Глава 7

— Не глупи, — ответил Влад эхом, покидая Порш и, обойдя машину, привычным уже жестом распахнул перед Кариной дверцу. — Если опасаешься, что запру тебя в своём замке — обещаю этого не делать.

Он ухмыльнулся, давая понять, что это шутка, и когда Ангелова всё же вышла, кивнул в сторону подъезда:

— Пойдём, принцесса, дракон заточит тебя в своей башне.

Странное чувство, охватившее Шаталова с того момента, когда Карина села в его машину в Рязани, сейчас достигло апогея. Видеть её здесь, в этом городе, где на квадратный метр было слишком много жителей, и где всё пропахло смогом из выхлопных газов и удушья, свойственного только мегаполисам, было как-то странно. Но ему это нравилось. Ангелова удивительно вписывалась в антураж первопрестольной. Даже в своих обычных шмотках выглядела здесь дорого и… органично.

Они поднялись к нему, а Влад раздумывал о том, когда в последний раз он приводил к себе в квартиру девушку не для того, чтобы трахать её ночь напролёт, а просто в гости, безо всяких планов. Нет, конечно, Влад совсем не отказался бы от порции хорошего секса с Ангеловой, тем более что с того момента, как он нарисовался в Заборье, приходилось соблюдать целибат, но осознавал, что сегодня ему вряд ли что-нибудь перепадёт.

— Так. Это кухня, проходи, чувствуй себя как дома, — кивнул он в сторону внушительного помещения, соседствующего с гостиной, обставленной тёмной мебелью. — В холодильнике там чего-то вроде должно быть, напитки какие-то. Или в баре посмотри. Кофе могу сварить, но сначала шмотки в сумку покидаю, идёт? И обувь не снимай, потом придут, уберутся.

Он быстро, будто боялся, что не устоит перед искушением воспользоваться тем, что Карина оказалась в его холостяцкой берлоге, прошёл в спальню и начал кидать в объёмную сумку вещи из гардеробной.

Сейчас казалось, что мир раскололся надвое. Было Заборье, с бабушками-сканвордистками, свежим запахом навоза и какой-то чистотой что ли, которая читалась во всём. И в подвыпивших мужиках, возвращающихся после смены по домам, и в наивности сотрудниц Ангеловой, которые на айфон смотрели так, будто над ним должен был вот-вот нимб засветиться, а из динамиков — раздаться голос Малахова. И в таких людях как Карина.

И была Москва. Огромный мегаполис, пропитанный тем, чем жил и дышал Шаталов. Что выстраивал по кирпичику, в том числе пытаясь отстраниться от всего, что делало его уязвимым. И пока Влад не мог понять, что именно его привлекает больше на данный конкретный момент. Знал лишь, что женщина в его квартире, аромат духов которой, казалось, он мог слышать даже здесь, на расстоянии, влечёт его и занимает мысли. Остальное на фоне этого как-то отходило на второй план.

— Ну? Давай кофе выпьем и куда-нибудь в клуб завалимся? А завтра обратно в Заборье. Или ты хочешь без ночёвки? — задал он вопрос, входя в кухню, где его ждала Карина, устроившаяся за длинной барной стойкой. — Как скажешь, так и сделаем.

Конечно, сам Шаталов предпочитал переночевать в Москве во вполне конкретной компании, но давить не хотел. Всё обязательно будет, не сегодня, так завтра. Осталось только подождать.

— Без ночевки, — ответила Карина твердо и зачем-то пояснила, будто что-то была Шаталову должна:

— Не хочу дома лишних вопросов.

Она отвернулась к окну, чувствуя себя на этой огромной кухне, уставленной всевозможной современной техникой, как-то неуютно. Интересно, часто ли Шаталов приводил сюда женщин на "чашку кофе"? Вероятнее всего, да. Потому что, судя по его словам и действиям, постоянной женщины в его жизни не было. Кроме разве что уборщицы, которая наводила порядок в этим хоромах — усмехнулась Карина про себя.

