Глава 26 Варвара

– Собирайся, Варя. Я не шучу.

Дима так убийственно серьёзен, что я не знаю плакать мне или смеяться.

– Ты, в самом деле, не шутишь, – прикрываю рот ладонью, заглушаю рвущиеся на волю громкие протесты и шумные возражения.

– У меня слабовато с чувством юмора, когда вопрос касается безопасности близких мне людей, – смотрит на меня, и его потемневший взгляд полон мрачной решимости во что бы то ни стало меня защитить.

Глупая влюблённая девочка внутри снова начинает скакать, громко хлопая в ладоши. «Я для него близкий человек!» – вопит она тоненьким голоском. Спасу с ней нет, по любому поводу восторгами захлёбывается.

– Варя, я, правда, держусь из последних сил, чтобы не запустить маховик на полную катушку. Именно потому, что ты для меня стала значить неожиданно много, я стараюсь не давить. Знаешь ли, я давно мог забросить тебя на плечо и, ни о чём не спрашивая, уволочь с глаз долой. Я пытаюсь быть хорошим мальчиком, но у меня вот-вот перестанет получаться.

С таким мужчиной сложно спорить, но мне хочется. Не иначе в меня бес вселился.

Как всегда безошибочно считав мои мысли, Дима поднимается на ноги и обходит стол. Оказавшись напротив, двумя пальцами ловит мой подбородок, гладит. Сталь в его взгляде сплетается с жёсткой лаской прикосновений – властность натуры Поклонского оглушает, сплетает мысли в тугой узел.

Дима надавливает пальцами на мою нижнюю губу, очерчивает контур. В его действиях мало нежности, но много оголённой, ничем не прикрытой, страсти. Жажды и тоски. Сожаления и боли.

– Ты мне должен хоть что-то объяснить, а не только раздавать приказы, – облизываю пересохшие губы, не отрывая взгляда от колдовских тёмных глаз.

– Должен, – рассеянно кивает, слегка улыбаясь. – Много лет назад я не уберёг свою жену. Её похитили мои кредиторы, и это сломало нашу жизнь. Разрушило Юлю. Мне нет оправдания, я связался не с теми людьми. Был молодой, глупый, с мешком амбиций и с отвратительным чувством самосохранения. Тогда думалось, что весь мир уже упал к моим ногам, нужно всего-то наклониться и забрать своё. Подожди, Варя, не перебивай, я скоро закончу.

Киваю, ошарашенная его внезапной откровенностью.

– Спасибо, – на губах снова мелькает тень улыбки. – Ты мне стала дорога. Очень. И из-за меня с тобой может случиться беда. Снова из-за меня.

Сейчас, стоя передо мной, Дима живой и настоящий. Обнажённый, беззащитный и открытый для любых ударов. Готовый их принять сердцем, чем пугает меня до дрожи под лопатками. Потому что мне нестерпимо хочется довериться ему, но могу ли верить Диме? Имею ли право доверять после того, что сделал с нашими мечтами и планами Лёня?

– Варя, я тебя всё равно увезу. Я просто не хочу поступать по-плохому. Ты девушка, которая держится за свою независимость, я это уважаю и принимаю. Но сейчас нет времени на вспышки эмансипации.

Дима садится на корточки, обнимает мои колени, и солнечный луч, пробившийся через окно, пробегает по его уставшему лицу, окрашивает тёмные волосы во все оттенки красного.

– Я не хочу прятаться, это ненормально, – шепчу, обнимая себя руками. – Да и куда я поеду? К родителям? Но у меня отпуск скоро закончится. Остаться ещё и без работы? Но я не хочу, она мне нравится! У меня прекрасная должность, отличная зарплата, хороший начальник. Карьерный рост, в конце концов.

Держусь всеми силами за привычные маячки, делающие мою жизнь нормальной, хотя в глубине души я уже знаю: все на самом деле изменилось. Просто очень сложно это так быстро принять.

– Не останешься ты без работы, – отмахивается. – На крайний случай в холдинг устроишься. Или куда захочешь, у меня обширные связи.

Я дёргаю головой, в отчаянии запускаю руки в волосы. Невозможный же тип! Всё у него так просто и легко.

– Дима, прекрати! – выкрикиваю и встаю, едва не опрокинув стул, но целостность мебели меня волнует меньше всего. – Тебе не кажется, что это уже слишком? Не высоковата ли плата за парочку ночей?

Поспешно закрываю рот, пока не наговорила лишнего – тьма в глазах Димы сбивает с ног. Натурально не хватает воздуха, когда он так смотрит, и остаётся одно желание: сжаться в комок и спрятаться подальше. Хотя бы под стол залезть, пока не уляжется буря.

– Ты говорил, что уважаешь меня, – напоминаю тихонько и кладу руки ему на плечи, глажу легонько, тактильно прошу прощения за резкость. Но я должна высказаться. – В таком случае и жизнь, которую я, между прочим, сама построила, тоже уважай. Не рушь её ещё сильнее просто потому, что привык подчинять себе людей и крутить их в бараний рог. Я понимаю, что для тебя мои заслуги, карьера – пшик и ерунда, но это мой личный пшик, выстраданный.

