ГЛАВА 5

Стейкхаус «Дон Файер» находится в живописной части черногорского района. Раньше я часто здесь бывала, а потом, с участившимися случаями похищения, отец запретил мне выезжать за пределы наших частных владений. – Платье потрясающее, Милена. Ты будешь самой красивой невестой за последние годы. Анжела болтает без умолку. Ее язык когда–нибудь до беды доведет. Я слышала, муж Анжелы нелюдимый человек и разговоры жены могут привести к нехорошим слухам. А слухи в наших кругах вещь очень скользкая. Все, кому не лень сплетничают, прибавляют новые несуществующие детали. Так, в прошлом году, мою ровесницу, дочь главы папиных солдат обвинили в неверности супругу. Она всего лишь приняла бокал шампанского из рук одного банкира на благотворительном вечере. А вывернули всё наизнанку. – Для меня была бы честь, если бы ты надела мое платье. Добавляет мама, усаживаясь на стул с высокой изогнутой спинкой. – Без обид, Герда, но ваше платье вышло из моды лет пятнадцать назад. Слова Анжелы не несут язвительный смысл, но мама грустнеет моментально. – Мам? – окликаю ее, кладу клатч на стол рядом с пустой тарелкой. – Да все в порядке. Я понимаю, вы молодые, следите за модными тенденциями. Я тоже стараюсь. Снимает черное колечко со свернутой тканевой салфетки. – Простите меня, идиотку, – Анжела садится последняя. – Я не хотела вас обидеть. – Девочки, все хорошо. Я просто никак не свыкнусь с мыслью, что отдам тебя в руки Бажаеву. – Несколько часов назад ты говорила, что он идеальная партия для меня. Ненарочно напоминаю ей о нашей беседе в моей спальне. Мама была чрезвычайно убедительна в тот момент. А мне хотелось сбежать на край света. – Да, всё так, милая. Но я потеряю дочь, подругу, часть себя. Воцаряется звенящая тишина. Только ненавязчивая музыка витает по залу и не дает забыть, где мы находимся. – Давайте не будем устраивать панихиду, пожалуйста! Анжела зовет официанта и тот вручает нам меню. – Мясо, мясо, мясо…– качает головой толстушка с ярко–красной помадой на губах. – Раздолье для женщин мафиози. Наши с мамой улыбки не заставляют себя ждать. Думаю, если бы не Анжела, мы бы умерли со скуки. Или от потери слез. Заведение с лучшими стейками заполняется нашим звонким смехом. Стены из красного кирпича хранят множество тайн. И наш обед в их числе. Только я не перестаю поглядывать на пустующие столики, в ожидании увидеть того, кто прислал мне странную смс в свадебном салоне. Да еще и на телефон, подаренный Дариусом. – Что с тобой? У тебя шея не устала? Мама закрывает меню и устремляет на меня настойчивый взгляд. – Я хочу, стейк вэл дан. Надоела кровь. Откладываю крафтовый лист в сторону. Очередь Анжелы делать выбор. Хотя бы здесь, мы можем выбирать всё, что душе угодно. В других обстоятельствах право выбора отсутствует. Полчаса спустя наша троица впивается ножами и вилками в сочные куски мяса с зеленым салатом и брусничным соусом. Безумно вкусно! Будто бы повар сбегал в рай и вернулся обратно с этими блюдами. – Что с девичником? – вдруг спрашивает Анжела. – Мы с Ангелиной были бы не прочь отдохнуть в спа–салоне или в каком–нибудь клубе. Например, в «Ригеле». – «Ригель»? – нахмуривает подведенные брови мама. – Это не место для приличных девушек. – Один вечер нас не испортит, Герда. Тем более, всюду будет следовать охрана. С ними не забалуешь. Я внутренне хихикаю. Нам с Анжелой давно надо было возобновить общение. С ней весело. – Милена, ты правда, пойдешь туда с девочками? – Не знаю. На самом деле, я стараюсь не думать обо всех традиционных предсвадебных штучках и церемонии в целом. Едва я позволяю себе впустить в голову пугающую мысль о замужестве, меня бросает в холод. Как сегодня утром. Никто не желает смерти своему жениху также сильно, как и я. Никому не хочется в первую брачную ночь превратиться в гадкую жабу. Моя боль меня разрушает. Я безвольная птица. Мне никогда не выбраться на свободу. Никогда. Невольно вспоминаю те многочисленные свадьбы, на которых я присутствовала почетным гостем. Невесты не выглядели сияющими от счастья и любви. Их глаза были полны отчаяния. Девушек кланов приносят в жертву, вручают в качестве награды или как дань уважения. Они обязаны покорно принимать свою участь и становиться теми, кого от них ждут. Тенями своих могущественных мужей. Безмолвными, кроткими, тихими. И я такой буду. Так положено. – Ты побледнела, милая. Тебе плохо? Кусок мяса застревает в горле. Постукиваю по груди и с трудом его пропихиваю дальше. – Нет, – скидываю задумчивую маску. – Просто размышляю. – О чем? О танцах в «Ригеле»? – подмигивает Анжела и запускает в рот лист салата. – Я хочу потанцевать и почувствовать себя живой. Через девять дней Дариус набросит на меня кандалы. Поэтому самое время попрощаться с прошлой жизнью. – Сегодня же напишу Ангелине и сообщу радостную новость. Герда Флоринская молчит. Горделивая