Глава 17

Странно, но этой ночью я все же спала, несмотря на все переживания и близость Князева. Сама не заметила, как провалилась в сон, а проснулась уже, когда рассвело. Князева рядом не было, на его месте, вытянувшись в шнурок, спала Китти. Одеяло аккуратно сложено на краю кровати, сверху подушка. Сам он нашелся внизу, в кухне, вместе с папой. Их приглушенные голоса я услышала еще на лестнице, когда спускалась в ванную комнату, и задержалась у кухни, правда, не стремясь быть обнаруженной.

– Знаешь, я до сих пор виню себя в ее смерти, – говорил тихо отец. – Сам кардиолог, а не смог вылечить сердце жены… Нет ничего страшнее чувства бессилия…

Это он о маме… На глаза сразу навернулись слезы. Зачем он рассказывает о ней?

– Вы же понимаете, что это не так, – отозвался Князев. – Вы сделали все, что могли, поэтому вашей вины здесь нет. И надо жить дальше. Ради себя, ради ваших дочек. Думаю, ваша жена не была бы рада, видя, что вы до сих пор страдаете.

Я ведь говорила ему всегда то же самое…

– Да, – папа тяжело вздохнул, – ты прав… И Милана мне постоянно это твердит, а я вот все никак… Не смирюсь. Ладно, хватит о грустном. Извини, что нагрузил. Поставь лучше чайник, пожалуйста, а то Милана сейчас проснется…

Я на цыпочках прошла в ванную и тихо прикрыла за собой двери. Покажусь им, когда умоюсь и причешусь. Ладно папа, но Князев… Не хочется снова представать перед ним растрепанной, уже который раз…

Когда я наконец появилась в кухне, меня уже ждал там накрытый завтрак. Эта яичница явно была делом рук папы: помидоры и много-много сыра, из-под которого едва виднелись яйца. У Князева же другой «почерк», более изящный, что ли…

– А вы уже поели? – спросила я, присаживаясь.

– Да, давно, ты что-то заспалась, – Князев усмехнулся и показал на пустую чашку.

– Это от избытка кислорода, – отец тоже улыбнулся. – После загазованного города свежий воздух всегда так действует на организм.

– И аппетит от него тоже прорезается? – уточнила я, быстро разделываясь с яичницей. – У меня он просто зверский…

– Может и от него, а может… – папа загадочно потянул паузу. – Я скоро не стану дедом, случаем?

– Нет, – я ответила излишне быстро и резко.

Князев на этот раз тоже не выручил меня, промолчал. Хоть бы в шутку перевел…

Отец заметил наше напряжение и сменил тему:

– Может, яблок пойди пособирай, Милана? Домой возьмешь. Пропадут же. Я себе уже набросал мешок.

– Да, сейчас схожу.

Я не стала это откладывать и сбежала из-за стола при первой возможности. Китти увязалась за мной и первая выскочила на крыльцо. Ступеньки у нас невысокие, поэтому она благополучно преодолела их сама, только на последней почему-то остановилась.

– Ты чего? – пожурила я, спускаясь за ней следом.

А она вдруг выгнула спину и зашипела, совсем как взрослая кошка.

– Что такое? – я проследила за ее взглядом – и сердце от страха подскочило к самому горлу. Прямо у крыльца, свернувшись клубком, лежала гадюка.

Я ужасно боялась змей, поэтому не сдержала визга. Сама удивилась потом, насколько пронзительным и громким он у меня вышел.

На крик мгновенно выскочили мужчины.

– Что случилось? – Князев оказался рядом первый, встревоженный, но собранный.

– Гадюка! – я дрожащей рукой показала на змею, которая уже начала отползать сама.

– Осень, они скоро в спячку впадают, ищут места… Валентина, соседка, жаловалась, что их больше стало, – сказал папа. И начал громко хлопать. – Они шума боятся, – пояснил потом. – И крика твоего тоже испугалась, видимо, вот и убегает.

