Глава 28.

Глава 28.

Таня.

Окружающие звуки сливаются в нестерпимый гул. Мамуля скачет вокруг меня со стаканом воды, Марк сидит на коленях возле дивана, а папа хмурится, нервно расхаживая по квартире. То и дело смотрит на циферблат старых часов и возмущается, почему скорая так долго едет.

– Давай, Игорек. Бывай, – слышу голос отца из прихожей. – Найдём тебе другую невесту, ты уж на меня не серчай. А бутылочку оставь – пригодится.

Ну, надо же! Дёмин и на коньяк раскошелился? Оттого стоит с кислой, разочарованной рожей. Мнется на пороге, стесняясь попросить ее обратно.

– А вот и скорая! – кричит папа, выталкивая горе-жениха и пропуская вперёд медицинских работников. – Долго едете, милки! Дочка моя сознание потеряла.

– Посторонние, выйдите из комнаты, – строго произносит врач, протирая руки дезинфицирующим раствором. – Что у вас случилось? Паспорт и полис приготовьте.

– А посторонних тут нет! – парирует папа.

– Мне нужно больную осмотреть.

Все нехотя выходят. Врач измеряет мне давление и пульс, выслушивает легкие, мнет живот.

– Месячные когда были?

– Давно… Месяца два назад, – отвечаю, удивлённо моргая. Как я могла забыть об этом?! Как? – Господи, как же так? Я купила постинор и забыла его выпить. Понимаете, у меня на работе был завал – сначала намечался контракт с китайской платформой, потом мой парень узнал, что я родила от него… В общем, неважно.

– Бывает. Кто забывает о контрацепции, становится счастливой мамой. Матка у вас увеличена, предполагаю беременность шесть или семь недель. Рекомендую встать на учёт в женскую консультацию. И хорошо питаться. Кровотечения не было? Даже незначительного.

– Нет.

– Тогда счастливо оставаться. Если у вас выраженная боль или тошнота, мы отвезем вас в дежурную…

– Мне уже лучше. Я завтра же сделаю УЗИ.

Стоит врачам покинуть гостиную, в нее тотчас вламываются родственники.

– Танюшка, что такое? Почему ты плачешь? Что-то серьезное?

– Как ты, доченька?

– Мамуя-я!

Обвожу взглядом их лица и начинаю рыдать пуще прежнего. Ну как сказать Марку обо всем? Такие вещи нужно планировать… Заранее обсуждать, обследоваться. Что же у меня все через жопу?

– Отставить слёзы! Быстро говори вердикт врача, – голос отца перекрывает всеобщий галдёж.

– Я беременна! Прости меня, Марк. Не собиралась я тебя привязывать еще одним ребёнком. Честное слово, не понимаю, как так вышло?

– Не понимает она… Таким, как Марк поможет только… Чик-чирик… Как Боне нашему.

– Ну, папа! Пожалуйста… Мне и так…

– Ларина, а я рад, – довольно улыбается Марк. – Я до ужаса в тебя влюблен, Танька. И хочу этого ребенка. Мелани – помнишь? Назовем так дочу?

– Ты вспомнил? – облегченно выдыхаю я. – И ты не злишься?

– На кого мне злиться? На себя за несдержанность или на судьбу за щедрость?

– И я тебя люблю… И у меня никогда не было никого другого. Ни один мужчина, он…

– Мать, пойдём-ка на стол накрывать, – тихо произносит отец, смущаясь моей откровенности.

И почему я об этом сейчас заговорила? Марк не спрашивал, да и никто другой за язык не тянул. Показалось, что это признание до ужаса важное.

Мы остаемся одни. Дышим друг другом, зарываемся пальцами в волосы. Марк сжимает меня в объятиях, а я даже через одежду чувствую, как гулко бьется в его груди сердце…

– Никто и никогда меня не трогал…

– Ларина, если честно, об этом несложно было догадаться. Один твой неумелый минет чего стоил. Но сейчас ты профи, да…

– Что?! И ты молчал? И привел меня в дом? Такую неопытную и…

– Я поддался соблазну остаться твоим единственным мужчиной. Танька, я никогда не был так счастлив. Знаешь, вот совсем недавно смотрел на Одинцова и удивлялся, как можно так вляпаться? Его при виде Крис расплющивало. Он человеческий облик терял. Кстати, Танька, они собираются мне отомстить. Ну так, по-доброму…

– А за что? – спрашиваю, прислушиваясь к звукам из кухни.

– Ну… Я его спровоцировал признаться Кристине в любви. А при отце он предложение ей сделал. Там у них Федька работает, он и слил инфу. Так что жди провокации и будь ко всему готова. Но помни, что я тебя люблю и никогда не сделаю больно.

– А давай им подыграем? – оживляюсь я. – Я скажу Крис, что несчастна. Или ты меня не любишь. А они…

– Давай. Хочу посмотреть на разочарованную рожу Одинцова. Он небось думает, что обыграет меня?

– Здорово, Стрельбицкий. Я охочая до всяких розыгрышей.

Марк целует меня в щеку. Помогает подняться с дивана и провожает в кухню.

– Ну, зятек, садись, выпей с тестем. И расскажи, как ты до такой жизни докатился? – гремит папуля. – Заделал ребенка и не знал, а потом…

– А я его соблазнила, – выпаливаю неожиданно. – Вырядилась в костюм ночной бабочки и… Просто он мне очень нравился, – опускаю виноватый взгляд.

– Тьфу! Чтобы моя дочь и… Куда Павлик наш смотрел? Да и Марк? Неужели, не запомнил, кого драл?

– Саша, ну чего ты при ребенке? Мне семья Стрельбицких нравится. И дочку я благословляю, – улыбается мама, раскладывая по тарелкам щедрые порции салата. – Видно же, что он ее любит.

– Э-эх… Смотри, зять, если Татьяну обидишь… Будешь потом Боне нашему завидовать.

– Не обижу, не беспокойтесь. Я вам обещаю. Вы зятя-то кормить будете? – смелеет Марк.

– Галя, наливай. И гуся замаринуй, завтра продолжим! Танька, трезвым мужа сегодня не жди.

– Он пока не муж, – отвожу загадочный взгляд и улыбаюсь.

– Ларина, ну не томи – выйдешь за меня? – взмаливается Марк.

– Да, Марк. Я согласна!

– За это и выпьем! – резюмирует папа, опрокидывая в себя стопку дорогущего Игорешиного коньяка.