Глава 20

С самого утра меня не покидало чувство сожаления за то, что сделала. Точнее, не сделала. Мне казалось, я упустила что-то важное, возможно, из-за трусости. Или же глупости. И вдруг у меня не будет больше возможности это исправить? А может, я вовсе придаю происходящему слишком большое значение?

Понимаю, стоит положиться на судьбу… Только как перестать в себе копаться?

Чтобы как-то отвлечься и дотянуть до вечера, когда все станет ясно, я пыталась занять себя работой, сходила в магазин, раз пять позвонила Жене, чтобы справиться о ее эмоциональном состоянии. С сестрой, кажется, было все в порядке. Ее продолжал караулить Кирилл, и теперь я была не против этого. Еще Жене позвонил следователь Роман, и они договорились о встрече на завтра после обеда.

– Сходите со мной? – умоляюще попросила она. Ее тон вообще со вчерашнего дня изменился, став заискивающим и виноватым. Особенно после того, как я дала понять ей, что знаю, чем она занималась, пока я гостила у подруги в Америке.

– Ты имеешь в виду меня и Кирилла? – уточнила я.

– Нет, тебя и Артура, – сестра так просто назвала Князева по имени, что я даже позавидовала ей: мне это было сделать куда тяжелее. – Он же на меня не злится больше?

– Даже не знаю, надо спрашивать у него. И это ответ на оба вопроса, – сказала я.

– Но ты же с ним увидишься сегодня? Вот и спроси. Пожалуйста, – добавила она торопливо.

– Если увижусь, спрошу, – ответила обтекаемо, поскольку сама была ни в чем не уверена.

За ночь всякое могло измениться, и желания в том числе.

– Ладно, пойду учить статистику, – снова «подлизалась» ко мне Женя. – У нас завтра семинарское занятие.

– Собираешься идти в универ? – приятно удивилась я. – Или это очередной спектакль для меня?

– Нет, пойду, – фыркнула сестра. – Можешь прийти и проверить.

– Почему бы и нет? Теперь я за тобой буду присматривать еще сильнее и внимательней.

– Но на пробы я все равно буду ходить! – вдруг заявила Женя с отчаянием. – Только в проверенные киностудии. Это моя мечта, понимаешь? – она произнесла это так искренне, что я не нашлась, чем возразить.

– Только универ пока не бросай, ладно? – сказала я немного ворчливо. – Без отрыва от учебы. И мне сообщай, пожалуйста, где проходят очередные пробы, хорошо?

В конце концов, если не можешь что-то изменить или сделать по-своему, возьми это под контроль.

– Хорошо! – радостно пискнула Женя. И добавила: – Я люблю тебя, Милана!

– Где-то я это уже слышала, – хмыкнула я. – В общем, пока буду смотреть на твое поведение…

Вечер неумолимо приближался, и я нервничала все больше. Как девчонка перед первым свиданием.

– В конце концов, просто отдам отчет, – сказала я своему отражению.

И пусть в нем всего две строчки, и вообще он не имеет никакого смысла, как и все предыдущие…

Князев припозднился на пятнадцать минут, за которые моя нервозность только возросла. Он вышел из машины с какой-то сумкой и быстро направился к подъезду. Сегодня я решила не появляться на балконе первой, выждать, пока это сделает Князев.

Хлопнула входная дверь его квартиры и только спустя целых долгих десять минут открылась балконная.

Теперь мой выход.

– Добрый вечер, – сердце колотилось как сумасшедшее, а губы болели от натянутой улыбки.

– Добрый, – а он улыбнулся не так вымученно. И, кажется, даже радостно. Но за чувствами, бушевавшими у меня в этот момент, я едва могла анализировать адекватно чужие.

– Отчет? – я подошла ближе, и Князев тоже остановился вплотную к перегородке между балконами.

