Глава 7

Я грела ладони, сжимая любимую кружку. Бессонная ночь дала свои плоды: голова была тяжелой, глаза слезились, а висок время от времени простреливало. Хотелось лечь, укрыться одеялом и сделать вид, что утро еще не началось. Увы, такую беспечность я себе позволить не могла. Кофе без молока горчил, заставляя кривиться, но я упрямо пила его в надежде обрести ясность мыслей.

Телефон засветился, и на экране появилась надпись — босс. Мой сонный мозг пытался понять, кто именно звонит — Алекс или Натан. Кажется, оба были одинаково подписаны. Или нет?

— Алло.

Я сделала самый разумный поступок в данной ситуации — просто подняла трубку и принялась угадывать собеседника по голосу.

— Алло, Люда. Я уже подъезжаю к вам. Буду через пару минут.

— Поняла, собираюсь и выхожу, Натан Олегович.

— Мы же договорились, что просто Натан.

— Да, простите.

— Ничего, дело привычки, понимаю.

Нажав отбой, я глубоко выдохнула. Ехать на работу в машине начальника не хотелось, но мой «жук» остался на школьной стоянке. После того, как вчера мне стало плохо, Натан отменил все свои планы и сам повез меня домой. Ира всю дорогу извинялась, хотя мы обе понимали, что она — то как раз не виновата. Ни один провидец не контролирует свой дар. Если к нему приходит прозрение, то он просто впадает в транс, отключая сознание и доверяя свое тело высшему разуму. Это мне не стоило возвращаться. Забыла телефон, ну и Бог с ним! В общем, сама виновата.

Я пыталась улыбаться и коряво врала, что все хорошо. Никто не верил моим словам. Ира кляла себя и даже собиралась остаться у меня для моральной поддержки. Босс тоже переживал, что оставляет меня одну в квартире и всячески поддерживал идею Иры с ночевкой. Хорошо, хоть сам не думал оставаться. Хотя диван в гостиной ему явно понравился, как и море подушек — думок на нем. Босс рассмотрел и проверил каждую на мягкость. Я даже задумалась, а не выбирает ли он себе подушку на ночь, но нет, все обошлось.

Убедить коллег в хорошем самочувствии мне удалось только после второй чашки чая. Физически я действительно была молодцом, а внутри все еще бил озноб несмотря на то, что я надела на себя теплый свитер и закуталась в теплый плед. Руки все равно оставались ледяными.

Сейчас, правда, они не лучше. Вот даже теплый кофе не греет. Радует то, что это вряд ли кто — то заметит, а других признаков расшатавшихся нервов вроде бы не видно. Так ведь?

Сомнения одолели, когда я как раз надевала пальто в прихожей. Обернувшись к стене, на которой висело большое зеркало в рост человека, я ахнула.

Мертвецы выглядят здоровее! Меньше всего мне хотелось волновать своим внешним видом подругу и начальника. Первая опять начнет корить себя, а второй наверняка отправит домой. Если Иринины причитания я еще могла вынести, то свои мысли и переживания по поводу предсказания — точно нет. А ведь только о нем я и буду думать, сидя дома, так что работа, работа и еще раз работа! Мое верное лекарство от всех напастей!

Не разуваясь, я поспешила в спальню, там в дальнем шкафчике стоял набор экстренной помощи. Бабушка часто приносила мне зелья на все случаи жизни от своей подруги, белой ведуньи тети Маи.

— Где же оно?

Я просматривала бутылочки одну за другой. Ведь помню, что положила его ко всем остальным флакончикам.

— Ага, попалось!

Покрутив на свету небольшой фиолетовый флакончик, я несколькими движениями руки взболтала его и выпила содержимое. Зелье имело приятный вкус травяного чая. Никакой горечи.

Подействовало лекарство быстро — вот что значит семейная порука. Своим только самое лучшее, а я для тети Маи была своей. Они с бабушкой подруги — не разлей вода. Обе магички, работающие с магией земли, хоть и в разных сферах. Если не ошибаюсь, как раз в академии травниц они и познакомились. Только моя бабушка в отличие от подруги не стала целителем. Ее страсть — флористика. Иногда на этой почве возникали небольшие разногласия, и тетя Мая называла бабушку цветочной феей, а та в ответ величала подругу бабой — ягой. В основном эти разговоры начинались, когда обе женщины претендовали на один и тот же цветок и не могли его поделить. Тетя Мая козыряла тем, что от ее зелий есть видимая польза, а значит добыча ее. Бабушка же упрекала подругу в необразованности и отсутствии эстетического вкуса. Мирила их дедушкина вишневая настойка. Он ловко, словно фокусник, доставал ее, казалось, из воздуха и разливал по бокалам, угощая прекрасных дам. Эти воспоминания были одними из самых теплых в моей копилке.

