Глава 18. Должок, или Мексиканские страсти

Волконский навострил уши, но зря.

– Петрович, – окликнул кто-то его спутника.

– Да, иду я, иду, – проворчал дедок и направился в сторону женщины в кокетливой шляпке, которая махала ему из-за угла.

Этот диалог прогнозируемо спугнул Радославу.

– Потом перезвоню, – спешно сказала она собеседнику и сбросила вызов.

Но даже те несколько слов, что Антон успел услышать, навели его на мысль, что разговор шёл о нём. Имени Радослава не назвала, но кого ещё она могла иметь в виду под словом «он»? Красильникова? Водителя? Сомнительно. К ним она не проявляла ни малейшего интереса, а вот к Волконскому – ещё какой. Впрочем, для Антона и так не было секретом, что Радослава напросилась в деревню из-за него – догадался сразу после разговора с Обабком. Но любопытство вспыхнуло по другому вопросу. С кем она откровенничала? С подругой? Кому докладывала, что находится в Новогусевке? И главное – для чего она следует за Антоном по пятам?

Волконский был бы не Волконский, если бы не попытался тут же всё выяснить. Он подсел на скамейку к Радославе. «Атмосферная», конечно, поняла, что Антон слышал её последние пару фраз. Но как всегда была невозмутима и лучезарно улыбчива.

– Неужели тебе здесь не нравится? – утрировано сокрушённо спросил Волконский. – Как же так? Свежий воздух, зелень.

– Да, чудесное местечко, – согласилась она.

– Почему же назвала его дырой? Зачем ввела собеседника в заблуждение?

– Антон, тебя не учили, что подслушивать нехорошо? – насмешливо нахмурила она бровки. – Впрочем, я люблю плохих мальчиков.

– На том конце провода был как раз такой?

– Тебе интересно? – игриво спросила Радослава.

– Ну, разумеется, мне интересно с кем ты говорила обо мне.

– Ладно, расскажу… – пообещала она, как бы невзначай положив свою руку на руку Антона, – …завтра, когда придёшь сверлить дырку в стене. А может, если командировка не затянется, мы успеем заняться этим ещё сегодня?

– Радослава, – Волконский снял её руку, – меня утомила твоя игра. Чего ты хочешь?

– Мне казалось, я довольно прозрачно намекала, – многозначительно улыбнулась она. – Но если желаешь, чтобы я сказала напрямую, хорошо – тебя.

Она поднялась, задев стройным бедром. Вся такая соблазнительная в красном коктейльном платье, не очень вяжущемся к деревенской обстановке. В той другой жизни тело наверно откликнулось бы на такой откровенный призыв. Но теперь Волконского заводило другое.

– Пора идти улыбаться на камеры, – «атмосферная» сделала пару шагов, обернулась и кокетливо пропела: – Подумай насчёт сегодняшнего вечера. Я удовлетворю твоё любопытство… и не только его.

Волконский смотрел Радославе вслед и думал, что, пожалуй, она превзошла всех девушек, что вешались ему на шею. Так профессионально и настойчиво этого не делал ещё никто. Может, она знает, кто Антон на самом деле – осенила догадка. Нельзя сказать, что физиономия Волконского часто светилась в прессе или интернете. Его знали в лицо только партнёры по бизнесу и московский круг знакомых. Но мир тесен.

Если версия верна, она многое объясняет. Значит, надо быть с Радославой поосторожней. Антону не хотелось, чтобы «атмосферная» разболтала его маленькую тайну и испортила всю игру.

Разгрузка компьютеров заняла не больше десяти минут. Как только потребность в физической силе исчезла, Волконский подошёл к Катерине:

– Кать, я отлучусь ненадолго. Мне тут нужно поручение Раздобудько выполнить – забор её тётке поправить. Вы же справитесь дальше без меня?

Информация насчёт забора удивила Мисс Строгую Училку. И, кажется даже, не просто удивила, а произвела благоприятное впечатление. Да, пусть знает – Антон такой, бескорыстно помогает старушкам, и, вообще, белый и пушистый.

– Иди, конечно, – кивнула Катя. – Справимся.

– А сколько у меня времени?

– Ну, часа три, примерно. Пока всё подключим, наладим, инструктаж проведём.

– Дай мне знать, когда закончите, если к тому времени ещё не вернусь. Я тут недалеко буду. Параллельная улица – крайний дом у реки.

