Глава 14

Юрий

Итак, у меня впервые появилась секретарь, которуют не хотелось задушить с порога. Светлана проработала несколько дней, на удивление проявляя недюжинные способности.

Ко всему прочему, это была красивая женщина, которую можно было вызывать по поводу и без. Вот как сейчас.

Света занесла документы, аккуратно положила на стол, махнула по мне взглядом из под длинных пушистых ресниц. Улыбнулась одними уголками губ. Легко так, тепло, вроде и ничего особенного, а приятно стало.

В мозгах искрило от напряжения, когда смотрел на маленькие пуговки на её груди. Блуза невероятным образом облегала её грудь, спелые, жаркие полукружья просились в руки, губы начинали непроизвольно пылать, а ширинка билась в истерике. Хорошо что я сидел и массивный стол надёжно защищал анатомию страсти, то и дело поднимающей голову при входе моей новой секретарши.

Она повернулась, пошла к выходу.

Стоило взглянуть на её юбку, круглые бёдра, представить, где заканчивается резинка чулка и начинается кружево белья, цифры на мониторе вместе с буквами пускались в кадриль и я сжимал челюсти до хруста. Мозги кипели, глаза елозили по стройным ножкам в чёрных чулках со швом. Может, издать внутренний указ о запрете на чулки со швом?

Взгляд бикфордовым шнуром рвался вслед за чулком вверх, пробирался под юбку, плутал там, в тесном кружеве. Мозги скулили, ширинка трещала — и как тут работать.

Светлана сушила меня своим присутствием. Что за испытание мне вот этой недоступной девчонкой. Мало того, что она выглядела как ученица католической школы, так ещё и вела себя соответственно. Неприступно, недосягаемо. И что, сколько я ещё буду сидеть как на сковородке?

С головой ушёл в документы. Время вокруг замерло. Как только у меня появилась Света, работать стало легко. Девчонка коршуном защищала мой покой, ко мне никто не мог пробиться. Я знал, сплетни до меня доносили, раньше ко мне тоже желающих войти в кабинет не было. Я даже краем уха слышал, люди делали ставки, кто понесёт отчёт и будет отгребать за всех.

Однако, теперь я постоянно слышал шаги толкущихся в приёмной посетителей. Надо полагать, Света всех очаровала, приютила и приголубила. Ну и зря. С подчинёнными надо строго и очень отстранённо. Толкают процесс работы амбиции, а не приятельские улыбочки. И не важно, нравится это кому-то или нет.

Честно говоря, особо мне было наплевать, я требовал точности и своевременности. И кажется, ключик от швейцарского механизма по этой части теперь был у Светы. Как она за пару дней умудрилась выстроить в шеренгу весь цыганский табор отделов, ума не приложу. Даже те два архаровца, самых стойких оловянных солдатика, что терпели меня много лет, здесь, в моём кабинете не появлялись. Светлана всё взяла на себя, моталась пчёлкой между этажами и одновременно, стоило коснуться кнопки на селекторе, всегда оказывалась на месте. Золото девушка, если бы только язык у неё был покороче. Злой, острый и… залипательный. На вкус я его пробовал, но, чёрт, не распробовал.

Звякнул телефон, посмотрел, Потапов.

— Слушаю.

— Юрий Матвеевич, готов доложить.

— Зайди.

На селектор дал приказ:

— Пропустить Потапова.

А не дай команду, Потапов не скоро прорвался бы ко мне через Свету.

Крепкий, немолодой мужчина в спортивной куртке вошёл, сел, положил бумажный конверт мне на стол. Сверху ключ от авто.

— Слушаю тебя, Потапов, в двух словах.

— Кредит закрыт. Тойоту Камри Ширяевой Светланы пригнали, она сейчас в гараже. Рабочая, на ходу. Мужу всё же пришлось объяснять, почему мы её забираем.

— Жив?

— Обижаете, Юрий Матвеевич. Жив. Правда не совсем цел, но жив.

— Пусть спасибо скажет. Добро.

— Юрий Матвеевич, в конвертет вся информация по проживающим у Ширяевой в квартире.

Пожал руку Потапову. Интересный мужик. Вроде и ростом, и весом Бог не обидел, а такой он весь незаметный. Пройдёт день и не вспомнишь, видел его или нет. А если видел, то когда? Неделю назад или вчера. Наверное, тех, кто безопасностью занимается, специально этому учат.

— Не забуду, Потапов, отблагодарю.

— Есть задание, Юрий Матвеевич?

— Да, но позже.

— Всегда готов.

Потапов вышел, я спрятал причиндалы от Тойоты в стол. Эти новости ещё надо Светлане как то грамотно приподнести.

— Зайди, — бросил ей команду по селектору.

Света вошла, остановилась в трёх шагах перед столом. Стройная, высокая, роскошные волосы забраны в высокий хвост. Коленки вместе, её чёрные туфельки с острым носиком так сексуально держали всё это изящное творение, блять, эта красотка просто сводила с ума.

Она держала наготове планшет и ручку, собираясь что-то писать.

— Что ты решила с жильём?

Стрельнула глазами в мою сторону:

— В выходной попробую освободить номер в гостинице. Пока ничего не искала.

— Света, скажи, что тебя не устраивает в гостиничном номере? Две комнаты, ресторан, джакузи в номере. Что не так?

— Отсутствие возможности ходить голой и на голове.

— Что ещё?

— Я люблю готовить, пельмени лепить, вареники. Стирать. Гладить. Полы мыть люблю. А в гостинице ни швабры, ни тряпки, ни соседей, орущих песни до полуночи.

Вот ведь врёт. Или нет?

— Врёшь?

— Да.

— Почему?

— Юрий Матвеевич. Давайте по делу. В гостинице я в гостях. Меня рассматривают все и вся. Сплетни давно меня уложили в вашу кровать, накрыли ежовым одеялом и развели костёр под матрасом. Уверенна, народ раскупает мои простыни, чтоб свить из них верёвку и повесить меня же на ближайшей офисной двери.

Учитывая, что Света всё это говорила без запинки, впору было заслушаться.

— Не понял, чем квартира будет лучше.

— Хозяином будете не вы. А то вас как то много в моей жизни.

Она опустила голову, снова взглянула на меня:

— Я не то хотела сказать. Понимаете, вы выдали серьёзный аванс, на мне одежда из ещё не отработанных денег, я живу в вашей гостинице. Мне это неудобно и напрягает. Даже не знаю, как и когда смогу вернуть вам все деньги.

Я не успел открыть рот, она подняла руку:

— Надеюсь, босс, вы уже поняли, что из моего тела для вашего удовольствия в лучшем случае можно сварить холодец.

— Да, холодец не входит в число моих любимых блюд. Но из твоего тела…

— Чтоб было ясно: — моё тело с вами спать не будет.

— Скажи своему телу, что будет. Когда — мне решать.

— Ваши шутки неуместны. Прошу вас, даже не думайте говорить, что мне не надо отдавать долг.

— Хорошо, хорошо. Отдавай. Можешь с процентами, лишь бы у тебя было хорошее настроение.

Она заметно выдохнула. Неужели она реально собирается отдавать мне аванс? Другая бы похихикала, а у этой хватит ума действительно мне деньги принести. Теперь надо серьёзно подумать как ей про погашенный кредит сказать. А про машину? У неё какой то пионерский факел в голове, принципы. Книжек, наверное, перечитала больше, чем надо. Так, сейчас про машину говорить преждевременно. Ещё взбрыкнёт. Надо что то придумать.