Глава 15

— Можно мне слово? — поднялась из-за стола Оксана, держа за тонкую ножку бокал с шампанским.

— Ксюшенька, тебя слушал бы часами! — расплылся в улыбке Петрович. — А если бы был помоложе, то точно отбил бы тебя у твоего олигарха.

— Спасибо, Петрович! — рассмеялась Оксана. — Я тебя тоже нежно люблю! Сестринской любовью, — на всякий случай добавила.

— Да уж, скорее, дочерней! — загоготал Дима, но сразу же примолк, так как замолчали все.

— Петрович! Ты у нас не только самый старший работник, но еще и самый титулованный. А уж какой у тебя опыт!.. Дай бог каждому. И почестями ты одарен заслуженно по жизни. И выпить я хочу не за все то, о чем сказала, а за кусочек личного счастья, который хранится в душе каждого из нас. Что-то очень тайное и лелеемое нами. То, что мы оберегаем и про что никому не рассказываем, но что непременно греет нам душу. Так вот, пусть этого личного счастья у тебя будет как можно больше, чтобы аж душу от него распирало! Чин-чин! — чокнулась она с рюмкой Петровича и выпила свой бокал до дна.

— Ну и пожелала, — расслышала я сварливый голос Алексея в общем гомоне поздравлений и встречных тостов вперемешку со звоном стекла. — Лучше бы пожелала ему денег побольше, чтобы мог достойно кормить свою огромную семью. Ей-то это, конечно, не актуально…

— Лёш, этого ему обязательно пожелаешь ты, — невольно рассмеялась я.

Знала, что сказал он это не со зла. Просто у всех нас разные ценности на первом месте. И Оксана счастье ценила превыше всего, к нему и стремилась в жизни. Заметьте, не по головам, а делала это с умом.

Сегодня мы отмечали пятидесятилетний юбилей нашего Петровича. Отмечали так, как привыкли делать за годы работы в гильдии — всем коллективом, на складе и после работы. Именинник принес кучу всего, наготовленного его женой, из дому. Мы накрыли длинный праздничный стол. Украсили подсобку разноцветными надувными шарами. И вручили Петровичу конверт с подарком — деньгами. Так тоже повелось как-то с самого начала, что мы собирали деньги, а подарок уже именинник покупал себе сам — что его душе угодно. Кто знает, может эти деньги ему нужнее просто потратить, на ту же семью, как вот только что заявил Лёша.

Обычно на такие застолья ребята приглашали и ИП тоже. Но вот сегодня впервые за долгое время он не присутствовал на нашем веселом празднике. И от этого мне становилось немного грустно. Илья Павлович хоть и не пил почти, но повеселиться любил. Да и на нас веселых ему нравилось смотреть. Ну а мы старались не безобразничать в его присутствии. Всякое бывало, конечно, но как-то на казусы по пьяни ИП не нарывался никогда — коллектив при нем держал лицо. Да и вообще — кто же позволит им что-то вытворить — за этим уже следила я, хоть и веселилась наравне со всеми.

— Чего загрустила, принцесса? — приобнял меня за плечи сидящий рядом Слава.

Я посмотрела на него и в который раз подумала, как сильно он похож на отца. От этой мысли Ильи Павловича стало не хватать еще сильнее. Наверное, в молодости мой начальник был такой же вот оболтус, как его сын сейчас. И, возможно, родись я раньше и встреть любимого начальника раньше, могла бы в него втрескаться по уши. А может и нет… Вот ведь в сына его не втрескалась же, хоть он и всего на пару лет младше меня. Но правда и похожи они разве что внешне, хоть Слава и кажется мне отличным парнем. А ИП я люблю как отца… Значит, Славку я люблю как брата… Ох, и куда только несут меня мысли! Неужели в моей жизни наступил настолько вакуумный в плане чувств период, что готова броситься на первого встречного? Не думаю. И уж точно я не рассматриваю Славу как потенциального кавалера, хоть иногда он и позволяет себе намеки на что-то там.

— Да так… сама не знаю. Устала, наверное, — ответила я Славе, что было почти правдой.

Устала я и правда сегодня очень сильно, вымоталась просто морально. Но и не принять участие в общем веселье не могла, хоть мне и больше всего хотелось домой. Да и кто за ними проследит? Оксана сегодня решила пить шампанское, а пьянеет от него она очень быстро. Вон, уже подскочила к музыкальному центру, прибавляя звук — душа ее требовала танцев.

— А давай выпьем, — наполнил Слава наши рюмки и протянул мне мою.

— Ну давай, — согласилась я.

Не успели мы чокнуться, как между стеллажей я заметила того, кого на этот праздник мы не позвали сознательно. Вернее, сначала мы не успели это сделать, потому что Демид Павлович быстро слинял с работы, никому ничего не сказав. Ну а потом решили, что так даже лучше. И я никак не думала, что наведаться в маркет он решит так поздно.

Заметила я его первая, все остальные были заняты кто чем. Да и музыка уже громко играла, а Оксана тащила всех на пятачок для танцев. Слава проследил за моим взглядом и чертыхнулся, как поняла по губам.

— Хочешь, я поговорю с дядей? — прижался он губами к моему уху.

— Нет, я сама, — встала я со стула и направилась к боссу — боссу на час, Керенскому, кому угодно, но не тому, кого мне хотелось бы сейчас видеть.

— Что происходит? — буравил он меня глазами, когда приблизилась к нему.

— Ничего особенного, — бесцеремонно взяла я его за руку и увела за стеллажи. Важно было поговорить с ним быстро и без свидетелей, а еще до того, как его заметят остальные. Если бы не это обстоятельство, вряд ли я решилась бы на такую вольность. Ну и он еще какое-то время рассматривал свою руку, после того как я выпустила ту, отведя его на приличное расстояние от нашего праздника. Ну и тут было гораздо тише — говорить можно было свободно.