Вообще, тетя Мая относилась ко мне как к собственной внучке и часто наставляла. Помню, в детстве все лето проводила в ее лесу, собирала лечебные травы, купалась в целебных водах, да и чувствовать потоки силы училась. Эх, хорошее было время, беззаботное.

Вызывала лифт я уже с мечтательной улыбкой. Вот бы в гости съездить! А ведь идея: возьму бабушку, гостинцы и на выходные рванем в лес на моем «жуке». Настроение сразу улучшилось, я даже вспомнила, что губы забыла накрасить.

Благо есть пара минут, пока лифт едет. Зеркальце и помада у меня всегда под рукой в боковом кармашке сумки, так что справилась я даже быстрее, чем думала. Осталось время еще полюбоваться результатом зелья. Цвет кожи улучшился: блеклость исчезла, как и синие круги под глазами. Я «цвела и пахла», хотя внутри меня все еще сидели слова Ирины.

Особенно пугало «смирись или умри». Умирать мне категорически не хотелось, впрочем, как и смиряться.

Да, я еще болела Алексом, ждала от него СМС или звонка, ночами видела сны о нем, но это всего лишь тяжелый этап лечения, как ломка у наркомана. Все, что надо — это время, и теперь оно у меня есть.

Идеальное решение за ночь так и не нашлось, но я не унывала. Даже улыбнулась серому небу. Пасмурные дни ничем не хуже солнечных, а может быть, даже лучше. Не знаю, как другие, а я люблю ветер и запах дождя в воздухе.

Оторвать взгляд от неба меня заставил шум колес. Черный Touareg въехал во двор и остановился рядом со мной. Автомобиль начальника я узнала сразу, директору совсем не обязательно было выходить из машины.

— Отлично выглядите.

Натан уже стоял рядом и без зазрения совести внимательно рассматривал меня. Сканирование, видно, я прошла, потому что босс улыбнулся и открыл мне двери машины.

— Я волновался, что вы себя будете изводить всю ночь.

— Спасибо за комплимент.

Молчать было бы невежливо, врать не хотелось, поэтому ответила лишь на первую часть приветствия.

В салоне витал теплый цитрусовый аромат. Сразу вспоминались сочные апельсины и яркие новогодние мандаринки. Запах чуда, волшебства и счастья. Не удивительно, что начальник такой веселый и дружелюбный. Он, наверно, каждый день заряжается атмосферой праздника. Надо бы и своему «жучку» купить такой ароматизатор.

— Пока я к вам ехал, звонил Гордей, нам нужно быть в главном офисе через полчаса.

Мужчина сверился с часами на приборной панели машины и, не дожидаясь моего ответа, начал разворачивать авто, чтобы выехать со двора.

По работе я уже сталкивалась с Гордеем Вениаминовичем. Что можно сказать о нем? Красивый, видный мужчина средних лет. Волевой, упрямый, но с безупречными манерами и чрезвычайно умный, но главный его козырь — это прирожденное лидерство. Наверно, в прошлой жизни он был Юлием Цезарем или Уильямом Уоллесом. Он восхищал и пугал одновременно.

— Мне сопровождать вас или …

Натан усмехнулся своим мыслям и прервал мой вопрос, задав свой:

— Вы что — нибудь слышали о проекте «Одаренные дети»?

— Нет.

Финансированием проекта с таким названием наш банк не занимался, политикой Алекс не интересовался до такой степени, поэтому я действительно была не в курсе.

— Как вы знаете, магсовет разделился в вопросе рассекречивания магии обывателям. Так вот, этот проект — компромисс.

О конфликте в стройных рядах власти слышала даже я. Одна сторона предлагала выйти из тени, чтобы начать активнее сотрудничать с другими мирами. Жители Фелитс уже давно нам поставляют драгоценные камни и металлы, но некоторые особо прочные сплавы импортировать было нельзя. Их внеземное происхождение будет слишком очевидным для любого ученого.

В Древних Лесах эльфов растет много растений, которые могут стать панацеей от неизлечимых болезней: рака, СПИДа, шизофрении, бесплодия и многих других, но эти растения слишком отличаются от наших внешне. Их листья имеют кислотно — малиновый цвет. Несколько лет назад травники пытались вырастить на земле небольшую плантацию, но оказалось, что этим растениям нужны особые излучения, которые не вырабатывает наше солнце в отличие от эльфийского светила.

Маги — стихийники из империи Сильнейших могли бы за пару лет вернуть Земле былую красоту, очистив от загрязнения, обогатив почву и увеличив популяцию животных. А их артефакты и вовсе находка!