– Я тебя услышал, – кивает и оставляет неожиданно нежный поцелуй в уголке моих губ.

На языке крутится ещё очень много слов, и я бы обязательно высказала их все до единого, если бы напряжённую тишину, наполненную нашим тяжёлым дыханием, не разорвал на части телефонный звонок. Мне бы отмахнуться от него, но должна маякнуть Мара, и это первостепенно.

Лёжа на подоконнике, телефон звонит, жужжит и вибрирует, норовя скатиться на пол. Без задней мысли смотрю на экран, готовая увидеть на нём имя сестры, но вопреки ожиданиям это не Мара. Это незнакомый номер, и от этого чуть-чуть подташнивает. После некоторых событий я имею полное право недолюбливать незнакомых абонентов.

И кому, скажите на милость, понадобилось разговаривать со мной в шесть утра?

Дима бесцеремонно забирает телефон, но в этой ситуации спорить мне хочется меньше всего. Хмурится, на экран глядя. Наш безмолвный диалог, одними глазами, длится не дольше пары секунд, и я быстро киваю. Поклонский принимает звонок и ставит его на громкую связь, отложив мобильный на стол.

– Я вас слушаю. Говорите!

Незнакомая девушка с облегчением выдыхает и радостно начинает беседу:

– Варвара, простите за такой ранний звонок! – щебечет, и хоть я не знаю эту барышню, кажется, что она широко улыбается. – Варвара Сергеевна, я не ошиблась?

Я сглатываю, с тревогой смотрю на Диму, а тот медленно кивает, мол, говори, посмотрим, что она хочет.

– Да, это я. А вы кто такая?

Наверное, я грубовата, хотя с чего бы мне быть вежливой и приветливой? Девушка, похоже, со мной согласна, но бодрость духа не теряет и тараторит, словно за ней гонится стая волков:

– Меня зовут Алла Синицына! Я светский хроникёр интернет-издания “Сенсация”.

“Твою мать”, – читаю по губам Димы, а самой хочется сказать то же самое, только очень громко, чтобы весь мир услышал.

– Как вы смотрите на то, чтобы дать нам интервью?

Я растерянно моргаю, ослепнув на мгновение. Откуда вылезла эта Синицына? Дима кладёт руки на мои плечи, легонько встряхивает, и я отхожу от секундного шока и возвращаю себе способность связно говорить.

– Алла, вы не по адресу. У меня нет поводов для интервью. И у вас наверняка ошибочные сведения. Всего доб…

Но Алла не сдаётся, а вот вгрызться мне в глотку – пожалуй:

– Варвара, к нам поступила информация о вашем романе с известным бизнесменом Дмитрием Поклонским. Мы предлагаем солидную сумму за эксклюзивный комментарий. Подтверждение или опровержение, но из первых уст. Я могу подъехать к вашему дому прямо сейчас, я неподалёку живу. Варвара, всего несколько слов! Много времени это не займёт. Всего лишь ком…

Я сбрасываю вызов и отшатываюсь от лежащего на столе телефона, как от чумной крысы, а в голове шумит океан. Что за цирк? Какая информация? Кто все эти люди? Знаю, что выгляжу жалко, и в сознании бьётся паническая мысль: “Это только начало”.

Дима сжимает кулаки, даёт волю живущим на дне его души монстрам. На несколько секунд теряет контроль, а от гаммы чувств, промелькнувших на лице, бросает в холодный пот. Мужчина, стоящий в моей крошечной кухне, подобен вулкану. В нём бездна скрытого огня, который может излиться в любой момент. И почему мне больше всех жаль несчастную Синицыну?

– Кто им сказал? – шепчу одними губами, но Дима в ответ прижимает меня к груди и ладонью накрывает затылок. Я глухо бормочу в его рубашку: – Откуда она номер узнала? А адрес? Адрес им кто сказал?

– Это я выясню, но чуть позже. Собирайся! Больше тратить время на ерунду я не буду. Достаточно. Не пойдёшь сама вещи собирать, я увезу тебя так, потом обновишь гардероб. Выбирай, Варя, со шмотками или без, но ты выйдешь из этой квартиры вместе со мной. Сегодня.

– Есть такое чувство, что если я не выйду с тобой сейчас, позже я могу выйти отсюда ногами вперёд, – всё, на что меня хватает, это чёрный юмор, и, судя по побледневшим губам Поклонского, шутка моя попала в молоко. Ну и ладно.

Все последующие события несутся с горы большим комом: возвращается автомобиль Димы уже без Стаса «на борту», Мара отписывается, что с комфортом села в самолёт, а я методично собираю вещи. К чёрту эту квартиру, журналистов и всех на свете. К чёрту, я сказала.