Глава 9

Танина бабуля заявляет, что я ужасно бледная, делает мне сладкий чай, угощает пирогами с капустой. А потом отпускает поспать, и я вырубаюсь на Таниной кровати почти моментально.

Будит меня вернувшаяся с работы подруга.

— Пошли ужинать, и ты мне все расскажешь! — заявляет Татьяна грозно.

— Ох, почему меня не разбудили? Сколько я проспала? Ты уже встретилась с тетей Наташей?

— Она позвонила и на завтра перенесла нашу встречу.

— Ничего не сказала про меня?

— Кто? Я?

— Нет, тетка?

— Да нет… она продолжает рассказывать про твой постельный режим. Теперь уверяет, что у тебя разыгралась язва желудка. И ты не хочешь никого видеть, лежишь в депрессии, из-за произошедшего на работе.

— А на работе?

— Тоже тихо.

— Никто меня не искал?

— Так, давай колись, что ты скрываешь, Насть? Я уже начинаю нервничать! — восклицает Таня.

— Если бы я знала, с чего начать! — произношу с отчаянием.

— С самого начала, — подсказывает подруга.

И я возвращаюсь в злосчастный день, когда упала на бутылки. Рассказываю все как на духу, ничего не скрывая. И понимаю, что становится легче. Я словно часть ноши отдала… непосильной.

Таня слушает очень внимательно, не перебивая. А потом выдает совершенно дикую для меня реакцию.

— Ну и повезло же тебе, подруга! Я же говорила, что с твоей мордашкой дверь с ноги в этот «Фон Берген» открывать будешь. Красавец, владелец ресторана!! Да ты чего, мать, даже не думай. Возвращайся к нему!

— Что ты такое говоришь, Тань? Ты невнимательно, видимо, меня слушала. Он ведь купил меня! Купил, понимаешь? Как вещь.

— Это только слова. По факту, он запал на тебя.

Мне мерещится, или в голосе подруги проскальзывают нотки зависти? О нет, только не это. Если и она лишит меня своей поддержки…

— Он же… он же секс подразумевает, — пытаюсь втолковать подруге.

— Ну и что? Ты женщина, он мужик. Они все секс подразумевают, если хочешь знать. Где и у кого сейчас высокие отношения? Покажи таких? Только вот платить мало кто готов. Большинство еще и сами на шею сесть норовят. А тебе достался богатый и красивый иностранец! Ты его на миллион нагрела, а он тебя ужином угостил, в гостинице поселил, пальцем между прочим не тронул!

— Ага… потому что нажрался водки. Ведь я — проститутка для него. Или даже хуже — вещь. Робот для отработки долга. Днем помощница, секретарша, ночью — подстилка.

— Все в твоих руках. Да за такой шанс с ним любая в нашем ресторане горло перегрызет…

— Но я не могу. Тань, я ведь еще никогда… ни с кем.

— Так это еще лучше! Он это оценит! А потом еще и влюбится. Я просто уверена, что влюбится, — восклицает романтичная Таня и у меня кончаются аргументы спорить с ней.

— Ой, Насть, ну нет у тебя другого выхода, так и не думай, слышишь! Плыви по течению…

Но я не могла. Хорошо, что Таня, высказав свое мнение, перестала донимать меня. Приняла мое решение уехать. И мы переключились на обсуждение плана по возвращению моих вещей.

Ночью, под Танин храп, я ворочалась в постели, не в состоянии уснуть. Выдрыхлась днем, и теперь страдала. Из головы не шел Фон Берген. Пыталась влезть мысленно в его голову и понять, что он предпримет. Но ничего не приходило. А потом пыталась выбросить голландца из головы. Его глаза. Такие внимательные, пронзительные. Приятный тембр его голоса. Почему мне грустно при мысли, что больше его не увижу? Это ведь неправильно! Это… порочно.