Недавно была установлена связь с миром демонов, и совет еще не владел всей информацией, чтобы найти экономически выгодные аспекты сотрудничества, но даже и трех миров было более чем достаточно.

Таких радикалов не пугало даже то, что люди захотят снять блоки, чтобы стать магами! Вторая сторона конфликта была более консервативной и предусмотрительной. Ее представители боялись, что неконтролируемая сила новоиспеченных магов приведет наш мир к катастрофе. Они не хотели менять привычный порядок и старались сохранить магический мир в тайне.

— Совет хочет снять блоки детям?

— Рассматривается вариант организации домов семейного типа, которые возглавят ответственные маги и оборотни. Под их присмотром будут жить и учиться несколько сирот. Как только ребята признают свой дар и реалии современного мира, мы с радостью примем их в школу. До этого же момента весь педсостав должен будет оказывать помощь и приемным родителям и самим детям.

— Это очень ответственный шаг. Постепенное снятие блоков — отличное решение.

Прогресс остановить нельзя, с каждым годом все больше представителей родов высказываются за открытое применение магии, значит, рано или поздно образуется большинство, но и «динозавры» правы.

Магия — это не забава, она требует концентрации и умения. Уверена, очень многие начнут ее использовать без должного обучения, и это действительно может закончиться плачевно. Снятие же блоков у молодого поколения, обучение его — правильная стратегия, на мой взгляд. Так постепенно, осмысленно население Земли превратится в магов и оборотней.

— Я рад, что вы солидарны со мной.

Натан сиял улыбкой, то и дело посматривая в мою сторону.

— Значит, мы будем помогать в разработке проекта?

Хотелось потереть в предвкушении руки! Я стану частичкой истории и через сотни лет буду, сидя в кресле — качалке, рассказывать своим внукам, как помогала менять мир. Потрясающе!

— Да. У нас очень много работы. Вначале бюрократия: договориться со всеми в совете и согласовать количество домов, затем подбор пар — кураторов. А позже самое сложное: отбор детей в детдомах, оформление опекунства и помощь в адаптации.

— Поэтому вы приехали в наш город и бросили спортивную карьеру?

Вопрос вылетел сам. Чертова статья и тот излишне любопытный журналист с безумными вариантами!

— Одна из причин, но не главная.

В голосе Натана слышались грусть и усталость. Видно, было что — то другое, важнее этого проекта. Я не представляла, что может быть важнее проекта века.

Мне ужасно хотелось спросить, какова же главная причина, но я прикусила язык в прямом смысле этого слова! Если все вокруг не соблюдают субординацию, то это не значит, что я должна поступать так же. Натан мой босс, и лезть в его личное пространство, задавая такие вопросы, я не стану.

— Мне стенографировать встречу?

Рабочая атмосфера — самое безопасное и уютное место, в котором можно спрятаться от всего на свете.

— Только тезисно, основное.

— Что — то еще?

— Никому не улыбайтесь.

Он шутит? Я всматривалась в профиль мужчины, пытаясь разгадать задачку. Не похоже, чтобы шутил: на губах и намека нет на улыбку, взгляд сконцентрирован на дороге… Я абсолютно не понимаю своего начальника.

— У вас очень красивая улыбка, боюсь, вы ей очаруете кого — то и я лишусь секретаря. Мне без вас было так плохо, что отдавать кому — то свое сокровище я не намерен.

Последнее предложение он уже сказал, сверкая своей фирменной улыбкой. Невыносимый тип!

Мои щеки запылали. Он хоть понимает, как меня смущают его шутки? Скорее всего — нет, иначе бы не выглядел так беззаботно.

— Улыбаться не буду, — пообещала я и отвернулась к окну.

Мы как раз заехали на территорию музея. Широкая дорога вела сквозь большой парк с разбитыми лужайками и фонтанами к большому двухэтажному имению. В былые времена оно принадлежало купеческой семье Скороходовых, нынче для всех людей гордо именовалось городским музеем, и только магический мир был осведомлен о том, чем это здание являлось на самом деле. Главный офис магсовета был спрятан на самом видном месте, в старом центре города у всех на виду.

На встречу мы не опоздали, более того, в переговорной оказались за десять минут до назначенного часа. Натан Олегович успел поздороваться и перекинуться несколькими фразами со всеми присутствующими там мужчинами. Я же рассмотрела и даже узнала ключевые фигуры будущих соратников.

