Эпилог 2

* ЧЕРЕЗ МЕСЯЦ ПОСЛЕ СВАДЬБЫ НИНЫ И РУСЛАНА*

— Блин, Лен, чипсы такие вкусные.

Я говорю это с набитым ртом и сама себя не узнаю. Похрустываю картошечкой на зубах, и я честно кайфую от этого солёно-сырного взрыва на языке.

Подхватываю со стола почти пустую пачку. Внутри осталось несколько заветных золотистых пластинок, и я слышу, как они шелестят, когда я переворачиваю упаковку.

— Блин, ну теперь понятно, почему их Славик так обожает.

Лена сидит напротив. Настороженно поднимает на меня взгляд, щурится.

— Сырные? — тихо спрашивает она.

— Да-да, — киваю я и переворачиваю пачку лицевой стороной к свету.

Солнце из кухонного окна заливает стол, падает на глянцевую поверхность упаковки. Я начинаю читать состав мелким шрифтом, и мне аж плохо становится.

E621, E631, E627, мальтодекстрин, глюкозно-фруктозный сироп…

— Как же это всё вредно, — бормочу я себе под нос.

Но ничего не могу с собой поделать.

Рука сама лезет внутрь пачки. Пальцы нащупывают шершавую поверхность чипсины, подхватывают её и отправляют в мой рот.

Соль обжигает губы. Я облизываюсь и тянусь за следующей.

Лена бесшумно садится за стол. Обхватывает кружку с чаем двумя ладонями и продолжает щуриться на меня.

Юля рядом старательно рисует. Сидит на высоком табурете, поджав под себя ноги. Сосредоточенно так рисует, высунув кончик языка, склонив светловолосую голову почти к самому листу.

Перед ней — фломастеры всех цветов радуги, рассыпанные по столу. Красный закатился почти к самому краю, и я машинально пододвигаю его обратно в центр стола.

Юля рисует милого розового монстрика.

Протягиваю пачку с чипсами дочке.

— Хочешь?

Лена даже не смотрит на упаковку. Только отрицательно качает головой и тихо отвечает:

— Нет, мам, спасибо. Ты же знаешь, я чипсы любила только тогда, когда с Юлькой в животе бегала.

— Да, помню, — киваю я и продолжаю с аппетитом хрустеть.

Солёная сырная крошка сыплется на подбородок, на блузку, на стол. Я облизываю пальцы. По одному, с наслаждением, высасывая каждую крупинку соли.

Очень неприлично, но очень вкусно.

— Ты тогда прям помешалась на сырных чипсах. Вот именно на этих, да?

Показываю Лене пачку лицевой стороной. На ней — яркий жёлтый логотип, весёлые буквы, аппетитные чипсины, разлетающиеся в разные стороны.

— Да, — Лена медленно кивает. — Именно на этих.

И не мигает.

Просто смотрит на меня.

Я сглатываю сырную слюну. Комок соли скатывается по горлу, и я замираю.

Не моргаю.

Лена не моргает.

Юлька отрывает взгляд от розового монстра.

— У бабули тоже, что ли, кто-то в животике?

Рука замирает над столом, потом опускается. Пачка с глухим шуршанием приземляется на деревянную поверхность.

Встаю.

Испуганно отступаю от стола.

— Нет, — шепчу я. — Этого быть просто не может.

Хватаю со спинки стула полотенце. Торопливо вытираю пальцы от сырной крошки и слюней.

— У меня же уже климакс начался.

— Это тебе так врач сказал? — Лена смотрит на меня, так и не моргая.

— Нет, — растерянно пожимаю плечами. — Я сама так решила. Пора же. Мне уже сорок шесть лет!

Выдерживаю паузу. Прикрываю рот ладонью. Кожа ладони горячая, пахнет сыром.

— Вот, блин.

— Так, девочки, — раздаётся барион Руслана из глубины квартиры.

— Я вернулся! Купил всё по списку. Всё, что вы просили: малиновый лимонад, жвачки, мука, сливочное масло. В руках держит два огромных пакета.

Он ставит их на стол. Пакеты тяжело, с глухим стуком опускаются на столешницу, и внутри звякают бутылки с лимонадом.

Застывает. Чует неладное.

Сначала смотрит на Юлю, которая замерла с фломастером в руке. Потом на Лену, которая стискивает кружку с чаем. Потом на меня.

Руслан напряжённо щурится на меня.