Но я не могу врать самой себе. Людвиг волновал меня как мужчина. И то, что тоже захотел меня… будоражило… Тот танец в клубе… он будто связал нас воедино. Совершенно непреднамеренно, по абсолютно дикому стечению обстоятельств… я оказалась во власти человека, который зацепил меня одним лишь взглядом… И теперь не отпускал. Пусть физически я избавилась, вырвалась на свободу. Но как быть с душой? Сколько еще я буду грезить об этом мужчине?

Операция «Возвращение шмоток» прошла успешно, если бы не одно ужасно неприятное обстоятельство. Но о нем позже.

Итак, пока Таня заговаривала моей тетке зубы, я проникла в квартиру, которую сама искала, за которую платила, а теперь вот крадусь в нее как вор. Ужасно обидно!

Причем, даже внешность изменила на всякий случай. Мне повезло — Танина бабуля в молодости играла в театре. Услышав наш спор о конспирации в коридоре (я говорила, что боюсь идти в своих вещах, а Таня уверяла что это уже паранойя), Валентина Геннадьевна вмешалась и оказалось, что ее опыт незаменим для шпионских миссий. В результате полета ее фантазии я сама себя пугалась в отражении стекла в вагоне метро.

На мне был короткий черный парик, как из фильма «Шоу гелз», когда на сцену главная героиня на мотоцикле выезжала. Я обожала танцы с детства, и поэтому этот фильм был для меня огромным открытием. Даже непристойные сцены меня в нем не смущали. Более чем непристойные! Шокирующие. В этом фильме девушка заставляла мужчину получить разрядку — лишь приватным танцем. Меня всегда завораживала эта сцена. А этой ночью, вспомнив об этом фильме, я представила на месте героини себя. А героем — Людвига. Смогла бы я довести его до оргазма приватным танцем? Боже, я ведь еще девственница, откуда во мне эти мысли? Но я ничего не могла поделать с собой, продолжала фантазировать, пока между ног не становилось влажно…

И вот, как в наказание за ночные грезы, утро принесло мне черный парик, белый классический пиджак на два размера больше, шорты-бермуды, капроновые черные перчатки на руках… Я выглядела полностью как гостья из будущего, конкретно — из восьмидесятых.

Но зато меня невозможно было узнать…

Главное, когда начну отпирать замок, чтоб соседи не вызвали полицию.

Но все прошло идеально, схватила чемодан, покидала вещи. Ничего ценного у меня не было, даже заначки, я все тете отдавала. Но по ее вещам лазить не собиралась. Взяла нехитрые пожитки, одежду, несколько пар обуви, пуховик — все не тратиться на первых порах. И выскочила из квартиры как пробка из бутылки, бегом по лестнице, мало ли что за мужик живет с тетей, вдруг столкнемся.

Конечно, когда приехали домой, спустя час тетка начала обрывать и мой, и Танин телефоны. Видимо заметила пропажу моих вещей… Но мы не отвечали. Я съездила на вокзал, купила билет. На завтра. И тут со мной случилось очередное помутнение рассудка.

Но я не рассказала о неприятности. Таня, возвращаясь со встречи с тетей Наташей, ужасно неудачно споткнулась. Прямо в собственном дворе. Задела ногой торчащий из асфальта прут — откуда он только взялся. И повредила ногу. Не до перелома, но мы все ужасно перепугались. Вызвали скорую, отвезли в больницу. Именно оттуда я моталась на вокзал… Вернулась — Татьяна уже дома. Но видок конечно… И тут на меня свалилось новое событие, которое я просто не могла объяснить ничем кроме кары господней.

— У тебя поезд вечером, — говорит вдруг Таня. То есть, еще целые сутки. Мне страшно нужна твоя помощь, Насть. Не знаю, как просить… Но и тебе в том польза будет. Серьезно.

— Что такое? Конечно, сделаю что смогу, Танюш. Ты так помогла мне! Я теперь в долгу!

— Так не вовремя я расшиблась, — всхлипывает подруга. — Ну просто злой рок! Я не знаю с чего начать.

— Господи, говори уже! Что от меня требуется? Все сделаю!

