42 глава. Лиля

Я отправила Максиму сообщение и сразу пожалела о том, что бездумно наговорила, поддавшись эмоциям. Не отказывалась ни от одного своего слова, я действительно так чувствовала, только сомневалась, что Максиму нужно это знать. По крайней мере сейчас. Наверное, неправильно вот так сразу и в лоб давать понять мужчине, что я вся его без остатка. Без борьбы, ухаживаний и завоевания. Что теперь он подумает? Как себя вести, чтобы не выглядеть влюбленной идиоткой, от которой хочется разве что сбежать? Кто бы дал совет.

Но с другой стороны, подача Максима была первой, а я лишь отбила. Это он признался, что хотел бы быть рядом со мной. Как, оказывается, мало надо, чтобы тронуть мое сердце. Глупое, глупое сердце.

Радовало, что долго терзаться мне не придется и скоро я увижу Максима: такси уже остановилось напротив «Orlov Group».

– Спасибо, – с улыбкой попрощалась с водителем и выскочила из машины.

Снег нещадно хлестал в лицо. Натянула шарф по самые глаза и, уставившись себе под ноги, добежала до дверей.

– Лилиана Валерьевна?! – удивленным восклицанием встретил меня Игорь на проходной .

– Добрый вечер, Игорь, – пропустила мимо ушей его невоспитанность. Даже не поздоровался. – Можете сообщить Максиму Викторовичу, что я уже приехала.

– Хорошо, Лилиана Валерьевна, – провожал меня взглядом и одновременно тянулся к телефону. Сегодня он выглядел на редкость рассеянным. Нужно больше отдыхать, а то все праздники бедненький торчит на работе.

Лифт взлетел на верхние этажи за несколько секунд, и скоро я вновь оказалась в знакомой приемной. Она встретила меня тишиной. Уверенная, что Максим ждет у себя в кабинете, я без стука вошла.

В кресле директора сидел Айк. Похоже, он так и не покидал офис, занимаясь кодом.

– Надеюсь, Максим тебе платит достаточно за такой ненормированный график, – подшутила над парнем, когда он выглянул из-за монитора, привлеченный звуком шагов. В пустоте кабинета стук каблуков казался особенно громким и звонким.

– Поверь, мои услуги обходятся ему недешево, – его губы растянулись в лукавой улыбке, и мне показалось, что в словах скрывался некий подтекст, который я не уловила. – А где Максим? – огляделась в поисках каких-либо признаков присутствия здесь кого-нибудь помимо Айка.

– Скоро будет, – с той же зловещей усмешкой он встал из-за стола и прошел к двери.

У меня появилось дурное предчувствие, когда за спиной я услышала щелчок замка.

– Присядь, Лилу, – по-дружески предложил Айк. То, как он произносил мое имя по началу казалось милым, но сейчас мне стало от этого не по себе.

– Я не устала, – наиглупейшим образом отказалась.

Нарастающая паника мешала трезво мыслить. В голове один за другим сменялись обрывки фраз, строки из некогда прочитанных документов, просмотренных десятками баз данных.

– А я и не забочусь о твоем отдыхе, – мне на плечи опустились руки и с нажимом заставили опуститься в стоящее рядом кресло.

– Это ты прислал мне сообщение, – я постепенно начала складывать фрагменты головоломки.

– Максиму ты бы не отказала, – Айк косвенно подтвердил мою догадку. – Смотришь на него с таким обожание.

– Зачем я здесь? – грубо прервала вопросом. Не собиралась выслушивать его мысли относительно моего отношения к Максиму.

– Не бойся, я не заставлю тебя заключать фиктивный брак, – теперь его улыбка напоминала оскал, а падающая на лицо тень от капюшона придавала образу еще более зловещие черты. То была явная отсылка на аферу Максима. Айк вкурсе каждого его шага. Я в ловушке.

– Так зачем я здесь? – снова повторила, так не дождавшись вразумительного ответа. Только самолюбование и напускное могущество.

– Подпиши, – бросил передо мной папку.

Это до боли напоминало ситуацию с Максимом: не читая, детка, подпиши неизвестные бумаги.

– Что это? – не собиралась больше наступать на те же грабли.

– Всего лишь твое добровольное согласие оформить все активы и фирму на мое имя, – пояснил с нагловатым видом.

Я чуть не рассмеялась ему в лицо. «Orlov Group» принадлежала не мне, чтобы я вот так просто распоряжалась ей, и отдала в руки какому-то нахалу.

– Нет, – швырнула папку на противоположный край стола. – Создай собственную, а не воруй чужую. Раз ты такой гений, тебе не составит труда сколотить состояние.

– Лилу, ты правда думаешь, что дело в деньгах? – его рассмешила моя наивность. – Тут главенствующую роль играет сам факт обладания. Это пари с самим собой: смогу ли я незаметно увести из-под носа у всех целую корпорацию. И чтобы мне за это ничего не было.

Я ошиблась, Айк не алчный вор, а самый настоящий псих. Нормальному человеку подобное в голову не придет. Это похоже на хитроумную, кровожадную игру. Поначалу я решила, использование имени Марины ничто иное, как способ отвлечь внимание и выиграть время, но теперь подозревала, что Айку просто нравилось издеваться над своими жертвами.

– Ничего не стану подписывать, – вальяжно я откинулась на спинку кресла. – Что дальше?

– Ты же понимаешь, что я продумал и это? – откуда-то из-за спины, словно фокусник, он достал пистолет. – Подписывай, – навел дуло прямо на меня.

– Нет, – сердце замерло, а руки сами потянулись к подлокотником, крепко сжимая их.