Та часть квартиры, помимо кухни, которую она увидела мельком, буквально кричала о богатстве своего хозяина. Во всем — в каждой детали. Даже в том, что здесь не было ни пылинки, ни пятнышка, ни случайно забытой на столике чашки с недопитым кофе, просто потому, что за этим было кому следить. И этому кому-то Шаталов платил, вероятно, раза в два больше, чем получала она в Заборье на руководящей должности. Какая ирония…

Карина старалась не глазеть слишком откровенно на шикарную обстановку, чтобы не напоминать себе лишний раз о том, в какой катастрофической степени они с Шаталовым из разных миров. Хотя на один конкретный сегодняшний день ей хотелось об этом забыть.

— Да, давай выпьем кофе. А дальше полагаюсь на твой выбор в плане столичного досуга, — она обернулась к нему и непререкаемым тоном добавила:

— И вот еще что. Я понимаю, что тебе не хотелось бы так скоро возвращаться в Рязань, поэтому не нужно везти меня обратно. Я доберусь сама.

— Это не обсуждается. Если привёз, значит, докину обратно. И ты не права — мне не терпится продолжить работать над тем, что я задумал, — он кивнул на сумку, которую оставил в прихожей по дороге на кухню. В ней лежало всё, что могло ему понадобиться на первое время. За остальным он собирался приехать в Москву через пару недель, когда будет готов пилотный макет ролика.

Поколдовав над кофемашиной, Шаталов поставил перед Ангеловой чашку капучино, отчего-то решив, что она будет именно его. Хотя, ей бы больше пошёл чёрный без сахара.

— Если выбор за мной, значит, едем в тот клуб, который нравится мне больше всего. На пару часов, не больше. Обещаю.

В таких местах, как «Сохо», Влад бывал довольно часто — немаловажную роль играли полезные знакомства, которые можно было завести в подобных клубах. По этой части ему особенно везло, и несколько раз в месяц он умудрялся срывать куш, обзаводясь новыми клиентами. А вот сегодня шёл сюда исключительно потому, что ему хотелось немного расслабиться и приятно провести время в компании Карины.

— Выбирай, что будешь пить, — кивнул он на меню, когда они устроились за стойкой. — Или можем потанцевать. Сегодня готов исполнить твой любой каприз, — подмигнул он Ангеловой и принялся изучать список безалкогольных напитков.

— Я польщена уже только тем, что ты не собираешься напиваться и садиться за руль нетрезвым, — сказала она, кинув взгляд искоса на меню в его руках. — Не хотелось бы мне очутиться после поездки с тобой в каком-нибудь Зелепупинске, хватит с меня и Заборья, — хмыкнула Карина и, пролистав меню, добавила:

— Я буду Пина Коладу.

— А мне колу без сахара. — Сделав заказ бармену, Влад повернулся к Ангеловой и приподнял бровь. — Ты говорила, что жила и училась в Москве. Уехала отсюда потому что нужно было возвращаться в Заборье? Или сама решила не оставаться здесь?

Шаталов едва не поморщился — заданные вопросы больше походили на интервью, которое он неожиданно для себя решил взять у Карины. Впрочем, ему действительно было интересно узнать об Ангеловой если не всё, то почти всё. Осталось только заверить себя в том, что это исключительно ради спора.

— Пришлось вернуться, когда умерла мама, — нахмурившись, ответила Карина. — Выбора не было. Я не могла оставить Колю только с бабушкой, да и саму бабушку тоже… И, судя по тому, как доверчиво бабуля впустила тебя позавчера в дом, поступила правильно. — Она поболтала соломинкой в бокале, который поставил перед ней бармен и, пригубив напиток, внимательно взглянула на Шаталова. — Ну а ты? Впрочем, готова поспорить, что ты коренной москвич. Когда тебе наскучило жить с родителями, ты решил заняться собственным делом, в чем преуспел и теперь пожинаешь плоды своих трудов. Угадала? — приподняла Ангелова вопросительно бровь. — Глупо, наверное, и спрашивать о таком, но тебе никогда не бывает скучно от такой жизни, ведь ты уже всего добился?

— Как я уже говорил, нет, не бывает. Напротив, думаю, что когда под задницей есть подушка безопасности, и жить проще. Думаешь, если бы приходилось просыпаться утром и думать, где взять денег на хлеб, мне должно было бы стать… веселее?