— Я ведь… ты только не психуй. Я все же в тот клуб устроилась. Сходила на следующий день на кастинг, взяли меня. Платят шикарно.

У меня внутри все обрывается. Я сразу понимаю, о чем хочет попросить Таня. Но только не это! Я не смогу!

— Ты не бойся, Насть. Парик, все дела, никто не узнает тебя. Не догадается. Да и тебе пригодится, деньги за выступление там платят по факту выхода. Себе возьмешь. Пригодятся в дороге. Да я конечно подкину чуток, правда нет у меня особо… И у тебя дыра в кармане. Один вечер, Настен. У меня костюм, что выдали — женщина кошка. Маска, все дела. Никто не признает. Да и не будет там Людвига. Точно нет. Я сегодня на работе слышала, у него деловая встреча. Ольга Геннадьевна с ним по телефону трещала.

— Я не могу так рисковать. Не могу, понимаешь! С таким трудом выбраться, чтобы снова к нему в лапы попасть…

— Так мы убедимся, что его не будет.

— Как?

— Позвоню Геннадьевне. Голос изменю. Притворюсь что я девушка Людвига… Устрою типа истерику и выведаю где он.

— Безумный план!

— Нам же главное, чтобы его не было в клубе, так? Так его не будет, я получу подтверждение, ты станцуешь. Там не надо стриптиза. Только танец. Приличное заведение. Ты тогда… все неправильно поняла.

— Знаешь кто в тот вечер в этом клубе хотел мне заплатить за общение? — спрашиваю с горечью.

— Кто? И ты откуда ты вдруг об этом узнала?

— Людвиг! Это был он, Фон Берген! Сам мне сказал. Именно поэтому он считает меня продажной, порочной!

— Да ты че! Не может быть! — округляет глаза Татьяна. — Ну дела, подруга. Но ведь, получается… судьба, Насть. Судьбинушка…

Сама не понимаю, как Тане удалось убедить меня! После того, что я пережила за последние дни, меня должно буквально воротить от всего, что связано с Людвигом. А ведь именно из-за встречи в клубе, я уверена, он считает меня развратной и хитрой искательницей, охочей до мужчин… Но как можно отказать подруге, которая готова ради тебя на все? Я не смогла. Таня все увещевала, что риск нулевой. Не будет Людвига там, невозможно. При мне набрала номер Ольги Геннадьевны. Управляющая и правда ужинала с Людвигом. Дала ему трубку, когда Таня виртуозно изобразила нервную любовницу. И тогда у меня окончательно отлегло от сердца. Мы заказали такси — хромающая Таня настояла, что поедет со мной. Я снова натянула парик — чтобы в клубе никто не узнал.

Что, в конце концов, страшнее — вернуться в родной поселок нищей, без крыши над головой, без копейки денег, или на пару часов съездить в клуб, где, как уверяет Таня, безопасно. И с точной уверенностью, что Лёд в это время там не появится.

Возможно, я камикадзе, но выбрала риск. Устала бояться. Надо мыслить позитивно, как говорит Танина бабуля.

Тем более на мне будет костюм, в котором мама родная не узнает… С головы до ног черный латекс.

Сел идеально. Так меня никто даже не заподозрит.

Все складывалось лучше некуда.

Я танцую перед переполненным клубом, чаевые щедро летят от разгоряченной публики — только успевай собирать.

И я собираю. Да, я думаю сейчас только о деньгах. От них зависит успех моего плана. Я не хочу превратиться в нищую бомжиху. Я хочу себе достойную жизнь.

Вот только, нет-нет да пробегаю взглядом по публике… выискивая Людвига. Безумие, но это так. Я не могу перестать думать о нем. Представлять его сидящем в этом зале. Его горящие глаза, которые буквально чувствую на своем теле.

Как это возможно, ведь его точно тут нет?

И как я могу испытывать сожаление по этому поводу? Я что, окончательно свихнулась?

Его нет, нет здесь и быть не может! Он на ужине с Ольгой Геннадьевной!