– А я ведь могла на нее наступить, – я попыталась унять дрожь в голосе. – Если бы не Китти… – я подхватила котенка, прижала ее к себе. – Она первая увидела, зашипела…

– Предупредила, – улыбнулся Князев, щурясь от солнца и поглядывая на меня.

– Можно сказать, спасла, – я тоже нашла в себе силы улыбнуться. – Только теперь боюсь идти за яблоками. Гадюка как раз уползла в ту сторону.

– Идем вместе, – сказал папа, прихватывая грабли. – Я с ней разберусь, если увижу.

– Спасибо, – я усмехнулась. – Мой телохранитель.

– Не пойдешь с нами? – весело поинтересовался отец у Князева.

Тот ответить не успел: у него зазвонил телефон. Князев сокрушенно вздохнул, показывая на требующий внимания аппарат, и принял вызов:

– Слушаю! – и уже шепотом нам, извиняясь: – По работе, срочно.

– Ну раз срочно, пойдем добывать яблоки одни, – папа положил руку мне на плечо и повлек за собой.

Прежде чем потрясти дерево, он прошелся вокруг, проверяя, нет ли в траве гадюки.

– Путь свободен, – оповестил с улыбкой потом.

– Тогда вперед, – и я сорвала первое яблоко с ветки.

Потом мы собирали их с земли, опавшие, перешучиваясь и подначивая друг друга.

– Все, хватит, – со смехом сказала я, показывая на полную корзину. – До зимы буду есть их.

– Последнее, – отец положил яблоко к остальным. И вдруг посерьезнел. – Милана…

– Что? – я все еще улыбалась, глядя, как Китти атакует одинокий, словно заблудившийся в траве, цветок.

– Думала, я не догадаюсь, что Артур не твой жених?

Меня будто ударили под дых.

– Это он тебе сказал? – тихо спросила.

– Нет. Нет, – папа улыбнулся. – Он прекрасно вжился в роль. Если вообще играл ее… Ты же не смогла исполнить свою роль убедительно. Ты держишь Артура на расстоянии, а так не ведут себя с близкими людьми. Ты не ведешь себя так…

– Я просто смущалась на людях, – я предприняла слабую попытку убедить его в обратном.

Не вышло.

– Я заходил к вам в мансарду, извини, – огорошил меня признанием отец. – Знаю, что неприлично… Просто… Под утро стало прохладно, печка остыла, я хотел вам дать еще одно одеяло… Боялся, что вы замерзнете, ты ж всегда, чуть что – сопливишь. Я только заглянул… И увидел, что Артур спит в кресле-качалке, а ты, закутавшись в одеяло, чуть ли не до головы, на краю кровати… Разве так спят люди, которые собираются пожениться?

Князев спал в кресле-качалке? Но почему он ушел туда? И как меня не разбудил скрип?

– Зачем все это, Милана? – папа смотрел на меня тепло и вроде как без обиды.

– Я не хотела тебя расстраивать… – выдохнула я. – Ты ждал меня с мужчиной, так хотел с ним познакомиться, надеялся… А потом еще и тетя Лида бы весь вечер пилила, если бы я пришла одна… Ты бы от этого еще больше переживал…

– Значит, не было никакого жениха?

– Почему? Был. Как раз Сергей, ты правильно вспомнил, – я усмехнулась с горечью. – Только он оказался… Чудаком на букву «м». Мы расстались совсем недавно.

– А Артур что же?

– Он мой сосед, – я развела руками. – Попросила его об одолжении.

– Хороший у тебя сосед, раз согласился на такое, – папа чуть улыбнулся. – Вы дружите?

– Ну как сказать… Просто так сложились обстоятельства. Случайно вышло.

– И вы не работаете вместе?

– Как раз именно это правда, мы не только соседи, но и работаем вместе, да, – ответила обтекаемо. Не стоит ему пока знать, что Князев мой директор.

– И как вы собирались разрулить эту ситуацию? – продолжал допытываться отец. – Или, может, и поженились бы для вида?

