Глава 4

— Мама умерла три года назад.

Сказать об этом удалось на удивление спокойно, но знакомая боль снова сжала сердце тяжёлой рукой. И злость — застарелая, затаившаяся, тоже встрепенулась, поднимаясь из глубин души черной змеёй.

Злилась Карина, конечно, не на маму. Скорее на судьбу за то, как все случилось. За то, что осталась одна со старой бабушкой и маленьким братом. И долгами в качестве наследства — единственным, что мама за всю жизнь смогла нажить.

Карина отлепилась от двери, ощущая, как навалилась на нее чудовищная усталость. Дошла до кровати и присела на самый край. Посмотрела задумчиво на Шаталова — так ли уж счастлив он был на самом деле, как о том говорил? Или успех, деньги, отличная карьера — всего лишь щит, которым прикрывалась пустота, рожденная тем, чего он не дополучил?

Глупости. У этого человека нет никаких причин быть недовольным жизнью. Она явно сочиняет то, чего нет и в помине.

Карина отвела взгляд в сторону, и, немного помолчав, все же добавила:

— Что касается отца, то он ушел от нас ещё до рождения Коли. Сказал, что ему не нужен этот зверинец. Такие дела.

Она встала, немного походила по комнате взад и вперёд, потом все же вернулась к тому, что ее беспокоило, несмотря на то, что Шаталов тему пожелал закрыть:

— Слушай, пойми правильно, но мы не можем принимать такие дорогие подарки от едва знакомого человека. И вчерашний ужин даже с процентами не стоит этого Айпада. Возможно, для тебя это ерундовая сумма, но для меня она неподъёмна.

Остановившись у кровати, Карина без сил опустилась снова на матрас. Потерла виски, пытаясь понять, как выйти из данного положения ко всеобщему удовлетворению, но не представляла, каким образом можно это сделать.

— Я не могу отобрать у него этот планшет, — признала она наконец. — Давай я верну тебе с зарплаты хотя бы часть суммы. Это будет вполне справедливо, учитывая, что благодаря тебе мы за день сделали годовую выручку, — улыбнулась она натянуто.

Женщины… он уже и забыл, как с ними порой сложно. Или даже не знал этого? Предпочитал встречаться только для того, чтобы перепихнуться, для большего он в них не нуждался. Хотя и были в жизни Шаталова более-менее постоянные подруги. Пару раз, от силы, но ведь были же. Но как только с их стороны всё начинало сводиться даже не к свадьбе, а к серьёзным темам, он попросту сбегал. Так что со внутренними переживаниями или там с чем-то подобным он просто не сталкивался.

— Послушай, Карина, — сказал он снова чётко и раздельно, присаживаясь перед ней на корточки и заглядывая в лицо. — Если я сказал, что разговор закончен, значит, разговор закончен. Иного смысла у этих двух слов нет и быть не может. И будет лучше, если ты тоже это поймёшь. А выручка… Для Мити будет полезно отмыть часть бабла, благо теперь есть, где это делать.

Он тоже усмехнулся и вдруг неожиданно для себя сделал то, чего совершенно не собирался — протянул руку и невесомо провёл тыльной стороной ладони по щеке Карины. Почувствовал, какая гладкая у неё кожа, наверняка безо всяких новомодных прибамбасов, которые на себя мажут тоннами столичные красотки. Отдёрнул руку и, быстро поднявшись на ноги, развернулся в сторону выхода.

— Завтра на работе увидимся. Проект покажу.

Вышел тоже быстро, как будто боялся передумать и остаться. Попрощался с бабушкой, заверив её, что в следующий раз снова отведает и её чудесного кипятка, и гуляша, и пирогов с грибами. И через пару минут ехал обратно домой.

Чертовски хотелось выпить.

Шаталов ушел, а Карина еще какое-то время сидела, не двигаясь, и чувствовала, как горит кожа на лице в том месте, где его касался Влад.

