Глава 23

— Лена, ты проспала! — этой панической фразой мама вырвала меня из объятий морфея, прервав какой-то жутко интересный сон на самом романтическом моменте.

Сам сон я не запомнила, но не сомневалась, что он был приятным.

С трудом разлепив глаза, я поняла, что рассвет едва занимается. Над моей кроватью нависала мама и выглядела она крайне взволнованной.

— Не проспала, — пробурчала я, переворачиваясь на другой бок в надежде еще часок вздремнуть. — У меня заведен будильник.

Ну и дорожную сумку я собрала еще с вечера, как привыкла это делать перед командировкой.

— Да как же не проспала, если поезд отправляется через… пятнадцать минут? На вокзал ты уже никак не поспеешь…

— Мам, мой самолет в час с чем-то, — сонно проговорила я, больше всего мечтая о тишине. — За мной заедут в десять. А будильник я завела на половину девятого. Могу спать еще часа два точно!

Уйди! Просто уйди и дай мне поспать. Даже сил нет просить об этом, а уж все объяснения и вовсе доставляют вселенские мучения.

— Самолет?!

— Да, мам, самолет.

— Ты летишь самолетом?

Тут я не выдержала и резко села в кровати. Видно, поспать сегодня не получится. Да и остатки сна выветривались быстрее, чем хотелось бы.

— Мы летим — я и мой начальник. Он, видите ли, терпеть не может поезда, — поморщилась я, вспоминая последние рабочие часы вчерашнего дня, когда по этой теме прошлись все, кому не лень.

А уж как ржал Игорек, когда сообщал мне о забронированных на самолет билетах. Он даже говорить толком не мог — такой гомерический хохот его душил. Бедняга! Мне аж в какой-то момент стало жалко его, когда из глаз Игорька полились слезы. Легче всего потешаться над чужим горем. И никто (ну разве что, кроме Оксаны) не догадался посочувствовать мне. А ведь все знают, как я боюсь летать. Из-за страхов у меня и уснуть-то получилось с десятой попытки, и когда время уже солидно перевалило за полночь. Теперь вот мама… Так и придется весь день клевать носом. Благо, на остаток дня ничего запланировано не было. Пораньше завалюсь спать.

— Но в Орел не летают самолеты, — резонно проговорила мама.

Об этом я тоже знала.

— Мы летим до Брянска, а оттуда — на автобусе в Орел.

Я встала с кровати и потянулась. Сна уже не осталось ни в одном глазу.

— Зато позавтракаю с тобой и с папой, — подарила я маме вялую улыбку.

Настроение держалось отвратительное от мысли о полете. А тот факт, что если мы благополучно доберемся до Орла, то через четыре дня нам предстоит обратный полет, вообще отравлял мою жизнь. Ну и как следствие, я всей душой ненавидела сегодня Демона, по чьей вине и страдала.

За завтраком папа сделал попытку успокоить меня, ласково осведомив:

— Доча, не волнуйся, по статистике самолет считается самым безопасным видом транспорта, бьются они редко…

Последняя его реплика заставила меня представить себе горящие обломки покореженного железа в каком-нибудь огромном поле. Господи! Как же мне пережить этот день?

Ровно в десять я выходила из подъезда, ну и кто бы сомневался, что Демон уже ждал меня в своей машине. Отныне я его даже если бы хотела, не смогла бы называть иначе. У-у-у! Демонюга! Всю малину обломал! Я обожала ездить на поезде. Сплошная романтика, как ни крути, особенно ночью. А он все испортил. И спорить я не могу, потому что, как известно, прав тот, у кого больше прав. В нашем случае это точно не я.

— Ты всегда путешествуешь налегке? — поинтересовался Демид, забирая у меня рюкзак и кидая тот на заднее сидение.

— Смотря куда еду, — отозвалась я, не глядя на него. — Сейчас мне много не надо, и я взяла с собой все необходимое, — уставилась в окно, рассматривая лавку, которую знала с детства, вплоть до гвоздей на ней.

— Лен, ты злишься на меня? — после небольшой паузы прозвучал голос Демида-демона. Я не смогла заставить себя ответить, упорно пялясь в окно. По мере приближения времени вылета, нервы мои становились все более расшатанными. Сдерживать себя и не показывать своего страха было все труднее. — Из-за самолета?..

— Все! Хватит! — невольно дернулась я и повернулась к Демиду. — Не произноси больше этого слова! Мы летим и точка!

— Ну, как скажешь, — пожал он плечами, но прежде чем отвернулась, успела заметить в его глазах смешинки.

Весело ему! А рядом, между прочим, человек погибает. Пока еще в нем теплится жизнь, но ее остатки очень скоро испарятся.

До аэропорта мы ехали практически в полном молчании, не считая едва различимой музыки, что просачивалась из магнитолы.

До начала регистрации оставалось еще минут двадцать, когда мы прибыли в аэропорт, и Демид оставил машину на платной стоянке. Усадив меня на одно из свободных кресел в зале ожидания, сам он куда-то испарился. Ну и все время, пока ждала его, я рассматривала людей рядом. Вот ведь их тут очень много. И все они собираются куда-то лететь. Ни на одном лице я не заметила следов страха. И даже наоборот — все такие довольные, словно именно сейчас их жизнь меняется к лучшему. Так чего же я боюсь?

Вернулся Демид и протянул мне бутылку воды со словами:

— Выпей, а то на тебя смотреть больно. Того и гляди бухнешься в обморок. Лена, ничего не бойся, — опустился он на соседнее сидение. — Я же буду рядом, — доверительно сообщил, наклоняясь ко мне.

Я посмотрела на него и чтобы не рассмеяться ему в лицо припала к горлышку бутылки. Тоже мне, властелин стихий выискался. Да случись что там в воздухе, и все мы будем в равном положении. Плачевном и неизбежном. Тьфу ты, черт! Ну снова я как тот вшивый!..

Благо, вскоре объявили регистрацию на наш рейс, и какое-то время я провела в суматохе и относительной толкотне. Потом — таможенный досмотр, проверка документов… В общем, задуматься о грустном я снова смогла только когда ждала приглашения на посадку. Ну и в рукав, ведущий к самолету я входила ни жива ни мертва.

— Так! Иди-ка сюда! — решительно произнес Демид и обхватил меня за талию. — А то точно грохнешься в обморок, — с этими словами он притиснул меня к себе так, что мои ноги практически оторвались от пола. А в самолет он меня, получается, вносил чуть ли не на руках.