Но он ничего не ответил. И отчет не забрал. Вместо этого, взяв меня за руку, стремительно привлек к себе. Не отрывая взгляда, нежно погладил мою щеку, запустил пальцы в волосы… Такие простые прикосновения, а у меня от них закружилась голова, разлилось по телу томление… Взгляд его карих глаз гипнотизировал, затягивал в себя, не давая отвести свой, лишая воли. Губы Князева наконец накрыли мои, жадно вбирая в себя, вовлекая в такой сумасшедший поцелуй, что весь мир сузился только до него одного и тех пьянящих, почти болезненных ощущений, которые вызывал во мне. Я только сейчас поняла, как сильно ждала этого поцелуя…

Я не заметила, как оказалась на его балконе. Князев просто подхватил меня, без лишних усилий, и перенес к себе, я не успела ни испугаться, ни удивиться. Сейчас важна была лишь возможность теснее прижаться к нему, обнять. Лист с отчетом давно выпорхнул из моих пальцев, давая им свободу прикосновений.

Порог балкона мы тоже преодолели, не заметив… Комната, прихожая и, наконец, спальня, где я еще никогда не была. Прохлада постельного белья и обжигающие поцелуи на контрасте. Одежда, вдруг ставшая тесной и ненужной. Соприкосновение разгоряченных тел, аромат желания, вкус губ, кожи, дыхание одно на двоих. Ласки все откровенней и бесстыдней, дрожь и нетерпение. Стоны, которые уже невозможно сдержать… Пик наслаждения, от которого рассыпаешься на мириады частиц… Безумное желание раствориться в этих ощущениях и в том, кто тебе их подарил.

… – А я ведь шел для начала пригласить тебя на ужин, – Князев поцеловал меня в губы, затем в нос, а после откинулся на подушку и притянул меня к себе.

– А я просто несла тебе отчет, – в тон ему ответила я.

– Ты уверена в этом? – он ухмыльнулся.

– А ты уверен, что думал только об ужине? – я улеглась ему на плечо.

– Нет, – ответил он без раздумий. – Но ужин у меня все равно есть. Привез его из ресторана. Ты не проголодалась?

– А ты?

– Что за манера отвечать вопросом на вопрос?

– Девушке неприлично сходу на такой вопрос отвечать «да».

– Будто ты питаешься пыльцой и росой, – хмыкнул Князев. – Или солнцем?

– А вот это было уже зря, – я погрозила ему кулаком, но не обиделась.

– Извини, не удержался, – он со смехом уткнулся лицом мне в волосы. – Так что насчет ужина? – шепнул мне на ухо.

– Да ты романтик, – я усмехнулась.

– Я просто с утра ничего не ел, – меня снова наградили поцелуем. – И мой организм нагло требует это исправить. Даже вопреки романтике.

– Что ж, не будем ему отказывать. Тем более мой организм тоже сегодня на голодном пайке. Давай уже скорее свой ужин!

Не прошло и пяти минут, как я сидела за барной стойкой в мужской футболке, вкусно пахнущей парфюмом Князева, и, сглатывая слюну, наблюдала, как передо мной появляются все новые и новые блюда: салатики, тарталетки, стейки, бутылка вина…

– И десерт, – Князев извлек из термосумки прозрачный контейнер, в котором лежало несколько разных пирожных, умопомрачительных на вид и, уверена, на вкус.

– Да это просто праздник желудка! – я потянулась было за одним из салатов, но Князев отодвинул от меня тарелку.

– Я поухаживаю, – заявил он с важным видом. – И наберись терпения… Еще не все.

На столе появился подсвечник с тремя тонкими свечами, которые Князев по очереди зажег:

– Кто-то утверждал, что я не романтичный…

– Беру свои слова обратно, – я одарила его улыбкой. – Ты очень романтичный.

Он усмехнулся и разлил по бокалам вино, затем положил на мою тарелку салат, который мне приглянулся раньше. Мы чокнулись бокалами и одновременно пригубили вино. Тосты, слова сейчас были совсем лишними и даже неуместными, за нас говорили наши глаза и улыбки. Так непривычно было ощущать легкость в теле и голове… Все будто встало на свои места, а барьеры, недопонимание, сомнения – остались в прошлом. И как я могла думать иначе?

Когда первый голод был утолен, а вино развязало язык, я наконец спросила о том, чем мучилась ранее:

– У меня на даче, тогда под яблоней… Что это было?

– Поцелуй? – шутливо предположил Князев.

– Да, мне тоже так показалось. Вначале. Но потом решила, что померещилось, потому что… – я замялась, вдруг подумав, что это звучит как какая-то претензия или обида.

– Потому что ты от меня бегала. И вела себя так, будто хочешь забыть его.