– Тогда мне придется тебя убить, – хладнокровно заключил, и у меня не осталось сомнений в том, что он способен на это.

– Но ты же хотел безнаказанности, – я искала выход из положения, сопоставляя в голове новые открывшиеся сегодня факты. – Вряд ли мое убийство остается незамеченным. Кровь, тело и другие улики – от этого так просто не избавишься.

– Я позаботился и об этом, – Айк взвел курок и раздался щелчок. – Камеры не работают, точнее показывают то, что нужно мне.

– Если я умру, ты ничего не получишь, – указывала на логические дыры в его плане.

Надеялась, что эта нестыковка выведет Айка из себя. Как несимметричность чего-либо людей, помешанных на абсолютном порядке и идеальности. Но его это не капли не взволновала. Пугающее хладнокровие. Как истинный психопат, он видел решение всех проблем в убийстве.

– Значит, получу свое привычным путем – через дальнейши взлом системы, – беспристрастно постановил, целясь мне в голову, – а тебя уберу как свидетеля. Прости, Лилу, ничего личного.

В следующий миг я услышала оглушающий выстрел. Всё вокруг превратилось в сумбур из звуков и образов: звон стекла, гулкие удары сердца, красные круги перед глазами и не с чем не сравнимый запах пороха и крови. Потом все разом затихло и я провалилась в пустоту.

***

– Лиля, – из темноты звал голос. – Очнись, мое несчастье.

Постепенно я начала ощущать прикосновение рук, будто кто-то проверял целостность моего тела.

– Хватит меня лапать, – попыталась оттолкнуть наглеца, но тот наоборот обнял меня, прижимая к груди. Нос защекотал знакомый аромат горьковатого океана. – Максим, – прошептала я будто бы сорванным голосом.

– Да, милая, я с тобой, – укачивал меня, как ребенка.

– Я не умерла? – удивилась, учитывая, что последнее, что запомнила, это нацеленный на меня пистолет.

– Нет, просто потеряла сознание.

Только я могла умудриться в самый ответственный (можно сказать судьбоносный) момент упасть в обморок. Идеальная жертва для маньяка: убивай – не хочу. То, что я выжила, настоящее новогоднее чудо. Зря только отчитывала Максима за испорченный праздник: этот Новый год самый незабываемый в моей жизни.

Я могла бы вечно наслаждаться заботливыми объятиями Максима, но воспоминания о виновнике случившегося безумия яркой вспышкой резанули сознание.

– Айк! – я распахнула глаза и завертела головой в поисках парня. Выяснилось, что я лежу на диване всё в том же кабинете, по которому теперь сновали люди в форме полицейских и медперсонала. Склонившись над лужей крови у стола, где еще недавно Айк угрожал мне оружием, стоял Игорь. – Он мертв? – пронзила меня ужасная догадка.

– Нет, – поспешно успокоил Максим, заметив мою нарастающую панику, – только ранен. Игорь вовремя успел “снять” его.

– Снять? – переспросила, поскольку мне на ум приходили только понятия вроде: снять проститутку.

– Подстрелить.

– Как снайпер? – уточнила я. Максим кивнул. – Игорь ведь не обычный охранник? – во мне проснулся сыщик, который до этого благополучно спал, и мои мозги заработали в нужном направлении.

– Он глава моей службы безопасности, – спокойно пояснил Максим.

– И при этом сидит на проходной? – мой внутренний Шерлок снова ушел на покой, предварительно пустив себе пулю в лоб. Ничего не понимала.

– У него свои методы: скрывается на самом видном месте.

Все-таки я была далека от плетения интриг и коварных планов, моя вотчина это цифры.

– И что теперь будет? – меня интересовало, как долго я буду созерцать жуткое багровое пятно на полу. Айка было совершенно не жаль, пусть помучается немного. К тому же, скорее всего в больнице его напичкали обезболивающими и седативными и сейчас он пребывает в наркотической неге.

– Допросы, освидетельствование, – перечислял, как рутинные дела. – А потом нас ждет самое страшное, – коснулся моего лица, мягкими подушечками пальцев очерчивая линию скул, – пережить ужин с моей семьей, где нам придется во всём сознаться.

– В чем? – я испуганно уставилась на Максима.

Неужели он расскажет о том, что я ему ненастоящая жена? Или признается, что у него нет ко мне чувств и его вполне устраивают отношения с Элиной? Меня вышвырнут как ненужную вещь из дома Орловых.

Максим же тепло улыбнулся, поправляя пряди моих волос, что упали мне на глаза:

– В том, что моя храбрая жена не сдала меня и компанию даже под страхом смерти.

– И всё? – сердце замерло, отказываясь качать кровь до тех пор, пока не услышит те самые заветные слова.

– И в том, – Максим намеренно тянул время, мучая меня неопределенностью, – что тем самым она окнчательно влюбила меня в себя.

Я вздохнула и с улыбкой откинулась на диван. Можно было расслабиться: Максим любит меня. Всё позади. Я счастлива.

– И это всё? – настала очередь Максима удивляться. – Я, между прочим, тебе в любви признался. Ничего не хочешь мне сказать? – навис надо мной.

Я открыла глаза и несколько долгих секунд изучала его лицо, прежде чем ответить: губы изогнулись в легкой улыбке, взгляд с живым блеском, полный нежности. Совсем не тот Орлов, что встретил меня три месяца назад на собеседовании: жесткий и суровый босс. После внезапного предложения заключить фиктивный брак, я посчитала его боссом на всю голову. Теперь же единственное, что я могла сказать:

– Я тоже люблю тебя.