31. Арабские ночи

У меня челюсть отвисает, а у Романа в глазах зажигается злое пламя. – Халифа, ты слышал, это моя невеста? – Ну я же не ворую её у тебя, а покупаю. Не хочешь миллион, могу предложить полтора. Хорошие деньги. – Ты в уме? Что с тобой? – Послушай, – говорит шейх, продолжая пожирать меня глазами. – У вас в России много таких, найдёшь себе ещё. Он говорит это совершенно серьёзно, так что у меня даже холодок по спине пробегает. – Мне нужна русская, – настаивает Халифа. – Сколько у тебя жён? – спрашивает Роман. Шейх мнётся, но через пару секунд отвечает: – Три… – А неофициально? – спрашивает Роман – Пятнадцать? – Неофициально это не жена. – Ну так сколько? – Четыре. – И ты хочешь ещё одну? – Да, вот эту, – снова показывает на меня пальцем Халифа. – Я тебе помогу. Что?! У меня дар речи пропадает. Он что, специально меня привёз, чтобы в рабство продать? Роман замечает мой дикий взгляд и укоризненно качает головой. – Эту не получишь, – говорит он Халифе, – но я могу тебе помочь. У меня есть на примете отличная женщина, тебе она понравится гораздо больше, чем эта. Она будет в твоём вкусе, правда немного дерзкая. О ком он говорит? – Покажи фото, – требует шейх. – Зачем мне ждать, если вот эта уже здесь? – Затем, что эта моя, ты меня слышишь вообще? – Твоя, моя, мы же почти братья, Роман, – отмахивается он. – Фотографии нет, но ты должен поверить мне на слово. Шейх грозит пальцем: – Ты очень хитрый человек, я тебя знаю. Мне нужно фото. Роман набирает на телефоне сообщение. – Подожди минутку, – говорит он. – Кого ты ему сватаешь? – удивляюсь я. – Да, – уклончиво говорит Роман, – есть у меня одна идея. Потом расскажу. Вскоре телефон шейха издаёт несколько сигналов подряд. Халифа с детским азартом хватает его и начинает пролистывать фотографии. В своей увлечённости он напоминает великовозрастного ребёнка. Он поднимает взгляд и внимательно смотрит на Романа. Потом снова пролистывает фотографии и наконец произносит: – Обещаешь?! – Два миллиона, – говорит Роман. – Только полтора. – Значит, не договорились, – отвечает Рыков довольно жёстко. Но в принципе, ты со своими возможностями можешь и дешевле найти. Ладно. Нам уже пора. Увидимся через пару недель. Если передумаешь, дай знать. Когда мы уходим и садимся в машину я первым делом спрашиваю: – Ром, ты что, женщинами торгуешь? – Ты шутишь, что ли? – удивляется он. – Нет, конечно. Просто знаю одну идиотку, желающую состоять в браке с богатым человеком. А тут случай подходящий. – А деньги зачем? – не понимаю я. – А если бесплатно, он бы заподозрил неладное и не согласился. – Так он ведь и не согласился… – Ещё согласится, я его знаю. Не успевает он это сказать, как ему приходит сообщение. – О, что я говорил! Теперь можно и по рукам ударить, – он смеётся. – Да, эти шейхи иногда ловятся, как дети. Он показывает телефон. Там написано: «1,75». – Поздравляю, твоя взяла, работорговец, – усмехаюсь я. – Так, вот этого только не надо, я можно сказать всем нам хорошо сделал, делаю вернее, – говорит он, всё ещё со смехом. – И мне? – Ты мой самый важный приоритет. Во всём. Так что тебе в первую очередь. Ну что поедем ужинать? – Ха, мы же вроде только что с ужина, правда ничего даже не попробовали. – Слушай, весь вечер пришлось бы усмирять либидо Халифы. Не жалей, на массовых мероприятиях еда всегда оставляет желать лучшего. А я вот тебя отвезу в действительно крутое место. Хочешь? – В крутое место? – Ага. – С тобой? – Ну да… – Конечно, хочу. Кто же не хочет-то… Роман наклоняется ко мне и нежно целует. Ммм… * * *В современном урбанистическом и космополитичном ресторане с видом на небоскрёбы, кипучую жизнь и огни города, тем не менее, душевно и уютно. Лобстер с неимоверной подачей делает честь выдумке и мастерству шефа. Полумрак в зале превращает происходящее за окном в часть интерьера. Звучит лёгкая ненавязчивая