– Нет, это ты уводил постоянно разговор в другое русло и делал вид, что ничего не было, – возразила я.

– Значит, оба хороши… – Князев подпер кулаком щеку и усмехнулся, глядя на меня.

– Ну да, – я тоже усмехнулась. – Первый блин, то есть поцелуй, комом…

– Не первый, – вдруг произнес он, весело глядя на меня. – Это был не первый наш поцелуй.

– Шутишь? – хмыкнула я. – Я не помню, чтобы целовалась с тобой раньше.

– Это, в принципе, я и хотел проверить на даче: помнишь ли ты это или нет. Понял, что не помнишь.

А ведь он не шутит…

– То есть? – я отложила вилку и внимательно посмотрела на Князева. – Я вроде не жалуюсь на провалы в памяти…

– Уверена? Даже после энного количества рюмок текилы? – ухмылка на его лице стала шире.

– Нет… Только не говори, что я тогда… – меня бросило в жар от догадки.

– Да, ты меня поцеловала сама, – он со смущением почесал кончик носа. – Когда мы только зашли в квартиру… Это было неожиданно, но мне понравилось. Правда, потом ты сказала: «Забудь!» – и пошла в ванную.

– Боже, как стыдно… – я закрыла лицо руками, вновь переживая тот момент. – Я же была пьяная, как тебе могло понравиться? Алкоголь никак не украшает девушку.

– Ты, когда пьяная, очень… М-м-м… Забавная, – Князев спрятал улыбку за бокалом вина. – И даже милая… И так не похожа на мою соседку-злючку и ершистую подчиненную.

– Злючкой и ершистой сделал меня ты, – я выразительно посмотрела на него.

– Но я ведь уже все исправил, да?

– Да, – сдалась я под его ласковой улыбкой. Но в следующую секунду спохватилась: – То есть если бы я не остановилась с поцелуем, ты бы легко воспользовался моим состоянием?

–За кого ты меня принимаешь? – Князев глянул на меня с упреком. –  Чтобы ты потом жалела об этом? Нет, мне нужно, чтобы все было по согласию и в трезвом уме. Хотя, признаюсь, держаться было нелегко… Особенно, когда ты стала переодеваться при мне… Потом спала у меня на диване… И утром, за завтраком…

– Но ты мне все равно не рассказал об этом, – тихо заметила я. – За тем завтраком.

– Ты же просила забыть, вот я и промолчал… Нет, но забыть, конечно, не получилось, – он хмыкнул в сторону и взъерошил волосы на макушке. – Ты же постоянно провоцировала! Напоминала! Соблазняла. Сережку потеряла вдруг. Потом искала ее у меня в машине… В юбке… Поворачиваясь постоянно задом. Пуговицы на блузке расстегивала в лифте…

– Пуговицы были раньше, до текилы, – прошептала я, смутившись.

– Не важно! Но были же? Я помню! Потом халатик твой короткий… Опять у меня заснула в нем… И, наконец, дача… Одна кровать на двоих, еще и после очередного поцелуя!  Знаешь, это было уже слишком. Пришлось уйти спать в то скрипучее кресло… И не шевелиться всю ночь, – он посмотрел на меня обиженно, а я не удержалась и засмеялась в кулак.

– А я думала, почему меня не разбудил скрип, – сказала потом. – Бедный…

– Уже нет. Счастливый, – Князев снова улыбнулся, а меня затопило волной глупой эйфории. – Еще чего-нибудь положить?

– Нет, уже все, спасибо, – я помотала головой и откинулась на спинку стула. – Было очень вкусно…

Мой взгляд лениво пробежался по кухне и задержался на мисочке, из которой Китти обычно ела сметану.

– Китти! – встрепенулась я взволнованно. – Сколько времени прошло? Она же там одна, предоставлена сама себе… Черт!

Я ринулась в прихожую, но в последний момент вспомнила, что попала в квартиру Князева иным способом.

– А как же ключ под ковриком? – напомнил он со смехом.

– Это была разовая акция, – вздохнула я и направилась на балкон.

Но там моя решимость несколько поугасла.

– Поможешь перелезть назад? – спросила я, растерянно оглядывая перегородку между балконами. – Не понимаю, как у тебя это вышло сделать так незаметно…

– Легко, – я успела только ойкнуть, как Князев подхватил меня на руки и осторожно поставил на землю уже на моей стороне.