— Я тебе клянусь, — говорит он медленно, будто каждое слово выталкивает через силу, — я купил всё по списку.

Лена молчит. Юля молчит.

— А тест на беременность ты купил? — тихо спрашиваю я и издаю короткий отчаянный смешок.

Руслан вздыхает. Лезет во внутренний карман пиджака. Вытаскивает сложенный вчетверо листок.

Пробегает по списку взглядом. Водит указательным пальцем по строчкам.

— Нет, — бурчит он. — В списке нет никаких тестов на беременность.

Потом он замирает.

Не шевелится около минуты. Только ноздри раздуваются.

Поднимает на меня взгляд.

— В смысле, тест на беременность? — шепчет он.

И, да, в его глазах я читаю не только испуг и недоумение, но улавливаю наивную, почти мальчишескую надежду.

— Руслан, — перехожу на отчаянный шёпот. Голос дрожит, срывается. — Ну, мы же уже старые.

— Ничего подобного, — говорит он. И прячет список обратно в карман пиджака. — Ты сама говорила. Жизнь только начинается.

А потом на прямых ногах разворачивается к двери кухни. Шагает прочь.

— Пойду, куплю тесты на беременность, — говорит он. — Вот голова дырявая, всё забыл…

Останавливается в дверях. Оборачивается через плечо и хитро улыбается.

— Значит, — говорит он медленно, растягивая слова, — я стрелял не в холостую.

— Руслан, я тебя убью, — шепчу я. — Задушу!

* * *

Да, Руслан стрелял не в холостую. В сорок семь лет я родила малышку Алёнку. Мне было очень страшно.

Очень, но зря.

Роды прошли легко, и даже моя акушерка удивилась тому, как я быстро и просто разродилась.

И вот сейчас я сонно наблюдаю за тем, как Руслан в гостиной строит с нашей пятилетней дочкой замок из разноцветных деревянных кубиков. Рядом в кресле сидит девятнадцатилетний Славик и что-то сосредоточенно читает в телефоне. Смешно морщит нос.

Маня лежит на полу рядом с Русланом.

— Какой? — спрашивает Алёна протягивает в сторону Славы зеленый и красный кубик.

— Красный, — отвечает тот.

— А ты приготовишь нам сегодня лазанью? — Алёна аккуратно ставит красный кубик сверху зеленого.

— Только если ты будешь мне помогать.

— Нет, не буду! — Алёнка фыркает.

— Тогда никакой лазаньи, — Славик пожимает плечами и хитро смотрит на младшую сестру.

— Так нечестно!

— Но справедливо, — Славик расплывается в улыбке. — Спроси у мамы.

Алёнка оглядывается на меня и я киваю:

— Да, справедливо.

— Но я же маленькая!

— Нож мы тебе не дадим, — Руслан хмыкает, а затем переходит на шёпот. — Пока мама будет спать, мы приготовим ужин. Втроём. Либо… Либо отпускаем Славика.

— Нет, не отпускаем, — Алёна округляет глаза. — Ладно, — он откидывает темные косички за плечи, — буду помогать.

Славик встаёт и тихо командует:

— Тогда вперёд!

Алёнка вскакивает на ноги и бежит на кухню. Когда Славик выходит за ней из гостиной, Руслан поднимается, подхватывает Маню с полу и переносит ее мне на живот:

— Пора и хозяйку немного отлюбить, а то опять будет на тебя бурчать.

Маня зевает и послушно закрывает глаза.

Садится на край дивана, на котором я, как королева, отдыхаю. Касается моей щеки, пробегает пальцами по линии челюсти, наклоняется и выдыхает в губы:

— Я такой счастливый.

— Убегать от меня не планируешь?

— А ты?

— Я нет, — прищуриваюсь с вызовом.

— Да даже если решишь сбежать, то никуда не пущу.

— Даже так?

— Да, — чмокает в нос. — И не надейся, — молчит несколько секунд, разглядывая моё лицо и шепчет, — я люблю тебя, Нина.

Он больше не боится признаваться мне в любви. Я, наконец, окончательно приручила его.

Поправляет на моей груди плед. Я закрываю глаза и засыпаю.

Сквозь сон слышу звон посуды, смех Руслана, команды Славика, возмущенный голосок Алёны и громкое мурлыканье Мани.

Я безоговорочно счастлива.

И буду счастлива еще долгие и долгие годы.

Конец.