музыка. Мы пьём шампанское. На душе у меня удивительно спокойно и легко, а под сердцем маленькое семечко, живое зёрнышко, которое станет со временем похожим вот на этого голубоглазого красавца, сидящего напротив меня. Роман берёт меня за руку. – Даш, – говорит он тихим глубоким голосом, – я очень рад, что ты появилась в моей жизни. Я даже и не думал, что смогу встретить такую, как ты. – Это какую такую? – шутливо хмурю я брови. – Красивую, умную и добрую, а ещё очень смелую и сильную, чувствительную и самоотверженную, дерзкую и остроумную, решительную и мягкую, обаятельную и милую. В общем, единственную, такую, что никто не заменит и даже шейхи хотят заполучить в свой гарем. Я смеюсь, Роман тоже улыбается. Правда хорошо, и в кои-то веки нет никаких проблем… Тьфу-тьфу-тьфу… – Я конечно по-идиотски тебе предложение сделал, потом уже понял, но это просто был порыв, надеюсь, ты меня простишь когда-нибудь. Даже кольцо тебе не подарил помолвочное, или, как там оно правильно называется? – Ерунда, это американская традиция, нам чуждая, – мягко говорю я, – не бери в голову. А предложение было максимально оригинальным и сердечным. Вовек не забуду. Умирать буду, и то буду видеть молодого мужчину в трусах с рукой, прижатой к сердцу. Он кивает. – Я хочу вторую попытку. Глупо, конечно, но всё же, Даша, я тебя очень люблю. Полюбил почти с первого взгляда. – Не совсем, – встреваю я, пытаясь скрыть смущение. Он немного хмурится и продолжает: – Я и говорю, почти. Но я гнал от себя эту мысль, чувства свои, потому что не верил, что ты можешь ответить мне взаимностью. Ты такая прекрасная и восхитительная и вдруг полюбишь, меня, грубого, своевольного и неприлично выражающегося… Но оказалось, это возможно. Ты, правда, никогда не говорила мне об этом, но я чувствую… Надеюсь, что чувствую твою любовь. В общем, Даш, выходи, пожалуйста за меня замуж. У меня мурашки бегут по спине, и дыхание чуть сбивается, а сердце вдруг начинает стучать скорее. И слёзы, эти мои дурацкие слёзы снова наполняют глаза. Роман достаёт из кармана коробочку красивого бирюзового цвета и, открыв крышечку, протягивает мне. Я вижу восхитительное кольцо. Оно платиновое, тонкое с невероятным бриллиантом, размером с ноготь моего мизинца. – Ромочка, – потрясённо шепчу я, – какая красота! Я очень хочу стать твоей женой, потому что ты тоже уже давно вошёл в моё сердце. Ты сильный и смелый, решительный и ответственный, добрый и честный. Я тоже тебя люблю. Я беру кольцо из коробочки и надеваю на палец. Оно прекрасно. И в этот момент я даже не знаю, что светится и играет ярче, великолепный чистейший бриллиант или мои глаза. Думаю, надо сообщить ему. Прекрасный момент, и он в таком хорошем настроении, – Рома, – говорю я, нежно улыбаясь, – я тоже хочу кое-что тебе сказать. Он выжидательно смотрит на меня, а я собравшись с духом набираю в лёгкие воздух. Но в этот момент звонит телефон. – Извини, – кивает он, – одну только минуточку. Это Подгорный, наверное что-то важное. Слушаю, Иннокентий. Подгорный что-то говорит, а взгляд Романа становится стальным. – Да что там может быть серьёзного? – говорит он и замолкает на пару секунд. – Ладно, соедини… Да… Да. Чего тебе надо? Ну говори… Слушай, ты меня уже затрахала этой хренью. Понятно так? С кем это он так жёстко? Роман молчит, слушает, что ему говорят на том конце. – Всё, бля, хватит, – наконец обрывает он собеседника. – Некогда мне вот эту херню выслушивать. Ещё раз напомнишь о себе, пожалеешь, честное слово. Не надо меня злить, я по-хорошему предупреждаю. Он отключает телефон и какое-то время сидит молча, а глаза продолжают метать синие молнии. – Что-то случилось? – спрашиваю я. – Нет, – отвечает он довольно резко. – Всегда что-нибудь случается. Но сейчас всё в порядке. Просто опять эта ненормальная звонила. – Кто? – Да Куприянова! – Что ей нужно, Рома?