Захар Анатольевич, один из ВИП — клиентов нашего банка, увлеченно беседовал с Артемом Максимовичем. Об этом маге ходило множество слухов. Никто толком не знал, чем именно занимался мужчина. Версий было бесчисленное множество: от богатого инвестора до гениального ученого. Сам Артем Максимович никак не комментировал даже наиболее абсурдные предположения. Самый загадочный член правления в магсовете.

Я присела рядом с другими секретарями и сверилась с часами. До начала совещания оставалась пара минут.

Настроение было хорошим до тех пор, пока двери не открылись и к нам не присоединились последние участники: зам Алекса Марк Орлов, внимательно слушавший доводы отца Марины, а следом за ними, просматривая какие — то бумаги, шел Гордей.

Вариантов у меня было немного. Уйти я не могла. Бросать осторожные взгляды и молиться про себя, чтобы никто не прокомментировал мое присутствие, можно, но не конструктивно. Жалея себя, я лишь усугублю свое положение да и душевное состояние. Спасала меня, как всегда, она, родимая — работа.

Склонившись над блокнотом, я стенографировала почти все совещание. Не поднимая головы, не глядя на собеседников, только слушая их голоса. Постепенно я успокоилась, сердце перестало панически стучать, да и дышать стало легче. К концу совещания мое душевное равновесие было восстановлено, я даже подготовилась дать отпор в случае обвинений со стороны Марка. Последняя наша встреча закончилась взаимными упреками, не хотелось бы, чтобы здесь продолжился прошлый разговор. Я ужасно покраснела, вспоминая, как обзывала мужчину. Но он тоже хорош — влез в наши отношения с Алексом, позволил себе давать оценки нашим действиям, да и обвинять меня в корыстности. Надеюсь, сегодня это не повторится?

Соболев Михаил Давидович меня пугал одним своим присутствием, но я знала точно: он ничего не скажет в мой адрес. Такие люди, как он, действуют чужими руками, при посторонних сохраняя невозмутимое лицо, поэтому бояться стоило лишь зама Алекса. Однако он не обращал на меня никакого внимания, напротив, был занят исключительно отцом Марины. Продолжая тихий разговор, они вышли вместе, как и пришли. Странно, я не слышала, чтобы Марк раньше общался с Михаилом Давидовичем. Неужели все идет по плану Марины? Значит, ее развод с Алексом — дело времени, а Соболев уже присматривается к новому зятю.

На секунду перед глазами все закружилось, как на карусели, я вцепилась руками в блокнот. Конечно, он мне не поможет, если я начну падать, но как ориентир реальности он действовал великолепно. Головокружение закончилось так же внезапно, как и появилось. Натан Олегович вроде бы ничего не заметил. Он просматривал какие — то документы, что показывал ему Артем Максимович. Во время всей встречи вслушиваясь в реплики этого члена совета, я пыталась понять, кто он. Судя по сегодняшнему совещанию, его зона ответственности в этом проекте — снятие блоков.

Об этом процессе я знала ничтожно мало. Маги и оборотни уже рождались без блока, а обычным людям никто и не снимал его, насколько мне известно. Были случаи, когда человек, сам того не ведая, освобождал себя. Если удача ему улыбалась, то он получал силу. За такими самородками охотились спецслужбы магсовета. Рано или поздно «безблочников» обнаруживали и добровольно — принудительно заставляли вступить в наши ряды. Вначале они проходили обучение, а затем работали в магструктуре. Были и те, которым не повезло. Они не смогли снять блок правильно или прервали процесс, застряв в переходном состоянии. Эти люди становились пациентами психлечебниц. Совет пытался им чем — то помочь, но результаты такой деятельности были строго засекречены.

В своих смелых предположениях Артема Максимовича я видела именно главной секретного исследовательского отдела.

Когда совещание закончилось, Гордей почти сразу покинул переговорную, а вот остальные остались на местах, разбившись на две группы, и что — то тихо обсуждали между собой, время от времени сверяясь с какими — то данными в папках. Стенографировать больше было нечего, я продолжала рассматривать свои записи, словно в них скрыта тайна священного Грааля.

— Людмила, вы постоянный секретарь Натана Олеговича или временный?

Эффектная шатенка, которую звали Рина, обратилась ко мне, отвлекая от «увлекательного» занятия.

— Постоянный.

Ответила односложно, давая понять, что обсуждать ничего не собираюсь. Однако девушка вместо того, чтобы обидеться, наоборот, радостно улыбнулась.

— Отлично, тогда держите, это вам.

Секретарь Гордея Вениаминовича передала мне пухлый бумажный пакет, раскрыв который, я увидела договор о неразглашение информации, личный пропуск и карточку для активации. Если бы я была временным секретарем, то подписала бы только договор о неразглашении.

— Ой, я забыла дать вам должностную инструкцию на случай чрезвычайной ситуации! Вас не затруднит пройти со мной в кабинет?