Невыносимо хотелось плакать. Незамысловатая ласка Шаталова отозвалась внутри внезапной болью, напоминая о том, как давно она была одна. Как давно никто не заботился о ней, снимая с плеч хоть часть ее давящей ноши, как давно никто не касался вот так — нежно, словно она была хрупкой женщиной, а не стальной начальницей. Рядом с Шаталовым снова захотелось забыть обо всем — о том, кто она есть и что должна, и просто поддаться своим желаниям. Но это было слишком опасно — напомнила Карина себе снова. Стоит только дать хоть немного слабины — и потом она может просто не собраться. Не выдержать и рухнуть под тяжестью своих проблем. А этого допускать было никак нельзя.

В дверь постучали, и Карина вскинула голову, только тут осознав, что предательская влага все же потекла по щекам. Быстро стерев с лица соленые дорожки, она позвала:

— Заходи.

Это, конечно, был Коля. И она прекрасно понимала, что именно он хочет у нее узнать.

Брови брата были тревожно сведены на переносице, он обеими руками крепко прижимал к себе новенький планшет — так, словно не хотел расставаться с ним ни за что на свете. Но Карина знала, что если бы она попросила вернуть гаджет — брат бы это сделал. Вот только она даже ради своих принципов не была на такое способна. Шаталов нанес удар в самое уязвимое место, но одного она пока не понимала — зачем ему было дарить Коле такую дорогую игрушку?.. Какие цели этот мажор тем самым преследовал? В то, что он решил столь щедрым способом просто вернуть свой долг — ей верилось мало.

А впрочем, если быть с собой честной — она все прекрасно понимала. Только что с этим делать — не знала абсолютно. Желание броситься в омут с головой боролось в ней с рациональным пониманием, что ничего хорошего из этого не выйдет. В первую очередь — для нее самой.

— Мы ведь оставим его? — спросил тем временем Коля, подходя к ней ближе и настороженно глядя исподлобья.

— Оставим, конечно, — кивнула она устало.

— Ты расстроилась, что мы с Владом купили планшет без тебя? — с тревогой поинтересовался брат, и Карина непонимающе нахмурилась.

— Что значит «мы с Владом купили»? — уточнила она.

— Ну, мы ездили в магазин. Он был такой о-о-огромный, ты не представляешь! — личико Коли снова оживилось, когда он начал с восторгом рассказывать:

— Там столько всего! Целых два этажа! Много всяких телефонов, ноутбуков… Громадные телевизоры, в три раза больше нашего… — брат резко осекся, видимо, сочтя, что Карина может решить, что он жалуется на то, что у них такого телевизора нет. Но ее беспокоило совсем иное.

— И что, бабушка отпустила тебя с Владом в магазин? — спросила она как можно спокойнее.

— Ну да. Он же твой друг.

Господи! Этого она и боялась. Ну неужели бабушка не понимала банальных вещей?..

— Коля, — начала Карина строго. — Нельзя никуда ходить с незнакомыми людьми, кем бы они тебе ни представились. Пообещай, что это было первый и последний раз.

Глаза брата сделались удивлёнными и непонимающими.

— Но Влад же хороший…

Влад-то, может, и хороший, — подумала она про себя, — но на его месте мог оказаться какой-нибудь педофил, который тоже прикинулся бы хорошим. И допускать повторения подобной ситуации было нельзя.

— Пообещай, — потребовала она снова.

— Обещаю… — пробормотал Коля растерянно. — Я могу пойти поиграть?

— Иди, — коротко разрешила Карина и вместе с Колей вышла из комнаты, чтобы провести с бабушкой воспитательную беседу.

Увидев Карину на пороге кухни, Мария Матвеевна с обвинительными нотками в голосе поинтересовалась:

— Карина, а что же Владик ушел так скоро?

Скоро? Если верить самому Шаталову — он тут торчал с самого утра, пока она нянчилась с двумя отделами, пусть их общая численность и была всего-то пять человек. И, кстати, так и не спросила его о том, зачем он вообще заявился к ней домой, тем более в ее отсутствие?