Влад усмехнулся, отпивая колы. Конечно, в ней очень не хватало вискаря, но если уж он обещал не пить, значит, алкоголь подождёт до возвращения в Рязань.

— А что касается твоей бабушки, то я просто умею втереться в доверие. К женщинам.

Он намеренно умолчал о своём прошлом, не желая вдаваться в подробности жизни с родителями, которые не особо интересовались сыном, зато обеспечили его всем, что им самим казалось необходимым. Его дело действительно было победой Шаталова. Имея такой тыл, независимость и возможность твёрдо стоять на ногах, он обеспечил себя тем, что казалось первостепенным. Казалось до того момента, как он оказался в Заборье.

— Извини… я отойду на пару минут, — обратился Влад к Карине, когда заметил Антона, с которым они работали пару лет назад и теперь общались постольку-поскольку, когда встречались в клубах или в общих компаниях. Сейчас же, когда Антон заметил Шаталова и поднял руку в приветствии, Влад вдруг понял, что не желает делить общество Карины ни с кем.

Поднявшись из-за стойки, он направился по невысокой лестнице на второй этаж, размышляя по дороге о том, что им с Ангеловой пора бы уже и на выход. Вообще привезти сюда Карину было дурацкой идеей. Она казалась здесь чужеродной, и дело было вовсе не в том, что у Ангеловой не было денег, чтобы стать завсегдатаем таких заведений. Просто принадлежала она совсем другой жизни, и именно эта самая «другая жизнь» и казалась Владу сейчас наиболее притягательной.

— Вла-а-ад! — взвизгнула одна из девиц, с которыми сидел Антон в компании с ещё парой ребят. — Ты тоже тут!

Нет, б*я, это его астральная проекция, а сам он вообще не здесь.

На его шее повисла блондинка, а Шаталов задался вопросом, откуда она вообще его знает. Он вот вообще не смог бы ответить где её встречал и встречал ли в принципе.

Отстранив девицу, пожал руки парням, и Антон тут же протянул ему бокал, наполненный вискарём до краёв, на что Влад покачал головой.

— Я за рулём сегодня.

— Когда это тебя парило?

Шаталов быстро взглянул на Карину, но тут же отвёл глаза, опасаясь, что кто-то из компании поймёт, куда он смотрит и позовёт Ангелову к ним. А он совершенно не желал, чтобы она пачкалась о таких людей, мало того, не хотел, чтобы ей понравилось находиться среди них.

— Нет, Антох, не буду.

— Обижаешь. У меня жена сегодня родила.

Круто. Жена родила, а он «ножки обмывает» среди девиц и друзей, которым явно насрать на повод, по которому они здесь собрались. Впрочем, Владу не должно было быть до этого никакого дела.

Он вздохнул, забирая у Антона бокал виски и, проговорив короткий тост, отпил сразу половину, надеясь, что теперь от него отстанут. Перекинулся ещё парой слов с присутствующими, чувствуя себя — впервые за долгое время — не в своей тарелке. Как будто в пластиковую жизнь попал, где приходилось вести себя так, словно ты манекен. И стеклянная витрина, из-за которой смотришь на жизнь вокруг, похожа на колпак с царящим внутри вакуумом.

Шаталов вздохнул, перевёл взгляд на барную стойку, за которой оставил Карину, и чертыхнулся трёхэтажным матом. Ангеловой на месте не было. Мать её… наверняка ведь увидела его в компании с этой блондинкой, да ещё и пьющим, вот и решила уйти. Или сбежать. Один хер — она ушла, и Владу ничего не оставалось, как бежать следом.

Он даже не был уверен, что кто-то из компании заметил его отсутствие, когда развернулся и пронёсся вниз по лестнице, а после, бросив на стойку пятитысячную купюру, выскочил из клуба. Заметил спину Карины с водопадом тёмных волос и выдохнул с облегчением. Догнав Ангелову, развернул её лицом к себе, крепко хватая за локоть, и когда Карина впечаталась в него, сообщил:

— А убегать нехорошо. Я всё равно быстрее.