37 глава. Максим

– А мы катались на коньках! – радостно Лиля влетела в дом и точно ребенок похвалялась своим скромным “подарком”.

Даже стало стыдно, что мне не пришло в голову купить ей что-то более стоящее, нежели простой карнавальный атрибут. Захотелось отобрать его и выкинуть, спрятать от чужих глаз. Чтобы никто не думал, что Лиля для меня так же незначительна как эта безделушка. Она достойна большего.

– Раз так, я не стану сердиться, что вы припозднились, – мать со свойственной ей добротой обняла Лилю, словно родную дочь. – Проголодались, ребятки?

Не позволяя вставить мне и слова, Лиля взахлеб рассказывала обо всем, что сегодня довелось ей увидеть и испробовать. Впервые видел ее такой разговорчивой.

Всегда сидела за своим столом в приемной задумчивая, погруженная в мысли. Мне по несколько раз приходилось звать, прежде чем она откликалась. Вечно витала в облаках. Порой меня это выводило из себя. Я словно ребенка нанял на работу. Несколько раз порывался уволить ее к чертовой матери, но вспоминал просьбу отца, выдыхал и мирился с криворукой секретаршей.

Только наблюдая, как сегодня Лиля с восторгом набивала рот сладостями, вдруг до меня дошло, что она вовсе не рассеянная или инфантильная. Каким-то непостижимым образом ей удалось сохранить детскую непосредственность. А я состарился раньше времени. Не заметил, как из беспечного мальчишки превратился в закостенелого циника.

Даже когда вся семья уселась играть в карты, я поймал себя на мысли, что собран и напряжен, будто это не развлечение, а судьбоносное сражение. В отличии от меня, Лиля порхала словно бабочка: смеялась, шутила, радовалась победе и сокрушительно расстраивалась из-за проигрыша. Когда шли плохие карты, пыталась заглянуть в мои: будто если понадобится, то я поделюсь с ней козырями. Взволнованно хватала меня за коленку в конце партии, когда оставалась один на один с соперником. Нарушая все правила, я шепотом подсказывал ей с какой карты ходить, прекрасно запомнив, какие уже ушли, а какие остались на руках. С Лилей я нарушал все правила.

Она идеально вписывалась в мою семью, она просто покорила их. Даже скабрезный Глеб поутих и оставил грязные комментарии, теперь называл Лилю сестрой. Ее приняли с распростертыми объятиями, и я не представлял, как отниму ее у них.

Идиллия тихого и уютного вечера, о котором так мечтала Лиля, рассыпалась, стоило реальности вмешаться со своими проблемами.

– А где твой брат, Лиличка? – прямо по середине партии поинтересовался отец. – Давно его не видели.

Улыбка сползла с ее лица, она занервничала.

– Встречается со старыми друзьями, – старательно сохраняла показательную безмятежность, – они давно не виделись.

Всех устроило это вполне логичное объяснение, и игра продолжилась как ни в чем не бывало, только я видел как померкло сияние в глазах Лили. Это мне бы злиться и сокрушаться: похоже, Элина променяла меня на задиристого мальчишку, которого случайно занесло попутным ветром.

После этого вечер тянулся бесконечно. Я отсчитывал минуты до того момента, когда все наконец выдохнуться и начнут расходится. Изрядно устал от такого отдыха, хотел поскорее очутиться в тишине спальни. Но у моей семьи оказался неиссякаемый запас энергии, и они выдумывали все новые развлечения и темы для разговоров.

Я уличил момент и выскользнул из комнаты. Телефон еще днем поставил на беззвучный режим, и за последние часы скопилось немало непрочитанных сообщений и неотвеченных звонков. Безразлично пролистывал многочисленные поздравления от малознакомых людей или просто официальные письма от компаньонов. Меня интересовали отчеты Игоря.

Из гостиной доносились веселые голоса. Я отошел в дальнюю часть дома и набрал номер по памяти.

– Возникли трудности? – после короткого гудка раздался вопрос.

– Нет, обычная проверка.

– Всё чисто, босс.

– Отлично, – и отключился.

Мне хватило этого подтверждения, чтобы на какое-то время усмирить свою паранойю.

Спустя несколько минут вернулся в гостинную и застал пустую комнату. Не было причин для паники, но по спине все же пробежал холодок. Безопасность семьи в последнее время стала навязчивой идеей. Она изматывала, долго в такой обстановке жить невозможно.

Я поднялся наверх и застал Лилю в постели. На ней была нелепая пижама с медвежатами – абсолютный антисекс. Прямо в одежде я лег рядом и привлек ее к себе, обнимая за талию. Это было какое-то инстинктивное действие, ничего не значащее.

– Думала, ты не придешь, – сонно отозвалась Лиля.

Уткнулся носом в рыжие кудри и ощутил тонкий аромат шоколада и корицы. Поистине сладкая девочка.

– И куда же я, по-твоему, делся?

– Например, уехал к Элине, – она вся сжалась, поджимая колени к груди, – или еще к кому-нибудь, – вздрогнула, будто подавляя всхлип.