осанка, губы–сердечком, строгое черное платье с глубоким декольте. В ней столько скрытой храбрости, столько утонченности. Она была бы отличной бизнес-леди, если бы женщинам клана позволяли работать. – Дариус оплачивает и организует всё торжество, будь любезна, не совершай глупостей. – Один вечер в компании подруг не отобьет у него охотку жениться на мне. Безусловный факт. Он ведь ждет меня с моего рождения. Даже будучи несмышленым мальчишкой, знал, кто достанется ему в жены. Мерзость. Но таков наш мир. Мы не влюбляемся в первого встречного, не ведем переписок на сайтах знакомств. Все решено родителями на стадии нашего зачатия. Шутка. Или нет? – Не волнуйся, мама, у меня есть голова на плечах. Лязг ножей нарушает вибрация моего телефона. Точнее телефона Дариуса. Лезу в карман брюк, достаю и читаю: « Ты восхитительна. Хотел бы я приникнуть к твоим розовым губам прямо сейчас » Опять неизвестный. Что за дурацкий юмор? – Дариус написывает? – Анжела норовит заглянуть в экран, но я блокирую его и сую телефон в клатч. – Да. Пусть идет к черту. – Милена! Голубые глаза мамы округляются. Девушкам не подобает ругаться. – Я в туалет. Простите. Буквально за минуту теряюсь из виду и перевожу дух в полном одиночестве. После плотного обеда мы сначала завозим домой Анжелу, а потом едем в особняк. Я смотрю в окно, любуюсь городскими пейзажами. Улочки залиты солнечным светом. Розами усеяна практически каждая клумба. Повсюду кипит жизнь. Выдыхаю и принуждаю себя думать о хорошем. Я тоже когда–нибудь буду спокойно бродить по тротуару, пить кофе в парке и целоваться под полной луной на площади. Со мной не будет надоедливой охраны, лишь фотоаппарат. Наделаю кучу снимков, проявлю их и вставлю в альбом на память. – Мне не нравится, какой ты становишься. Все больше молчишь. Мама кладет руку поверх моей руки на сумочке. – Моя жизнь идет по запланированному не мной сценарию. Разве я могу радоваться? – Доченька… – Не нужно, мам. Я все понимаю. Машина паркуется на большой круглой подъездной площадке. – Это кортеж Дариуса? – мама перегибается через меня. Я тоже навожу заинтересованный взгляд на два припаркованных джипа. Номера говорят сами за себя. Три шестерки. Сам дьявол пожаловал. – Кажется, да. – С чего бы это. – Сейчас узнаем. Нам открывают дверь, и мы выбираемся наружу. Нога в ногу идем с мамой в дом. Уже на крыльце слышим папин грубый рёв. – Она бы так не поступила! Двустворчатые двери отворяются и мужчины в лице папы, Дариуса и его среднего брата Джабара ожесточаются. – Где вы пропадаете! – орет отец, оттягивая узел тугого галстука. – Были в свадебном салоне, обедали в «Дон Файере», а что стряслось? Черный от злости и неверия взгляд Дариуса направлен точно в меня. Ощущаю его каждой клеточкой. Джабар вовсе представляет собой комок нервов. Он без пиджака и кобура с двумя пистолетами не подразумевает ничего хорошего. – Милена, можно твой телефон? Отец настроен серьезно. Я открываю клатч, достаю Айфон и, подойдя, вручаю ему. Дариус ни на мгновение не отводит от меня взгляда. От такого невидимого напора, моя одежда готова вспыхнуть пламенем. Мама утягивает меня в сторонку. Мужчины изучают телефон. – Что и требовалось доказать. – Произносит Джабар. – Она изменяет тебе, брат. – Что? – я заикаюсь, часто моргаю. – Какого… Моя сжимает мой локоть, не давая ляпнуть гадость. Дариус выхватывает телефон из рук моего отца и движется ко мне. Мама отступает на шаг назад. Верзила с ледяным взором поворачивает телефон экраном ко мне и практически тычет им в нос. – Это что? Кто написал тебе эти сообщения? – Вы отслеживаете мои звонки и переписки? Брови взлетают вверх, рот приоткрывается. Дариус обводит мои губы странным мутным взором. – Отвечай. Кто твой любовник. Я залью ему ноги бетоном по–старинке и сброшу в Азазей. – У меня никого нет. Еле слышно отвечаю на хлесткий выпад и угрозы. – Дочка, лучше скажи правду. – Твердо, но с нежной ноткой просит отец. Я и Дариус смотрим друг другу в глаза. Дольше, чем положено правилами этикета. – Я ни в чем не виновата. Дариус кровожадно скалится. Всего секунду. – Определи номер и найди мне ублюдка, Джабар. Я отрежу ему яйца и запихну в глотку перед смертью. А она, – Бажаев совершает крутой разворот в сторону отца и брата. – Я хочу, чтоб ваша дочь отправилась к врачу, и тот определил, она все еще невинна или нет. У меня сносит крышу. Мама замечает, каким алым становится мое лицо, но ничего не успевает предпринять. – Вы не просто монстр, вы тупой монстр! Сами вручили мне телефон, а теперь обвиняете в том, чего нет и не может быть! Я получила первое смс в салоне, второе в ресторане. И везде, я находилась с мамой и Анжелой! – привлекаю внимание Дариуса, да и всех в комнате. – Я вообще никогда и нигде не нахожусь одна. Но, по–вашему, я сплю со всеми подряд. Вы просто……ненавижу! Никто не успевает меня удержать. Я мчусь по лестнице в спальню.