– Хорошо.

Антон вышел из здания школы и направился к Олимпиаде Ираклиевне, вот ведь дал бог имечко ещё одной Раздобудько.

Дом Олимпиады, классический такой, деревенский, с резными ставнями, заботливо выкрашенными в голубой цвет, и небольшой верандой, навеял на Волконского ностальгию. Когда-то ребёнком он всё лето проводил почти в таком же – у бабушки в деревне.

Хозяйка встретила у калитки. Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы понять – перед Антоном родственница Изольды Эммануиловны. Крупная, бодрая, деловая. И голос в точности как у племянницы: командирский, уверенный и при этом… заботливый.

– Антон? Мне уже Изольдушка звонила – предупредила. Как же вовремя. Вчера соседский козёл (белены объелся, что ли?) повалил мне часть ограды. Непорядок!

Непорядок Раздобудьки не любят – это уже Волконский знал.

– Ничего. Поправим, – успокоил он, заходя во двор. – Показывайте фронт работ.

– Да как же фронт? – всплеснула она руками. – Ты же наверно голодный. Идём в дом – накормлю. Нельзя работать на голодный желудок.

А вот и ещё одна семейная Раздобудьковская истина.

– Да нет, Олимпиада Ираклиевна, давайте я всё же сначала работу сделаю, а уж потом – обед.

Три часа – не так и много. Волконскому не хотелось бы оставить поручение Раздобудько выполненным наполовину. Хозяйка, видя решительность гостя, смирилась. Отвела к дальнему краю участка и показала несколько поваленных столбов изгороди. Потом вооружила лопатой.

– Я бы и сама починила. Но когда этого чёрта соседского из огорода выгоняла, ногу растянула. Совсем в колене не сгибается.

Вот же какой козёл-вредитель. Видимо, придётся забор как следует укрепить, а то ведь он снова явится проверить сооружение на прочность. Хозяйка вернулась в дом, а Антон засучил рукава. В переносном, конечно, смысле. А в прямом – он просто скинул тенниску (дабы не подвергать тело перегреву, а многострадальный китайский ширпотреб – риску быть снова порванным). Здесь в деревне – такой дресс-код, к счастью, допустим.

Когда часть забора была восстановлена, Антон заметил, как по дороге в его сторону вышагивает старый приятель – дедок в красной рубахе, Петрович, кажется, так его называла напарница по компьютерному кружку. Вид у любителя щук снова был заговорщицкий:

– Слушай, ну, выручил ты меня сегодня. Вот просто спас от погибели.

– Да ерунда, – махнул рукой Антон, – дел-то на пару минут.

– Э нет, не скажи… Если бы бабоньки наши увидели… От них же спасу бы не было. Знаешь, какие ехидные. Особенно Семёновна. Она у них заводила.

Ого, какие тут, в деревне, страсти мексиканские кипят.

– А с виду вполне безобидные, – усмехнулся Антон, вспомнив кокетку-пенсионерку в шляпке и её соратниц.

– Безобидные?! Дьяволицы в юбках. Знаешь, что они мне в прошлый раз устроили?

Значит, был уже и прошлый раз?

– Посадил я этой весной огурцы «Сюрприз». Сорт такой. В журнале рекламу вычитал, что урожайность высокая и размеры ого-го. Ну, и стал бабонек-то дразнить. Мол, мои вырастут не чета вашим. Может, слегка палку-то перегнул. Но буквально самую малость. А они, что утворили? И не поленились ведь. Напоили меня наливкой, чтобы я, значится, в отключке был. А сами выкопали из лунок семена огурцов и посадили семена тыквы. Ну, это я потом понял. Сначала удивлялся, чего это мой «Сюрприз» разросся на пол участка. А уж когда полезли тыквы…   

Антон расхохотался. Креативные в Новогусевке пенсионерки.

– Так что должок за мной, – резюмировал дед. – Идём. Я у себя в хате уже всё накрыл: помидорчики, картошечка, сальце, ну и по стопочке перцовки. Сам делал.

– Да нет, Петрович, спасибо. В другой раз. Занят.

На лице собеседника нарисовалась досада.

– Может, лучше Семёновну пригласить? Раз уж всё накрыто, – подмигнул Антон. – Глядишь – добрее станет. Обмоете с ней новые компьютеры.

Дедок вмиг повеселел:

– А это идея.