Рина выглядела немного смущенной из — за мелкого недочета. Гулять по коридорам магсовета не хотелось, но не пойти навстречу коллеге непрофессионально, грубо и глупо, к тому же совещание вроде бы как закончено.

— Да, конечно.

Взяв свои вещи, я поймала встревоженный взгляд Натана.

— Я на секунду, взять бумаги, скоро вернусь. Телефон со мной. — Подняв руку, показала его Натану. Мужчина, улыбнувшись, кивнул мне и вернулся к бумагам загадочного Артема Максимовича. Эх, интересно, а босс расскажет мне правду о роде деятельности собеседника? Я ведь и так подпишу документы о неразглашении. Жуть как любопытно!

До кабинета главы магсовета было всего ничего — лишь до конца коридора. Нужный документ нашелся быстро, подпись я поставила стремительно и даже успела попрощаться, когда в кабинет пошел Марк.

Не глядя на Рину, он подхватил меня под руку и буквально потащил в кабинет Гордея. На ходу этот нахал приказал чужому секретарю подать два кофе и никого не пускать.

Я и опомниться не успела, как уже сидела в кресле, а Марк, не стесняясь, уселся прямо на стол Гордея и, заломив бровь, спросил:

— Какого черта, Люда? Вы меня все в могилу сведете! Тебя же Алекс перевел в дальний филиал! Так какого черта ты здесь перед носом у Соболева? Клянусь, если ты смешаешь нам все карты, я не гляну на Алекса.

— Я… я… работаю секретарем у Натана Олеговича. Даже не предполагала, что окажусь здесь и увижу тебя и отца Марины.

— Понятно. Алекс тебе ничего не рассказал?

— Мы же расстались, с чего бы ему…

— Беспокоиться о любимой женщине? — закончил за меня Марк. Его предположение выбило меня из колеи окончательно. Моя мимика не оставляла пространства для фантазии. Терпеть мои душевные метания мужчина явно не собирался, поэтому, глубоко вздохнув, перешел к делу:

— Ладно, это дело ваше, но ты должна знать: держись подальше от всего семейства Соболевых. В школе работает тетя Марины, Алиса Анатольевна. Она преподает географию. Если станет расспрашивать об Алексе, то ничего не говори. Вообще! Ни о романе, ни отношениях на данный момент, ни о чем. Если будет просить выступить на суде, не отказывай, скажи, что адвокат Марины уже связывался с тобой и при необходимости ты готова рассказать правду.

— Что? Я не стану выступать на суде и рассказывать что — либо о нас с Алексом!

— Ох, как же с вами сложно! Алекс так же взбеленился, когда услышал наше предложение. Не будешь ты нигде выступать. Твои данные внесут в список заявленных свидетелей, чтобы Соболевы не нервничали зря и думали, что полностью контролируют ситуацию.

— Я ничего не понимаю, Марк. Вы решили обыграть Соболева? Вы с ума сошли? Он сотрет вас в порошок! Михаил Давидович опасен, хитер и не боится идти на крайние меры.

Волна ужаса пронзила все мое существо, даже зверь отозвался во мне. Он тоже был против этой затеи.

— Все уже решено, Люда. Мы с Алексом не одни, все будет хорошо. Главное — помни, что я тебе сказал.

Марк выглядел уверенно и спокойно. Значит, у них есть план, друзья, связи, и видно, что все пока идет как надо. К тому же я больше не часть жизни Алекса, так что у меня нет никаких прав и привилегий. Как бы я ни сходила с ума от беспокойства, все, что я могу, — лишь отойти в сторону и не мешаться под ногами.

— Хорошо, можешь не волноваться на мой счет.

— Отлично, тогда не задерживаю!

Поднявшись с кресла, я поспешила к выходу, не хватало еще с Гордеем столкнуться, но у двери все же обернулась.

— Марк, прости меня за все. Я повела себя некрасиво.

Меня давно мучил и тот телефонный звонок, и тот пьяный спектакль. Перед Леной я извинилась, а вот перед Марком еще нет. Все мы ошибаемся, безусловно, этот урок я запомню на всю жизнь, но важно не просто осознать, но и попытаться как — то исправить собственные просчеты.

— Ты ни в чем не виновата. Никто из нас не держит на тебя зла.

— Спасибо, и будьте осторожны.

Марк ухмыльнулся. Ну да, я прокололась, говоря во множественном числе. Грустно улыбнулась ему в ответ, прощаясь. Моя рука нажала на ручку двери, и я вышла в приемную как раз в этот момент, когда Рина несла две чашки кофе.

— Разговор оказался короче, чем планировалось, — извинилась я перед девушкой.