– Да ну, перестань, – я нахмурилась. – Разрулили бы как-нибудь…

– Ты такая дурочка, – отец притянул меня к себе, обнял.

– Я знаю, – я уткнулась носом ему в плечо. – Прости меня, пожалуйста…

– А к другу своему все же присмотрись, – вдруг произнес он.

– Он мне не друг, – буркнула я.

– Ну сосед, – папа усмехнулся. – Парень неплохой, мне он понравился. И ты ему тоже нравишься.

– Ты думаешь? – сердце замерло, точно в испуге.

– Мне так показалось.

– Ладно, пошли назад, что ли… – я вздохнула, отрываясь от его груди.

Вернувшись, мы застали Князева, погруженного в размышления.

– Владимир Александрович, извините, но мне придется уехать раньше, возникли проблемы на работе, – почти сразу оповестил он.

– В агентстве или ресторане? – уточнила я обеспокоенно.

– В агентстве, – ответил Князев.

– Езжайте, конечно, – сказал папа. – Раз такое дело…

– Я могу остаться и уехать с тобой, – предложила я отцу растерянно.

– Нет, езжайте вместе, – тон папы был категоричным. – Я тоже скоро поеду, загляну только к Светлане, соседке, надо обсудить кое-что про участок.

Я собралась быстро, и вскоре мы с Князевым уже были на пути в город. Он молчал и был сосредоточен на дороге.

– Что-то серьезное произошло? – спросила я осторожно.

– Нет, но все равно надо уделить этому внимание, – он отозвался слишком торопливо для того, кто говорил правду. – Кое-какие вопросы по бухгалтерии…

– Понятно, – я подавила вздох и отвернулась к окну.

Наше напряженное молчание прервал телефонный звонок, на этот раз мой. Номер был незнаком, поэтому вызов принимала с опаской. Оказалось, эта та женщина, которая хотела забрать Китти. А я ведь совсем забыла, что мы договаривались на сегодня! Услышав ее голос, я почему-то расстроилась, а еще испытала непонятное раздражение в ее адрес.

– Вы знаете, – сказала ей, почти не раздумывая, – кошечку мы уже пристроили. Своим знакомым. Извините, – и отключилась, не дожидаясь ее ответа.

Князев медленно повернул голову, взглянул на меня с удивлением.

– Я решила оставить Китти себе, – выпалила на одном дыхании. – Ну не могу я никому ее отдать! Не могу… Особенно после того, как она сегодня спасла меня от змеи. Это уже будет предательством…

Князев ничего не ответил, лишь пожал плечами. И едва заметно усмехнулся, будто предполагал такой вариант. Я же продолжила:

– Конечно, будет трудно… Но… Я решила взять две недели отпуска, я еще не весь израсходовала за этот год. Или, если вы против, за свой счет, неоплачиваемый. И я могу пока работать удаленно, в этом нет ничего трудного… Я всегда так работаю, если заболеваю. И продуктивность от этого совсем не падает…

– Хорошо.

– И если… Что? – до меня с опозданием дошел смысл его слов.

– Я сказал: хорошо. Делайте, как вам удобнее, – Князев был спокоен, правда, на меня не смотрел.

– То есть вы не против, если я немного посижу дома? – уточнила я.

Если честно, я не ожидала от него такого быстрого согласия.

– Нет. К тому же вы всегда будете у меня на глазах. Вечером ежедневно будете отчитываться о проделанной работе. Мне лично, – несмотря на серьезный вид, было заметно, что он шутит. Я уже неплохо его знала, чтобы понять это: по дрожащим уголкам губ и прищуренным глазам.

– Как скажете, – ответила ему в том же тоне. – Вам отчет представлять в электронном виде или письменном?

– Конечно, письменном. От руки.

– Хорошо, я буду оставлять его на балконе в семь вечера.

– Полагаюсь на вашу ответственность, – и он все же улыбнулся, бросив на меня веселый взгляд.