Глава 17

Светлана

Зашла в кабинет к Юрию Матвеевичу с подносом и кофе на двоих. Помню, как в прошлый раз он макал меня физиономией, что кофе принесла только ему, когда в кабинете было ещё трое.

К моему удивлению, юрист кивнул мне и сразу вышел. Босс стоял ко мне спиной, смотрел в окно. Я помалкивала, стояла навытяжку со своим дурацким подносом, не мешала царю-царей печалиться. Наверное, тоже обтекал после встречи с благоверной, хоть и с бывшей. Я кашлянула, босс повернулся, подошёл ко мне, взял чашечку кофе, залпом осушил:

— Света, думаю, ты поняла что это была моя бывшая жена.

Два года брака и пять счастливых лет после — нет нет, да омрачаются появлением бывшей жены.

— Для меня это лишняя информация.

Чёрт, вот как раз лишней информация не была! Это я специально брякнула, чтобон не думал, что мне есть дело до его личной жизни.

На самом деле, конечно, я расстроилась. Визит его жены (неважно, бывшая она, или настоящая), меня высушил, пригвоздил к рабочему стулу, растерзал, закинул в моё собственное прошлое. Я бы многое что отдала, чтоб не присутствовать на банкете их скандала моего босса и его женщины.

Но, я девочка воспитанная, сказала то, что сказала. Босс поднял бровь, взял вторую чашку кофе, опрокинул её в себя, со звоном вернул на блюдце. Вопросительно посмотрел на меня:

— Она успела обидеть тебя?

— Нет, — я добавила, уточнила так сказать, — На смертном одре я буду вспоминать правильно ли сварила для вас кофе, а не какие то там оскорбления чужой бывшей жены.

Он взял из моих рук поднос, поставил на край стола. Сам отправился за свой министерский стол чёрного дерева, сел, чем-то звякнул по столу, произнёс:

— На.

Я смотрела как на ядовитого паука на тёмный брелок, затаившийся на столе Данилова.

Я бы узнала его будучи пьяной, тёмной ночью среди тысячи других. Мой брелок от моей машины, которую когда то я так обожала.

Я сделала глубокий вдох, выдох, но воздуха всё равно не хватало. Странное дело, я сейчас будто бы голая стояла перед мужчиной и не знала куда провалиться от стыда. Вот передо мной ключ от машины, в салоне которой ездила моя удачливая соперница. Трахалась с моим мужем, хвасталась своим подругам, как заставила бывшую жену своего любовника, то есть меня — платить за машину. За машину, которую она просто отобрала у меня. А я тянула из себя последние жилы и действительно платила.

Еле сдержалась, чтоб не заплакать глядя на брелок перед собой. Может быть и расплакалась бы, если бы не его братец, который вошёл без стука и без приглашения.

Кстати, я обратила внимание, как у Данилова старшего блеснул нехороший огонёк в глазах при виде братца.

Выскочила из кабинета Данилова, села к себе за стол, проверила текущие вопросы, постаралась быстренько отвлечься. У меня у самой при виде Данилова-младшего сердце перешло на гопак. Не понимала, что со мной происходило. Мистический ужас наваливался на плечи.

Ничего, ещё 15 минут и конец рабочего дня.

И вот тут случилось то, что подводило меня больше всего на свете. Я захотела жра…, то есть есть. Всегда, стоило мне понервничать, на меня нападала или полная апатия или жор. Сейчас резвым мустангом прискакал жор.

Заказать пиццу или бургер— пока спустишься на ресепшн 35 этажей, а потом приедешь обратно, так и забудешь про еду! И потом, как я буду есть ароматную пиццу или бургер, если запах расползётся и останется внутри помещения. Как это может быть, чтоб в застенках ужасного и могучего пахло едой. Правильно, никак.

На самом деле в обеденный перерыв, все служащие отправлялись на бесплатный ланч в ресторан босса. Благо, до него было три минуты пешком. Да, да, как раз в тот самый ресторан, над которым в гостинице я поселилась. Поэтому на обед я не ходила со всеми. Стеснялась. Знала, сплетни тугими жгутами давно опоясали меня с головы до ног. Вот и сидела голодная перебиваясь кофе и шоколадом.

На кого нибудь нападал жор? Вот поделитесь, как вы с этим справляетесь. Это такое чувство, когда ты ни о чём другом не можешь думать. Кажется, стоит тебе сожр… простите, съесть кило сосисок и ты обретёшь счастье. Да со свежим нарезным батоном, с горчицей, а лучше с хреном… м-ммм… Вот вот, оно самое!

Я открыла наш шкаф с вкусняшками, придирчиво смотрела чтобы эдакое начать уничтожать. Выбрала чипсы с луком и сметаной, взяла пачку, уселась за стол и давай хрумкать! Но жор на то и жор, что ничего не помогало. Перед глазами плыли тарелки с салатами, томлёная говядина в соусе, много-много пирожных, издалека подплывал танкер с мороженым.