Перевернул ее на спину, заглядывая в блестящие от слез глаза. Сколько бы я не отчитывал ее на работе, она никогда не позволяла себе распускать нюни. Стойко сносила все замечания и держала лицо. Всё началось в тот день, когда я объявил о фиктивном браке. С тех пор ее словно прорвало, и она ревела по любому поводу. Я собственноручно стер границы между личным и профессиональным.

Я не обязан был оправдываться или утешать, но вид ее заплаканного лица действовал на меня обезоруживающе.

– Я не распыляюсь, как Денис, – старался убедить ее, что в моем случае поговорка про друга не работает.

– Ну конечно, – с горечью усмехнулась.

Попыталась отвернуться и продолжить лить слезы в подушку, но я удержал ее за плечи:

– Не реви, а скажи, чего хочешь. Как большая девочка.

– Хочу быть единственной, – надрывным голосом.

Вполне осуществимая просьба, не стоящая слез. Мне не составит труда солгать – еще одна ночь с Лилей того стоила. А потом я отпущу ее, пока не слишком поздно. Она не успеет влюбиться. Точно не в меня. Так рьяно отказывалась от брака, что был абсолютно уверен: я последний человек, с которым она захочет серьезных отношений.

Решил, что на этот Новый год Лиля станет моим персональным подарком. И я хотел как можно скорей распаковать его. Снова.

– Завтра же порву с Элиной, – сказал именно то, что хотела услышать Лиля.

– Вот так просто? – резко затихла, и только влажные ресницы выдавали недавнюю истерику.

– Так просто, – и потянулся к ее губам.

В этот раз не собирался ограничиваться одними лишь поцелуями. До зубного скрежета хотел ее еще на катке, но сдерживал себя: Лиля не из тех, кто согласится на перепихон в машине. Да и сам не хотел скомканного поспешного секса, хотел насладиться Лилей в полной мере.

Первым делом избавил ее от ужасной пижамы, покрывая жадными поцелуями ее тело: тонкие запястья, изящную шею, идеальную грудь. Сантиметр за сантиметром я забирал Лилю себе. Лишь на одну ночь, а наутро она снова будет принадлежать самой себе. Но пока она моя, я выпью ее до дна.

Я перевернул ее на живот, подтянул к себе, заставляя встать на колени. С наслаждением сжимая ее упругие ягодицы, скользнул языком между чуть расставленных бедер. Лиля дернулась вперед, отстраняясь. Никак не могла перешагнуть нелепые стыд и предубеждения, хотя сама была влажная, давно готовая принять меня. Еще сильнее впился пальцами в кожу, порываясь взять Лилю прямо в таком положении. Но мысль, что еще ни один мужчина не доставлял ей удовольствие языком, завладела мной. Я хотел и здесь стать первым. Она должна запомнить меня.

Не обращая внимания на слабые протесты, замешанные со стонами, ласкал ее языком. Изо всех сил Лиля боролась с собой: извивалась, комкала простыни, кусала губы. Я толкнулся внутрь и она с всхлипом упала на кровать, сильнее выгибаясь: сдалась, позволила себе получить удовольствие, наконец оставив смущение.

Сам чуть не кончил от одного вида ее упоительного оргазма: она прогнулась, запрокидывая голову назад; рыжие кудри рассыпались по белоснежной спине; алые губы распахнулись в протяжном стоне.

Не позволяя Лиле упасть на простыни и забыться, я подхватил ее за талию. Стремительным движением расстегнул ремень, стянул белье и одним движением вошел в нее до упора. Она задрожала натянутой струной, что вот-вот лопнет от напряжения.

Я с садистским удовольствием оттягивал неизбежный финал, осознавая, что этого больше не повторится. Не мог насытиться Лилей, снова и снова погружаясь в нее.

– Не мучай, – заскулила она, оказавшись на пределе возможностей. Она жаждала разрядки.

Послав к черту образ хорошей девочки, которой так старалась быть, Лиля с подавалась навстречу, с неистовством насаживалась на меня.

Фееричный оргазм вышиб из меня весь дух, опрокидывая на лопатки. Нокаут. Неоспоримая победа Лилианы, однозначно она сегодня вышла чемпионом.

Вдруг меня пронзило озарением: зачем расставаться с Лилей? Наши отношения с Элиной давно изжили себя. Разрыв лишь формальность. Почему я раньше этого не понимал? Это же так очевидно.

Притянул к себе Лилиану, укрывая ее обнаженной тело: теперь она моя.

– После случившегося, ты обязан на мне жениться, – охрипшим голосом постановила.

– Второй раз? – усмехнулся, крепче сжимая ее в объятиях.

– Первый не считается, – она развернулась, оказавшись со мной лицом к лицу, – он по расчету, без любви.

Тогда я впервые подумал, что будь у моих детей точно такие же, как у Лили, пронзительные зеленые глаза, я бы неизбежно любил их всем сердцем.