33 глава. Максим

Я снова проснулся в пустой постели. Провел ладонью по простыне, надеясь ощутить тепло тела Лили, но там ждал лишь холод. Странным образом, она каждый раз ускользала от меня. Только ни это ночью.

Стоило закрыть глаза, как я отчетливо видел округлую грудь, хрупкие плечи, чуть приоткрытый рот, из которого вырывается стыдливый стон. Как я и думал, Лиля оказалась чувственной девочкой. Неопытность нисколько не помешала ей со страстью отдаваться мне. Коснулся плеча, на котором багровым пятном проступил небольшой синяк – аккурат по форме ее острых зубок.

Но эйфория от воспоминаний прошлой ночи длилась недолго. Настигло тяжелое похмелье от осознания импульсивности своего поступка. У меня была возможность остановиться и не усложнять и без того запутанную ситуацию.

Еще несколько дней назад Лиля была рядовой секретаршей, законопослушным гражданином, а теперь моя любовница и невольный подельник. Я буду гореть в аду. Если, а вернее когда (потому что это неизбежно) она обо всем узнает, это разобьет ее трепетное сердечко. Лучше ей услышать правду от меня, чем от какого-нибудь циничного Дениса.

Я перекатился на край кровати, чтобы одеться и отыскать Лилю, но застыл: она сидела в кресле у дальней стены. Насторожил ее вид: под глазами пролегла тень, взгляд потяжелел, губы напряженно сжаты. После бурной ночи обычно выглядят иначе. Только если не жалеют о ней. Сама мысль об этом как удар под дых.

– Мне всё известно, – от ее безжизненного голоса все похолодело внутри.

Первый вопрос, что пронесся в голове: Откуда? Никто не в курсе, только Дэн… Нет, он не мог. Как и обкрадывать меня, но все-таки делал это.

Прежде чем признаваться или каяться, я решил прощупать почву. Возможно, я еще не опоздал с признанием.

– О чем ты? – сделал вид, будто безгрешен как дитя, и мне нечего бояться.

Ее разозлило мое лицемерие, она крепко сжала подлокотники кресла, чтобы не сорваться.

– Ты трахнул меня, чтобы я, как безвольная дура, плясала под твою дудку, – каждое слово источало яд.

Брань из ее уст казалась чем-то сверхъестественным. Моя нежная, скромная девочка просто не способна произносить грязные слова.

Что же я наделал?

Натянул найденные на полу брюки и приблизился к Лиле.

– Это ложь, – присел перед ней и попытался взять за побелевшую от напряжения руку.

– Ложь – каждое слово, что вылетает из твоего рта! – толкнула ладонями в грудь, усаживая меня на пол. Убежала в противоположный угол комнаты – хотела как можно дальше держаться от меня. Почувствовал себя грязью у ее ног.

– Я могу всё объяснить, – больше не было смысла отпираться, теперь лишь бы вымолить прощение.

– Что тут объяснять!? – сорвалась на истеричный крик. – На моем счету многомиллионное состояние, и ты пойдешь на все, лишь бы сохранить его.

– Но явно не на секс из стратегических соображений! – сама эта мысль абсурдна. Ее обвинение, как пинок по зад моим умениям и достижения как предпринимателя. Словно я баба, что раздвинув ноги, продвинулась по карьерной лестнице.

– Может, я и поверила, если бы ты не принудил меня к браку и не заставил изображать жену перед семьей. На такое способен лишь конченый психопат. Надо было бежать, давным-давно улететь в Нью-Йорк, как предлагал Сашка, и никогда не связываться с тобой. Зачем я тебе поверила? Зачем, как идиотка, помогала?

– Потому что ты хороший человек.

– Поэтому ты оформил на меня компанию-пустышку? Настолько добрая, что сяду за тебя в тюрьму?!

– До этого дело не дойдет. Деньги на твоем счету – резерв на тот случае, если «Orlov Group» пойдет ко дну, – аккуратно подбирая слова, спокойно разжевывал все детали дела. Она должна понять, что я руководствовался благими намерениями.