— Что за праздник? — довольно спокойно поинтересовался Демид Павлович.

Я даже удивилась — ждала какого-нибудь всплеска недовольства.

— День рождения Петровича — нашего продавца…

— Знаю, кто это, — кивнул он, перебивая меня. — А почему здесь, на складе? — слегка нахмурился, но опять же без раздражения, что еще сильнее обрадовало.

— Ну, наверное, потому что зарплаты у нас небольшие, в отличие от коллектива. И приглашать всех в ресторан накладно, — невольно улыбнулась я.

— Резонно, — кивнул Керенский (ну вот, опять я за свое — думаю о нем про себя так, хоть и дала себе слово не называть его так). — А мой брат в курсе?

— Ну конечно! Он и сам частенько остается с нами. Мы и вас хотели позвать, но не успели, — позволила я себе легкое лукавство.

— Ну раз я сейчас за брата, то мой долг поздравить именинника тоже, согласны? — удивил меня Демид Павлович, да так, что едва получилось скрыть реакцию.

— Ну… если вы хотите, — не очень уверенно отозвалась.

Лично я этого точно не хотела и боялась, что при нем остальные будут чувствовать себя скованно.

— А подарок?..

— Обычно мы скидываемся и дарим деньги.

— Уже подарили?

— Подарили, — кивнула я.

— Тогда, вот — моя доля. Если не трудно, вручите сами имениннику.

Он протянул мне довольно крупную купюру.

— Это очень много.

— Ну, я могу себе это позволить, — с улыбкой (нормальной, человеческой) отозвался Демид Павлович. — Пойдемте? — и взял меня за руку.

А это еще зачем? Руку я, конечно же, отобрала и просто пошла с ним рядом, надеясь, что Слава уже предупредил остальных. Предупредил или нет, я так и не поняла. Стоило нам только появиться, как Славка первый бросился к нам со словами:

— Любимый мой дядя пожаловал! — и стиснул Демида Павловича в объятьях.

Тот слегка поморщился, отстраняя парня от себя, и строго произнес:

— Кажется, кому-то больше не наливаем.

— Это еще почему?! — возмутился Слава. — Я трезв как стеклышко.

— Я вижу… — отозвался босс.

Я тоже видела, что пока меня не было, Слава успел пропустить пару рюмок. Да и до этого он частил с тостами. Так что, впервые наши с руководством мнения совпадали.

Все остальные отреагировали на появление начальника довольно спокойно. Вернее, совсем не спокойно, поскольку веселье набирало обороты. Но радовало уже то, что приход Демида Павловича праздник не испортил. Да и сам он вел себя так… как я от него не ожидала, в общем. А чего я ожидала, и сама не знала.

— Пьете? — поинтересовался Демид Павлович, когда я села за стол, а он занял место Славы.

— Немного, — кивнула я.

Глаза и без спиртного отказывались держаться открытыми, потому я откровенно халтурила с этим делом и активно пропускала тосты.

— Налить? — снова спросил он.

Так получилось, что за столом мы остались одни, и даже Петрович рванул танцевать, как только начальник закончил поздравительную речь.

— А вы?

— Я за рулем, — тряхнул он головой.

— Ну и мне, пожалуй, хватит…

Мне бы только дождаться окончания банкета и отправиться домой. Водитель Оксаны отвезет и меня, хоть и живу я на другом конце города. Так что, терпим дальше.

— Демид Павлович, а пойдемте потанцуем! — приблизилась к нам Ирина Дмитриевна — наш заслуженный бухгалтер и очень интересная внешне женщина.

Обычно она если и присутствовала на наших праздниках, то не долго и почти не пила. Все время торопилась домой — к мужу. А сегодня даже она задержалась и позволила себе выпить больше. Глаза у нее слегка осоловели и озорно блестели, а ноги так и рвались в пляс.

— Да я… не танцую, — неуверенно отозвался Демид Павлович.

— Что, совсем? — вытянулось от удивления лицо главбуха.

— Под такую музыку, — поправился шеф.

Играла обычная ритмичная попса — ничего особенного. Под такую танцуют обычно все, когда уже изрядно выпьют. Я могла танцевать и в трезвом виде, но сегодня мешала все та же усталость.

Ирина Дмитриевна не отставала, и Демиду Павловичу пришлось капитулировать. С улыбкой наблюдала, как ведет его наш бухгалтер на импровизированный танцпол, как работники гильдии освобождают им место, и как Керенский (черт!) начинает довольно красиво двигаться под музыку. Я же привалилась к шкафчику, пользуясь тем, что про меня на время забыли…

— Лена… — ворвался в сонное сознание голос, который я не сразу узнала. — Давайте, я отвезу вас домой.

— Я что, уснула?! — с ужасом смотрела я на склонившегося надо мной Демида Павловича.

— Прикорнули, я бы сказал, — с улыбкой разглядывал он меня с высоты своего роста.

— Надолго? — еще сильнее испугалась.

— Да, пока я танцевал, — тихонько рассмеялся он. — Поехали, мне уже тоже пора…

— Но… я не могу их бросить тут одних, — не удержалась я от зевка, прикрывая рот ладошкой.

— Боитесь, что что-то натворят? — усмехнулся он.

— Ну… просто не могу.

Я несла за них ответственность, как и за магазин, как ни крути.

— Хорошо, — кивнул босс. — А если я пообещаю вам вернуться, вы разрешите мне отвезти вас домой?

— Пожалуй, да, — сдалась я окончательно.

Домой хотелось дико, как и спать. И Демиду Павловичу я поверила — если обещал, значит вернется.