У меня была ещё одна очень вредная привычка. Я обожала раскачмваться на задних ножках стула. И то, что один раз очкень ощутимо свалилась, ударила локоть, даже плакала от того, как мне было больно — опыт не стал мне полезным. Так и продолжала раскачиваться, меня это успокаивало, что ли. Вот и сейчас устроила себе успокоительное комбо хрумтела чипсами и баловалась со стулом.

Внезапно дверь открылась, первым вышел Глеб. Уставился на меня, на его губах змеилась улыбка. Странная, нехорошая. От неожиданности я резко выпрямилась, стул подо мной взвизгнул. Конечно, я выронила пачку с чипсами, они рассыпались шурша по мраморной плитке пола. Я вскочила, собираясь поднять с пола мусор. Глеб хмыкнул, подошёл ко мне, прошептал в самые губы:

— Наверное, ты сейчас такая вкусная. Так и слизал бы с твоих губ солёные крошки…

— Не подходи, дурак, убью, — я когда голодная, хуже столба с высоковольтными оголёнными проводами. — я отступила, не могла же я всерьёз закатить скандал с этим наглецом. Попыталась отделаться шуткой.

Глеб был одет в тонкий трикотожный свитер, очень эффектно облепившим его фигуру. Полез в карман, достал сигареты:

— Тебя не интересует зачем я здесь?

— Нет. Зато интересует как можно демонстрировать накаченное тело и курить. Это оздоровлять и гробить организм одновременно. Как раз в вашем духе. Предлагать помощь и тут же подтаскивать бывшую жену босса. Это же с вашей подачи она пришла?

— Хотелось на грызню сучек посмотреть. Я бы даже ставки сделал, кто из вас кого загрызёт. Но, Бывшая брата не вовремя пришла. На Юрку напоролась.

— Вот что, безобидный клоун. Вернитесь на свой манеж. Здесь вам не рады.

— Я тебя научу в следующий раз язык за зубами держать. Готовься.

— Как скажете, господин “Никто”. Сегодня же куплю пилочку и наточу зубы.

Глеб презрительно цвакнул, к счастью, ушёл.

Я сначала проводила его взглядом, пытаясь унять сдуревший пульс. Чего я так испугалась. В глубине души я понимала, что этот гад пристаёт ко мне и добром его приставалки не кончатся. Ну не жаловаться же на него боссу. А, к чёрту. Забыть и не вспоминать.

Схватила пластиковое ведро для мусора, полезла под стол собирать выскользнувший из рук мой перекус. Зараза, само собой, всё рассыпалось так, пришлось чуть ли не растянуться на полу. Собирать чипсы с полу то ещё наказание. Когда перед лицом оказались носки хорошо знакомых туфлей, я автоматически попыталась выпрямиться и одёрнуть юбку. В следующую секунду я ударилась головой о столешницу и с ужасом обнаружила, что юбочка то на мне преодолела законы физики и оголила бедро по самое “нехочу”.

— Светлана, есть чипсы с пола удобней?

— А то! Хотите попробовать?

Я всё же выскочила из под стола, судорожно одёргивая юбку.

— Всё же, что ты там делала?

— Пряталась от вашего брата. Он улыбнулся и я поняла — он вампир!

— А серьёзно?

— Прятала от вас чипсы, Юрий Матвеевич. Это был мой ужин, я не хотела с вами делиться.

— Света, время позднее, пора по домам.

— У меня нет дома, я никуда не спешу.

— Можно поехать в гости к другу. Ко мне. Приглашаю.

— Спасибо. Были. Знаем. Не поедем.

— Плохой друг? — он улыбался. Знал, гад, что у него чертовски красивая улыбка. Но и я была не промах. Нас, разведёнок, улыбкой не умаслить.

— У этого друга плохая привычка залезать ко мне в кровать.

Он смотрел на меня, засунув руки в карманы. Пауза затянулась. Я взяла слово:

— Юрий Матвеевич, я ещё останусь, доем чипсы с полу и пойду в гостиницу. Не переживайте за меня.

— Может быть нормально, в ресторане перекусим?

— Там мне все в рот смотрят и кусок в горло не лезет.

— Не придумывай. Села за стол, набрала всё, на что глаза глядят и съела. Если кто осудит, его тоже съешь. Только тогда в тебе почувствуют силу.

— Хорошо, я в другой раз так и сделаю.

— Идём, я сказал.

— Но мой ужин, — я показательно печально смотрела на чипсы, хватая с вешалки пуховик, всовываясь в новенькие, недавно купленные полусапожки с аванса и хватая со стола сумку.

— Идём, Света. Уберёт твой ужин с пола тот, кому за это платят.

— А если я уберу, мне дополнительно заплатят?

— Нет! Иди за мной.

— Рабочий день закончился и я могу вас не слушаться.

— Знаешь, где у меня сегодня бабьи капризы сидят? — он резко обернулся, чуть наклонился ко мне, проведя ребром ладони себе по шее.

— На себе не показывайте, Босс.

Я упрямо уставилась ему в распахнутое пальто, изучая пиджак в тонкую чёрно-синюю полоску. Как раз под цвет его глаз.

— О чём теперь задумалась? — Данилов рыкнул откуда-то сверху.

— Что то много мне сегодня братьев Даниловых. Я вот думаю, как вы все в аду поместитесь?