Глава 4 · Предательство

В висках неприятно пульсирует, ноги в высоченных шпильках не слушаются, и я кое-как добираюсь до гардеробной. Пока одеваюсь, вызываю такси и молюсь, чтобы ни Лиза, ни, тем более, Алекс меня не догнали.

Первую не хочу видеть, чтобы не объясняться за поцелуй с начальником на глазах у десятков человек, а со вторым…

Потому что позволила поцеловать себя и в моменте ни о чем не жалела.

Выбегаю на улицу под пронизывающий ледяной ветер и чувствую, как горит все лицо. Особенно сильно полыхают щеки, будто у меня начинается лихорадка.

Может, в воду что-то подлили? Иначе как объяснить свое поведение.

И Дима…

Он же сразу все поймет. Увидит меня в таком откровенном наряде и следом по глазам прочтет, что я вытворяла с шефом на корпоративе.

Какая же я дура!

Надо было остаться дома. Плевать на угрозы Людмилы Федоровны и Алекса — все равно я напишу заявление об увольнении, потому что после сегодняшнего шоу не смогу работать в «СтройСнаб» как ни в чем не бывало.

— Девушка, это вы заказывали такси? — раздается недовольный голос из машины, которая уже пять минут стоит и ждет, когда я закончу с мысленным самокопанием.

— Да, я, — отвечаю мужчине и скорее запрыгиваю в теплый салон.

Руки дрожат то ли от холода, то ли от страха. Прижимаю сумку с пакетом к груди и наблюдаю в окно, как мы все дальше и дальше уезжаем от «Сапфира».

— Вы как Золушка, — отмечает водитель, засматриваясь на меня в платье и с прической через зеркало заднего вида, — Тоже сбегаете от принца, чтобы вернуться домой до полуночи?

— Да, — бормочу в ответ, — Только принц меня ждет дома.

— Он не принц, — продолжает странный диалог таксист, — Принц был бы рядом с вами, а не сидел дома, пока его Золушка на балу.

— Он и не отпускал меня. Запрещал, а я не послушалась.

Волнение сковало все мое тело, и ранее придуманное оправдание для Димы уже не кажется таким правдоподобным. Особенно в вечернем платье и с прической.

— Тогда точно не принц. Как можно что-то запрещать любимому человеку?

Оставляю мужчину без ответа, проваливаясь в отчаяние.

Проворачиваю ключ в замочной скважине и захожу в нашу с Димой квартиру. Мы арендовали ее год назад у милой женщины за смешные деньги.

И, несмотря на старый ремонт и отдаленный от моей работы район, я безумно любила это место, представляя, что это наша собственная с Димой квартира, где мы будем жить много-много лет, но уже в статусе семьи.

Мужа и жены…

Я мечтала о свадьбе и детях, но теперь это все кажется таким далеким и нереальным, потому что до сих пор ощущаю на губах настойчивый поцелуй Алекса.

— Ай! — возвращаюсь в реальность, когда запинаюсь в темноте о что-то большое и тяжелое. Тут же в коридоре включается свет, и я сталкиваюсь со злым взглядом Димы.

А темное и большое у моих ног — это какие-то сумки с вещами.

— Повеселилась?

— Дим…

— Я спрашиваю, ты повеселилась? — давит на меня мужчина.

— Прости меня, ты был прав, — начинаю мямлить, чувствуя, как предательские слезы проступают на глазах.

Никогда не любила конфликты и всегда старалась их избегать. Первая просила прощения, признавала вину, даже когда была невиновата — вот и сейчас готова чуть ли не на колени упасть, лишь бы не слушать от близкого человека упреки.

— «Прости меня»? Ты ослушалась, нарядилась непонятно во что и теперь думаешь, что «прости меня» достаточно? — Дима начинает подходить ближе, пугая меня и заставляя пятиться назад, пока не упрусь в стену.

Он никогда не поднимал на меня руку, не хватал до синяков и не причинял дискомфорт, но сейчас я уже ни в чем не уверена.

— Что я должна сделать, чтобы ты не злился?

— Уже ничего. Твой поступок стал последней каплей для меня, — что-то невразумительное говорит Дима, — Я долго терпел: и твою холодность, и слабохарактерность, и всю эту нашу скучную жизнь вдвоем. А теперь ты решила не ставить меня ни во что.

— О чем ты? — растерянно спрашиваю.

— Мы расстаемся.

Сердце пропускает удар, и в висках начинает пульсировать сильнее.

— К-как?..

— Вот так, Арина! — с новой силой вспыхивает Дима, — Я больше не могу тут жить… с тобой.

— Подожди…

— У меня есть другая женщина и давно. Женщина, понимаешь? Настоящая, любящая, которая сидит дома и ждет меня по вечерам с первым, вторым и компотом.

— Тебе кухарка что ли нужна? — страх перед мужчиной проходит моментально.

— Причем здесь это? Даже сейчас ты не понимаешь меня, — Дима пытается опять давить, защищаясь, но я выпрямляюсь, скидываю с себя верхнюю одежду и всем своим видом показываю, что не дам унижать себя дальше.

— И кто она?

— Неважно.

— Тогда почему ты здесь, со мной? Почему не с ней? Если она такая замечательная, почему ты предъявляешь мне все эти обвинения? Хотя, знаешь, ты прав, — не сдерживаюсь, — Я действительно вырядилась, грудь выставила напоказ в этом платье, губы накрасила поярче и провела самый лучший вечер в моей жизни. С мужчиной, которому нравлюсь!

— Вот так ты, да?

— Да, так! — повышаю голос, — А ты что ожидал? Что я заплачу и буду тебя умолять не уходить?

— А могла бы попробовать! Вдруг я бы передумал!

Соседи начинают стучать по батареям, услышав наши крики, но мне все равно. Впервые ощущаю такую смелость в себе, поэтому даже не планирую убавлять громкость голоса.

— Серьезно? А ты не думаешь, что я не передумаю? Зачем мне такой мужчина, который, оказывается, длительное время жил на две семьи и мне врал? Какой вообще из тебя мужчина после всего?

Это последняя капля для Димы — вижу, как он краснеет и сжимает кулаки. Вряд ли ударит, но ничем хорошим наш разговор все равно не заканчивается.

— Я уезжаю со своей любимой женщиной к родителям на Новый год, а у тебя есть время до второго января, чтобы забрать вещи и исчезнуть из моей жизни.