И все равно я танцевала… для него. Не могла это выбросить из головы… Так и крутилось в подсознании…

Людвиг

Когда Настя сбежала, я не переживал по этому поводу. Было даже забавно — чем все закончится. Уверенный в том, что это очередная игра. Хорошо, что изначально я дал поручение Бьерну следить за ней. Хотя и без этого найти девушку не составило бы труда. Она не сильно старалась спрятаться — остановилась у подруги, которая тоже являлась сотрудницей моего ресторана.

— Вернуть девушку? — спрашивает деловито Бьерн, проследивший путь Насти до квартиры.

— Нет. Продолжай наблюдение и присылай почаще отчеты. О каждом ее шаге.

А вот дальше все становится все интереснее, и все больше походит на какой-то фарс. Частный детектив, молоденький и шустрый парнишка, нанятый Бьерном в помощники, ведет для меня фото и видеосъемку. И я, параллельно с деловыми встречами и прочими делами, наблюдаю за жизнью своей «покупки», практически в режиме «онлайн».

Одетая в невообразимые шмотки и черный парик Настя пробирается в квартиру своей тетки. В то время как за несколько остановок метро ее подруга Татьяна отвлекает саму тетку… Хорошо, что на всякий случай я приказал и за подругой следить. Для полноты картины.

Мда, занятная Настя девушка. Но самое интересное было впереди.

Я отправился на деловой ужин с администратором московского «Фон Бергена». Ольга Геннадьевна начинает вечер, разумеется, с причитаний о потерянном вине.

— Что же теперь будет, Людвиг? Мы остались без вина?

— Без элитного — определенно, — отвечаю нахмурившись. — Ваши сотрудники слишком неуклюжи, чтобы я попробовал рискнуть еще одним миллионом.

— Да, конечно, я понимаю. А что с виновницами? Эта Самойлова… и ее тетка… Просто омерзительная женщина. Такая… даже слов не подберу.

— И не надо, — пытаюсь успокоить Ольгу Геннадьевну. — Все и без слов ясно.

— Да… но никак не пойму, почему вы с ними великодушны? Отпустили…

— Мне кажется, я не должен перед вами отчитываться. Мы собрались тут по другому поводу.

— Да, конечно, простите, — тушуется управляющая.

И тут звонит ее мобильный.

— Ой, извините, Людвиг, я не выключила звук, — краснеет Ольга.

— Ничего, я пока изучу меню.

Разговор у Ольги Геннадьевны явно странный — она покрывается пятнами, что-то лепечет в трубку. Не выдержав, спрашиваю:

— У вас все в порядке? Мы можем перенести ужин.

— Это… я не понимаю, какая-то женщина, угрожает мне… Из-за вас.

— В смысле? Что за бред?

— Она утверждает, что сейчас приедет и повырывает мне волосы… за то, что я с вами, — чуть не плачет от страха Ольга Геннадьевна. Вот уж не думал, что эта железная леди такая мнительная.

— Дайте телефон.

Администратор послушно протягивает мне аппарат, но когда подношу к уху, там гудки.

— Видимо сбросили.

— Вам лучше позвонить своей… девушке.

— Моя девушка в Амстердаме, и она почти не говорит по-русски. Всего пару фраз, и то коверкает страшно.

— Может она у вас не одна?

— Что за дурацкие намеки, — фыркаю раздраженно. — Вас кто-то разыграл.

— У меня нет знакомых с таким дебильным чувством юмора! — возмущается Ольга.

— Тогда, может сотрудники?

И тут что-то колет, какая-то еще не оформившаяся, но очень навязчивая мысль. Но мне не удается поймать ее. И тут звонит мой мобильный.

— Девушка выдвинулась на такси. Адрес назван — это ночной клуб. Бьерн называет мне знакомый адрес, и я свирепею. Как же легко она провела меня! Изображала невинность все это время. Маленькую испуганную овечку, жертву обстоятельств. Но вот доказательство — она все же работает по ночам в стрип-клубе. И там невинностью точно не пахнет!