— Владик вообще не должен был приходить, — ответила она бабушке сухим тоном. — Зачем ты впустила его в дом?

— Так он же твой друг…

— Бабуля, любой человек с улицы может назваться моим другом, ты это понимаешь? И нельзя с первым встречным, тем более тем, кого я сама не привела знакомиться, отпускать Колю куда бы то ни было! Ну как ты могла это допустить, Бога ради?

Бабушка смотрела на нее также, как несколько минут назад Коля — с недоумением. Что она, что брат, были слишком доверчивы и, похоже, просто не понимали, что людям нельзя верить на слово. Что людям вообще не стоит верить.

— Карина, — сказала наконец бабушка. — Ты же никогда никого не приводишь знакомиться. Ты так и замуж не выйдешь…

Началось. Бабуле никак было не понять, что Карине просто некогда ходить замуж. Что если она займётся вместо работы поисками жениха — кредит сам себя не оплатит, как и еда сама не придет из магазина. Кроме того, Карина вообще не хотела замуж. Обжегшись однажды — теперь она дула на воду. И вместо того, чтобы жить для кого-то, готовить и убирать, хотела успеть хоть немного пожить для себя. Реализоваться в профессии и стать кем-то более значимым, чем продавец чертовых банных тазиков. Просто для того, чтобы уважать саму себя, а не быть красивым приложением к кому-то.

Хотя когда-то она была согласна и на это. Но повторять своих ошибок не намеревалась.

— Бабуля, больше никогда и ни с кем без моего разрешения Колю не отпускай, — сказала Карина, стараясь говорить мягко. — Я должна быть спокойна, когда оставляю его с тобой. Не заставляй меня переживать ещё и об этом.

Сказав все, что считала нужным, Карина вышла из кухни, а вслед ей донеслось:

— Беда-девка… солдат в юбке… кто ж такую замуж возьмёт…

К немалому удивлению Карины, на следующее утро Шаталов действительно оказался в офисе и, судя по тому, как деловито он рассекал по комнате из стороны в сторону, а головы всех сотрудников синхронно поворачивались следом за ним, работа кипела. Только, к сожалению, кипела она разве что в голове у Шаталова, одного взгляда на которого Карине было достаточно, чтобы насторожиться в ожидании того, какую ещё гениальную идею выдаст его воображение. И куда, чего доброго, он ещё вздумает вывезти ее отдел.

Учитывая окружающие их офис красоты, беспокоиться ей очень даже было о чем. Потому что Карина была вовсе не уверена, что ее нервная система и чувство прекрасного переживут новую фотосессию в чистом поле в обнимку с козами или где-нибудь ещё на сеновале.

— Доброе утро, — поздоровалась она со всеми, и бравые сотрудники тазового дела дружно вздрогнули, словно внезапно выведенные из гипноза.

— Любовь Михайловна и Таисия Антоновна, — обратилась Карина к своим сотрудницам. — У вас что, телефоны сломались? Я понимаю, конечно, что глазеть на Владислава Николаевича гораздо приятнее, чем на экран компьютера, но денег нам это не принесет.

Обе старушки от этого замечания мгновенно зарделись, как юные девицы, и Карина не могла не отметить, что сегодня они намарафетились не хуже, чем на новогодний корпоратив. С тем же, впрочем, успехом. Только если в прошлый раз их яркий макияж был хотя бы относительно уместен, то сейчас Карина опасалась столкнуться с кем-нибудь из них в полутёмном коридоре. От такого боевого раскраса в стиле Джокера инфаркт схватить было недолго.

— Владислав Николаевич, — перенесла свое внимание Карина на Шаталова, — признаться, мне не терпится узнать, что за проект вы приготовили.

«И какие мысли бродят в твоей голове», — добавила она про себя. Ибо предупрежден — значит вооружен. И Карина предпочитала поскорее выяснить, что им всем грозит на этот раз.