– Это банальное мошенничество. Я единственный учредитель этой фальшивой компании, вся юридическая ответственность ляжет на меня. Ты просто-напросто подставил меня.

– Мошенничество это только в том случае, если компания никак не функционирует, но при необходимости поглотит разваливающуюся «Orlov Group» и приобретет статус вполне законной.

Лиля с недоверием слушала. С ее умом она прекрасно видела как работает эта схема, но это не отменяло того факта, что я использовал ее.

– Ну почему ты выбрал меня? – задала полный безысходности вопрос и осела на пол, хватаясь за голову.

Боялся приближаться – навредить. Но куда уже хуже?

– Потому что ты казалась простушкой, – признал жестокую истину, полностью обличая свою гнилую душонку. – Слабой, уязвимой, зависимой…

– Идеальный объект для манипуляций, – смахнула слезы, стыдясь своей уязвимости.

Она выглядела такой безнадежно разочарованной, что, казалось, ее уже ничего не волновало. Сразу захотелось обнять ее и утешить. Я рискнул и присел рядом с ней.

– Слова Дениса лишь глупые шуточки. Когда я затевал дело, у меня и в мыслях не было сближаться с тобой, но потом …

– Только не надо фальшивых признаний в любви, – всплеснула руками, – избавь меня от этого.

– Послушай! – сжал ее лицо в ладонях, заставляя выслушать. – Не стану говорить, что люблю тебя, потому что сам не понимаю, что чувствую. – Лиля с недоверием слушала, но ее плечи чуть опустились, расслабляясь. – Ты втягиваешь меня в нелепые ситуации, крушишь и переворачиваешь все вокруг, поколачиваешь меня как какого-нибудь мальчишку. – Чем больше говорил, тем абсурднее все это звучало. Разве я мог влюбиться в такую женщину? – Я не привык вместо секса получать в глаз коленом, – не сдержал улыбку, представляя насколько комично это выглядело со стороны.

– Я не специально! – возмутилась, повторяя одно и тоже, как заезженная пластинка.

Но ее искренность подкупала. Настолько, что вопреки собственному плану я сблизился с ней. Нет, это она соблазнила меня своей открытостью и невинностью. Невинностью, которую подарила мне. Я стал первым, но не мог пообещать, что останусь единственным.

– Ночью, когда мы занимались любовью, я не думал ни о компании, ни о деньгах, ни о последствиях. Я видел сексуальную женщину, я хотел ее. Без колебаний дам тебе развод, как и обещал. Аннулирую все твои счета. И можешь больше не изображать мою жену.

– Но ты же так и не разобрался с кротом, – уже знакомо шмыгнула носом, вызывая у меня теплую улыбку. Чертов крот не имеет никакого значения, когда она так горько плачет.

– Денис – мои личные проблемы, больше не стану втягивать тебя в них.

– Ты не понял, – она стала собранной и серьезной, – Думаю, Денис не причем.

– Ты же была абсолютно уверена, – сама же уверяла меня, что не раз всё проверила.

– Я заметила странные “следы” в сети, но не придала им значения. Теперь понимаю, что это “хлебные крошки”, которые и указывали правильный путь.

– Хочешь сказать, Денис лишь козел отпущения? – сделал единственный логичный вывод из ее слов.

– Возможно.

Это все кардинально меняло. Кто-то основательно заморочился, подставляя Дэна. Неизвестный проделал огромную работу не только, чтобы разрушить мой бизнес, но и стремился как можно больней ударить. Начал с друзей, возможно уже подбирается к семье.

– Мне нужно позвонить, – кинулся искать телефон. Я должен все предусмотреть, позаботиться о семье. Лиля молча наблюдала за мной. – Срочно! – выплеснул нарастающее раздражение, и она присоединилась к поискам. Но когда это ни к чему не привело, мой сонный мозг выдал дельную идею:– Позвони мне.

