчас, стоя напротив тебя, я хочу быть настоящим. И я пытаюсь.

Прицепил дольку лимона на ободок стакана с минералкой и поставил его передо мной. Пузыри приятно зашипели и заскакали по прозрачной поверхности. Я приложила пальцы к холодной стенке и чуть сузила глаза.

– Я очень ценю твое желание сбросить шкуру чудовища, но…

– Ты думаешь, такому как я уже ничем не помочь? И ты права, – Ильфар взял со стеклянной полки бутылку водки, – мой отец вдалбливал мне в башку, что я должен брать то, что мне причитается силой. Годами, Мия. Годами я не чувствовал ничего, кроме злости. Даже находясь в одиночестве. Я злился на свою семью, на свою принадлежность, на мир, который сотворил из меня бессмертного монстра. Но то, что я сказал тебе про Асму – чистая правда. Она была любовницей моего отца. И именно от него она родила Сафию. Только отцу на хрен не нужна была незаконнорожденная дочь. А я полюбил малышку с первых секунд. И не мог находиться в стороне. Тем более, что Асме было насрать на ребенка.

В памяти возникла сцена с пощечиной и нашелся ответ для сложного уравнения.

– Асма родила, думая, что привяжет твоего отца?

– Она дура, Мия. – Открутил крышечку и глотнул беленькой с горла. Тыльной стороной ладони приглушил жжение во рту, поморщился. – Асму не интересует ничего кроме денег и положения в обществе. Хотела, чтобы дочь дала ей билет в бизнес–класс, но по факту, обеспечила ей место в хвосте.

– Сафия хорошая девочка. Она не заслуживает такую мать.

– Именно поэтому, узнав о том, что ты собираешься проникнуть в мой дом и притвориться нянькой, я решил, а это ведь идеальный вариант. Ты выросла в похожей атмосфере, разбираешься в том, что чувствует ребенок, который обделён любовью. Я сэкономил выстрел.

Ильфар еще разок отпил прямо из бутылки и звякнул донышком о стол. Насытился двумя глотками. Зато черные глаза уже целую вечность изводили меня своей бездонностью. Я даже потупила взгляд на минуту. Устала подвергаться невидимой атаке.

– Ты обещал рассказать мне всё. – Я поколупала ногтем шкурку лимона, так и не попробовав на вкус воду. Жажда больше не мучила.

– Мия, – он приставил руки к бокам, – что ты хочешь узнать? Для чего мне были нужны Звягинцева и Решетников? К чему наш брак?

Я промолчала. Только поглядела на него пристальнее обычного. Ильфар выдохнул и сказал:

– Не собираюсь повторять то, что тебе и так известно.

– Известно что? – я ощутила легкое покалывание в груди. Так бывает при зарождении ненависти. – Я понимаю, у тебя, как у босса мафии везде свои людишки. Но насчет тех, кого ты назвал, у меня сложилось впечатление…насколько заранее ты продумал и просчитал все мои действия?

Кодона пошевелил челюстью. Взор дарил безмятежное спокойствие. Умел он сохранить самообладание даже в самой безвыходной ситуации.

– Я видел, как ты убегала из горящего дома вся в слезах.

В моем сердце дрогнула натянутая струна.

– В тот день ты?..

Дьявольское веселье отразилось в его зрачках. Черт возьми, я снова очутилась в ловушке.

– Каждый твой шаг был под моим руководством. Я привел тебя к себе. Я, – толкнул низкую подвесную дверцу и вышел, – сделал так, что ты стала моей.

Я спрыгнула с табурета, предчувствуя беду в облике сексуального мужика.

– Ты игрался…

– Нет, я добивался своего. И похоже, добился. – Поймал меня за руку, притянул и прежде, чем я взбрыкнула, оторвал от пола. – Ты влюбилась в меня.

– У тебя галлюцинации. – Ударила его по щеке. – Ублюдок.

Снова хлестнула.

Ильфар покраснел. Но почему–то я не уловила горючей ярости. Лишь мальчишеский задор.

Перетащив меня подальше от бара, вжал в стену, внутри которой тихонько бурлил водопад. Вода циркулировала по кругу, создавая шум первозданного природного источника жизни.

– Я хотел тебя и заполучил. Да, обманом. Да, силой. Но я не умею по–другому, Мия. – Зафиксировал мой подбородок двумя пальцами. – И как бы ты не отрицала своих чувств ко мне, я всё вижу. Всё.

– Иди к черту, Ильфар.

– Там скучно, поверь мне. – Поцеловал с бешеным натиском. И не смягчился, пока я не обняла его за мощную шею и не обхватила ногами за пояс. Пяткой почувствовала пистолет за ремнем и сплела с ним языки.

– Я не принадлежу тебе. Я не предмет. – Пробормотала, постанывая сладко. Ладони Ильфара ласкали мои ягодицы под платьем, а сам он грубо хрипел, пожирая меня губами.

– Я никогда не считал тебя вещью, Мия. Может не совсем удачно демонстрировал свое отношение к тебе, но оно близко к…

Я увернулась от поцелуя и закатила глаза к потолку. Мне нужна секунда на размышления. Хотя бы маленькая доля.

– Ты та, от кого у меня сносит башку и пульс учащается. Моя грубость и жестокость по незнанию. Я в душе не ебу, как себя вести, когда ты рядом со мной и постоянно оступаюсь. Помоги мне. Направь.

Дыхание окончательно утеряно. Губы Ильфара выжигали его чертовы инициалы на моей коже. Как бы я не старалась отрицать притяжение к нему, оно меня убивало. Никакие законы физики и химии не объяснят наши чувства. Ни один ученый не выведет математическую формулу, по которой можно будет понять кто мы друг для друга.

Но одно я осознала точно – я вряд ли смогу жить без него.

А это куда значимее признаний в любви.

Слова забудутся, а ощущения никогда.

– Чш–ш–ш. – Внезапно Ильфар замер и покосился на главный вход.

– Что такое? – прошептала я.

Он опустил меня на ноги и нащупал ствол.

– Осторожно движемся к «черному» выходу. – Легонько толкнул меня в плечо. – Ни звука, Мия.

Вместе со мной шагнул к темному коридору.

– У тебя есть еще оружие?

Мой вопрос его не удивил. Только на улыбку расщедрился. Молчком кивнул на плотно запертую дверь слева, и я первая нырнула за порог…