— Ничего. Разгар рабочего дня, кофе мне сейчас необходим.

С милой улыбкой она прошла мимо меня в кабинет.

Натан уже ждал меня в холле. Стоило мне подойти к нему, как мужчина выпалил:

— Сейчас умру от голода, поехали скорее на работу!

Несмотря на то что я завтракала лишь кружкой кофе, есть совсем не хотелось. От пережитых эмоций мне кусок в горло не лез, но я все равно улыбнулась начальству и села в машину.

Натан был в приподнятом настроении, на его губах играла улыбка. Проект «Одаренные дети» двигался в нужном направлении, и все складывалось настолько удачно, что я ждала подвоха. Спорными были лишь масштабы программы. Господин Соболев напирал, требуя увеличить количество усыновленных детей. Гордей же хотел открыть вначале один дом с десятью детками, а после того как результат окажется положительным, подойти к обсуждению дополнительных домов семейного типа. Его осторожность разделял и Артем Максимович. Марк, Натан и Захар Анатольевич пока сохраняли нейтралитет, ссылаясь на то, что еще недостаточно изучили документацию и не готовы принять однозначное решение.

Повторная встреча была назначена на следующей неделе. Думаю, на ней и пройдет голосование.

— Натан Олегович …

— Просто Натан, Люда, мы ведь наедине.

Босс посмотрел на меня с осуждением.

— Простите. Я хотела спросить у вас кое — что по поводу проекта. Можно?

— Конечно.

— Скажите, а вы уже решили, кого поддержать в вопросе масштабов усыновления?

Натан засмеялся.

— Люда, вы потрясающая. Я искренне ждал вопроса об Артеме. Вместо того чтобы узнать ответ на самую большую загадку, вы говорите о работе.

Конечно, женское любопытство в отношении этого мужчины присутствовало, но важнее сейчас разобраться, что за человек мой босс. Любит ли он рисковать или, напротив, осторожен в решениях? Насколько быстро принимает их? Зная Алекса, могу прогнозировать, что еще к середине собрания он бы уже выбрал сторону и поддержал бы Гордея. С нынешним начальником такой ясности не было. Для слаженной работы секретарю очень важно понимать босса с полуслова.

— Артем Максимович, бесспорно, загадочная личность, и благодаря сегодняшней встрече у меня даже появились свои предположения по поводу его деятельности, но проект куда интереснее. Я поддержу Гордея. Мы должны помнить, что дети — это не игрушки, и узнать наверняка, удастся ли снять блоки и разбудить силу — невозможно. Самые большие опасения касаются оборотней. Артем не уверен, что у зверя хватит сил обратиться. Ребенок с запертым тотемом внутри — это тяжело.

Я затаила дыхание. Это же моя проблема. Если совет решит ее в плане детей, то, возможно, и мои полнолунные мучения подойдут к концу.

— Простите, я вас напугал. Вы наверняка не знали о таком явлении. Оборотни не распространяются о подобном, но в смешанных союзах возможны такие дети.

— Нет — нет, вы не напугали. Я просто не думала, что разблокировка может привести к таким последствиям.

— Дело в том, что мы и сами не знаем наверняка. Исследования были проведены в этой области, но они носили теоретический характер. В данной ситуации мы должны действовать крайне аккуратно и спешка может загубить всю работу. У нас нет права на ошибку.

Веселая атмосфера давно исчезла. К Натану вернулись серьезность и собранность. Он молча следил за дорогой, я тихо разглядывала прохожих. Мысли об Алексе пытались вытеснить дела о проекте, но я боролась с собой. Стоит лишь на миг позволить слабость, и мир Алекса поглотит всю меня. Я растворюсь в нем, вновь буду жить им одним. Нельзя этого допустить. Я только начала строить свою жизнь отдельно. Сжала руки в кулаки и поранила ногтями ладони. Пришедшая боль отрезвила.

Я запретила себе думать о бывшем начальнике и беспокоиться о его благополучии. Меня всегда восхищал его ум, так почему сейчас я сомневаюсь в их с Марком плане? Это глупо. К тому же я на работе и должна думать о настоящем боссе!

— Натан, пока вы будете обедать, я успею подготовить все документы на подпись. Сегодня нужно провести через бухгалтерию начисление зарплат и дать добро на закупку хозтоваров.

— Люда, я не оставлю вас без обеда.

— Но…

— Я серьезно. Работать на голодный желудок — плохая затея. К тому же я хотел кое — что обсудить с вами.