Едва Лиля скрылась за дверью, как раздалась трель из-под кровати. Упав на четвереньки, я достал телефон. Уже собирался сбросить вызов, но в последний момент взглянул на экран: входящий видеозвонок от матери. Не задумываясь ни на секунду, ответил: вдруг я опоздал и худшее уже случилось?

– Максимушка! – к моему облегчению услышал приветливый мамин голос. Только вместо ее изображения видел черный экран.

– Мам, я тебя не вижу, – снова накручивал себя.

– А я тебя отлично, – без каких-либо признаков невероятных страданий и мук, которые я уже мысленно рисовал себе. – Глебушка, помоги. Что я делаю не так?

Послышались шуршание и возня.

– Просто убери палец с объектива, ма, – устало вздохнул брат и в следующую секунду появилась картинка.

– Ох прости, Максимушка, – ее улыбка окончательно меня успокоила. – Эти ваши гаджеты…

– Хватит трещать как сорока, узнай уже, где они, – “за кадром” раздался голос отца.

– Они не в офисе, это уже хорошо, – мать начала вести с ним беседу, будто я тут третий лишний.

– Откуда ты знаешь, даже не спросила?

– Так он не одет, явно не на работе.

– Что раскричались как на базаре? – узнал манерный тон Веры. – Что у вас тут?

– Максим кувыркается с молодой женой, вряд ли скоро приедет, – в своем репертуаре влез Глеб с бестактным замечанием.

– Глеб! – не сговариваясь, все разом приструнили его.

И как всегда тут же забыли о его выходке, и переключились к насущным проблемам.

– Ну так вас ждать к обеду? – поинтересовалась мать.

Не представлял как расскажу им правду. Но лучше прямо сейчас зарубить на корню их мечты о внуках.

– Лилиана больше не приедет, – собственные слова оставили после себя горькое послевкусие.

– Почему? Вы поругались? – расстроилась мать, но уже через мгновение беззаботно махнула рукой: – Ну ничего, помиритесь. Молодые бранятся – только тешатся.

– Мы не помиримся, – с горечью осознал, скорей всего в это утро я видел Лилю в последний раз. Она с радостью избавится от меня. Наспех упакует чемоданы и первым же рейсом улетит в Нью-Йорк с этим своим”Сашкой”. Что вообще между ними?

– Ты не хочешь мириться? – тонкие руки легли мне на плечи, обнимая. Лиля склонилась, прижимаясь ко мне щекой, и насмешливо смотрела в камеру: – Людмила Петровна, не слушайте его. У нас всё в порядке, к вечеру мы обязательно будем дома.

– Вот и славно! Всё. Люблю. Целую. – попрощалась мать. – Глебушка, как выключить эту штуку?

Экран погас, но я давно уже не обращал внимания на него – непонимающе смотрел только на Лилю:

– Зачем ты это сделала, я же сказал, что ты свободна?

– Во-первых, нельзя сообщать о значимых событиях по телефону, – нагло поучала меня. – Такое ощущение, что у тебя напрочь отсутствует эмпатия и сострадание. Во-вторых, я не твоя рабыня, чтобы ты освобождал меня. В-третьих, моя компания на грани краха, и если я ничего не предприму, то, возможно, окажусь за решеткой.

Внутренне я ликовал. Как мальчишка. Какой-то детский восторг, которому я не находил объяснение. Неужели всё дело в Лилиане?

– Ты хотела сказать моя компания? – уточнил.

– Технически теперь она моя, – умело перекручивала факты. Сообразительная девочка. – От тебя требуется только найти толкового айтишника, а дальше я разберусь.

Она всё-таки остается.

– Считай, уже нашел, – радостно потянулся, чтобы поцеловать, но она остановила меня.

– Я всё ещё злюсь, – прижала палец к моим губам.

– От завтрака со мной хоть не откажешься? – поцеловал ее ладонь.

– Только если он будет наивкуснейшим, – медленно, но верно оттаивала моя Снежная королева.