Судя по лицу мужчины, он настроен решительно, перечить не было никакого смысла. Интересно, какой окажется тема беседы? Неужели у начальства есть какие — то претензии к моей работе? Или он узнал о моем романе на прошлой работе и теперь хочет обсудить нормы поведения в школе? От последнего предположения меня обдало жаром, а ноги стали ватными. Я еле дошла до столовой, кушать уже не хотелось. Я с ужасом ждала начала разговора.

Все оказалось прозаичнее, чем предполагалось. Натан Олегович всего лишь хотел рассказать мне, когда я могу посещать спортзал и бассейн. Оказалось, что учителя — оборотни тренируются рано утром. Мне же выделили личного куратора в лице Ирины и время для тренировок после работы. Если честно, я была рада компании. Думаю, эта оборотница вполне может стать моей подругой.

Босс не обошел вопрос и о репетициях к осеннему балу. Мне даже показалось, что на время обеда мы с ними поменялись местами и он мой секретарь. Глупая мысль, от которой мне стало стыдно. Натан же подумал, что я стесняюсь, начал убеждать, что все мы здесь одна большая семья и все эти бонусы не что иное, как хорошая рабочая атмосфера. Большая дружная семья… Он даже не представлял, как метко попал в самое незащищенное место, какие раны разбередил. Когда — то давно, когда я была маленькой, у меня имелось это величайшее чудо! Заботливый папа, постоянно улыбающаяся мама и ее уже довольно большой животик, в котором рос мой братик. Я только закончила первый класс, и мы приехали на дачу к дедушке и бабушке. Как хорошо там было! Все цвело, пахло, птички напевали что — то веселое, а бабочки словно танцевали под их щебет, кружась над цветами. Не надо рано вставать, спешить в школу, надевать школьную форму ужасного черного цвета. Вместо этого, нарядившись в яркое желтое платье, можно бегать босиком по сочной зеленой траве, задрав к солнцу руки, и представлять себя цветочной феей. Я была самой исполнительной феечкой. Вместе с бабушкой мы поливали цветочки, вырывали сорняки и лечили заболевшие растения от тли.

К приезду мамы я собрала большой красивый букет. Именно его я подарила маме, чтобы задобрить ее и попросить еще одну неделю на даче. Тетя Мая обещала показать, как лепить вареники с вишней. Бабуля уверяла маму, что за неделю они меня обязательно научат этому нехитрому делу. Сошлись на том, что к следующему приезду родителей их будет ждать огромная миска самых вкусных вареников в мире.

Только ничему этому не суждено было случиться. Родители погибли на месте от прямого столкновения с фурой. Дальнобойщик заснул и выехал на встречную полосу, а отец не успел вывернуть руль авто. В один миг я лишилась троих самых дорогих мне людей. В год окончания школы ушел и дедушка. От нашей некогда шумной, дружной семьи остались только мы с бабушкой.

Большая дружная семья. На могиле родителей я пообещала им и себе, что когда — нибудь она у меня будет.

Не думаю, что эта, которую мне предлагает босс, считается, но надо же с чего — то начинать, верно?

Я была удивлена своим желанием подружиться с Ириной. Мечты о подруге то появлялись, то исчезали на протяжении всей моей жизни. Время от времени я раздосадованно размышляла, почему так и не смогла найти близкого по духу человека, ну или хотя бы веселую подружку — хохотушку, которая в тяжелый момент развеселит, а в радостные дни не захлебнется от зависти. А бывало и иначе: радовалась, что судьба меня уберегла от таких отношений. В основном это происходило, когда я видела неприглядную сторону женской дружбы. В школе девчонки частенько променивали подруг на парней, на работе ставки менялись: повышение, зарубежная командировка, мужчины и банальная зависть. Со стороны все было более чем заметно, но по иронии обманутые подруги узнавали все самыми последними, зачастую когда сталкивались с предательством лицом к лицу.

Оказаться самой в такой ситуации отчаянно не хотелось, но Ирина вызывала доверие и интерес. Что самое удивительное — даже симпатию моего зверя, а он весьма разборчив. В общем, я решилась! Расправила крылья и прыгнула вниз.

— Люда, ты от кого так бежишь?

Ира сжала концы полотенца, которое было переброшено через шею, продолжая разглядывать меня. Я же, как всегда, увлеклась и забылась, стоило встать на беговую дорожку. Чувство свободы и эта сила, что бурлила во мне, провоцировали тело мчаться что есть духу. Панель выдавала скорость — 28 километров в час. Многовато для мага, но нормально для оборотня.

— От самой себя, наверно.

Я ответила не задумываясь и, только услышав свой голос, поняла, что вот она — правда.

Я постоянно бегу от самой себя.

Всю жизнь.

По кругу.

Бесконечному кругу, в котором не вижу ни одного ответвления.

— Это опасный бег, по себе знаю.

Я изогнула бровь, замедляясь. Скорость упала уже до 21 километра. Так и некоторые люди бегать могут, поэтому конспирация сохранена.

— Долгая история, когда — нибудь расскажу.

Ира махнула рукой, пытаясь придать этим откровениям малую ценность, но мы обе знали, что просто еще не пришло время них. Оборотница присматривалась ко мне так же, как и я к ней.

— Просто хочу дать совет. Иногда, чтобы пережить то, что ранило, стоит немного побегать. Просто бежать, сосредоточившись на вдохе и выдохе, не обдумывая, не анализируя. Это состояние спасительно, оно дарует покой и уверенность в себе. Однако, погружаясь в такой бег надолго, ты рискуешь упустить самый важный момент в своей жизни.

Каждое слово будущей подруги нашло отклик во мне. Она будто мои мысли и чувства озвучила.

— Какой?

— Быть счастливой.

В ее голубых глазах вспыхнула надежда на счастливый финал. Отчего — то мне показалась, что ее история не намного радостнее моей. Любят все по — разному, но плачут влюбленные одинаково, когда им вырывают сердце.

— Спасибо.

Я благодарила не только за совет, но и за то, что женщина приоткрыла мне душу и позволила заметить свою боль.

— Всегда пожалуйста. Кстати, что скажешь насчет бутылочки красного полусухого?

После такого печального разговора голос Ирины казался наигранно веселым. Хотя отчего казался? Он и был неискренним. Веселиться на пепелище умеют не все.

— Завтра ведь на работу.

Я уже не бежала, а шла, завершая тренировку. Если честно, идея продолжить вечер мне нравилась. Тишина и одиночество действовали на меня плохо. В голову сразу лезли мысли об Алексе, руки тянулись к телефону. Если не позвонить и не отправить СМС, то хотя бы перечитать все те сообщения, что он мне прислал. Мазохизм в чистом виде! И ведь умом я понимаю все, но остальное берет большинством.

— Да брось, от парочки бокальчиков ничего не будет, да и Натан не зверь.

Ирина стянула с шеи полотенце.

— Ну хорошо. Только недолго.

Выключив тренажер, я сошла с дорожки. Свой час мы уже отзанимались. Так что по плану сейчас душ и вино.

— Кстати, завтра репетиция в два, — вспомнила подруга, когда мы уже дошли до душевых. — Тебя отпрашивать у Натана, или он уже благословил и заранее отпустил?

Ирина заразительно улыбалась, отчего в ее глазах танцевали искорки.

— А ты его неплохо знаешь, да?

Я еще после той встречи в кабинете поняла, что с боссом они в хороших отношениях.

— О, я знаю его гораздо лучше, чем хотелось бы. — Женщина рассмеялась, доставая из сумки мыльные принадлежности. Я тоже потянулась за своими. Их мне пришлось купить в ближайшем магазине. Хорошо, хоть сумка с вещами всегда в багажнике лежит. — Некоторые моменты хотелось бы забыть.

О, а это уже интересно. Предположить любовную связь мне было сложно. Тогда смеются грустно, а тут действительно задорно, словно воспоминания подбрасывают юмористические картинки прошлого.

— Ладно, думаю, ты не из болтливых. Признаюсь. Время от времени мне приходилось его нянчить. Наши мамы были очень дружны.

— Так вы из одной стаи?

— Нет, я тигрица, он — ирбис, но наши территории граничат между собой. К тому же наши мамы обе жены альф, так что их дружба была почти предрешена.

Договаривая на ходу, женщина зашла в кабинку, она, наверно, даже и не услышала мое тихое:

— Ясно.

Шагнув под теплые струи воды, я прикрыла глаза. Значит босс — сын альфы, вот так поворот! Почему он здесь, почему не в стае? Обычно будущие вожаки учатся у отцов и работают у них же правой рукой, вникая во все тонкости жизни стаи. Так они могут в любой момент подхватить дела альфы. Проект, конечно, важен, но оборотни могли отправить и другого своего представителя, который бы исправно докладывал о делах. Стоп. Натан говорил, что приехал не из — за проекта, что есть более важная причина. Какая? Что — то мне совсем не хочется попасть в очередную интригу. Не умею я играть в эти игры.

— Ты скоро, Люд?

— Еще пару минут, — смывая пену, прокричала я.

— Хорошо. Тогда я пока закажу пиццу. Будем ехать ко мне — заберем. Какую любишь — острую или…

— Острую.

Ирина засмеялась. Видно, наши вкусы совпали. Я тоже улыбнулась. Кажется, первые шаги на пути к дружбе были весьма удачными.