– Страшновато… Если вспомнить, что у нас шестой этаж. Хорошо, что в прошлый раз я об этом не думала, – усмехнулась я и толкнула было балконную дверь, но она не поддалась. По спине пробежал холодок. Я сглотнула и испуганно взглянула на Князева. – Кажется, захлопнулась…

Я на всякий случай подергала за ручку, но результат был тот же. И Китти сквозь стекло видно не было.

– Сейчас глянем, – сказал Князев и куда-то ушел. Вернулся с небольшим чемоданчиком инструментов и без труда перескочил ко мне на балкон. – Может, вернешься ко мне пока? Замерзнешь же… Я потом зайду и открою тебе дверь.

– Нет, подожду, – я обхватила себя руками за плечи, то ли от волнения, то ли действительно от холода.

– Ну смотри сама… – он присел, открыл свои инструменты и принялся ковыряться отверткой в замке.

Все оказалось делом нескольких минут.

– Прошу… – Князев открыл заклинившую дверь, приглашая меня зайти.

– Да ты прямо мастер на все руки, – пошутила я, не без восхищения. – Спасибо.

– Обращайтесь, – ухмыльнулся он в ответ.

Первым делом я бросилась искать кошку. Китти нашлась спящей в кресле. Забилась в самый угол, слилась с темной обивкой, поэтому была незаметна с балкона. При моем появлении она лишь сладко зевнула, поменяла положение и снова заснула.

– Ну вот, а ты переживала… – сказал Князев.

– Я боялась, чтобы она куда не влезла или не натворила чего… – я заглянула в кухню, потом в приоткрытую ванную: все на месте, разрушений нет.

– Вернемся ко мне? – Князев привлек меня к себе. – Там же еще десерт не тронут.

– А давай попьем чай у меня? – предложила я, улыбаясь. – Теперь я приглашаю тебя в гости. – А то не хочу больше «ребенка» одного оставлять… – и показала на котенка.

– «Ребенка» можно и с собой прихватить, – он усмехнулся. – Но против того, чтобы побыть в гостях, тоже ничего не имею. Тогда я занесу свой реквизит мастера на все руки и вернусь с десертом. Через дверь.

Пока Князев ходил за десертом, я на повышенной скорости убрала по мелочи вещи, которые не хотела бы, чтобы попались ему на глаза, затем поставила греться чайник. К его возвращению вода закипела, а на столе уже стояли чашки с блюдцами.

– Кофемашины у меня нет, но если хочешь, могу сварить кофе так, – предложила я, суетясь у стола.

– Не надо, спасибо, я кофе в основном по утрам пью, – ответил Князев, рассматривая мою небольшую, в отличие от его, кухню. – Сейчас не откажусь как раз от чая.

– А у меня как раз есть несколько вкусных сортов, – воодушевилась я. – Привезла из Флориды. Подруга завела меня в один китайский чайный магазин, и я уже там от души затарилась.

– Любишь чаи, разбираешься в них? – улыбнулся Князев.

– Не могу сказать, что я профи, скорее любитель, – отозвалась я, протягивая ему несколько упаковок на выбор. – А насчет любви… Да, чай люблю больше, но утром и иногда в течение дня предпочитаю кофе. В этом мы похожи. Какой тебе нравится из них?

Князев понюхал содержимое каждой коробочки, оценил на вид и выбрал один:

– Вот этот, зеленый, люблю, когда есть жасмин.

– Полностью разделяю твою любовь, – одобрила я, отправляя остальные чаи обратно в ящик. – Сейчас заварим по всем правилам и насладимся им.

Внезапно зазвонил телефон Князева. Он лежал на столе, и я успела заметить, как на экране выскочило имя звонящего «Александра».

– Саша? Да, слушаю, – ответил Князев без особого энтузиазма. – Что-то срочное?.. Да, я занят… Довольно сильно занят, да… Если не горит, давай обсудим завтра, я подъеду в ресторан сам… Хорошо, договорились. Созвонимся с утра.

Я выждала паузу, стараясь делать вид, что меня совсем не интересует этот звонок. Разлила настоявшийся чай по чашкам и только потом, как бы невзначай, спросила:

– Александра… Она твой компаньон?

– Да, мы совладельцы ресторана, – ответил Князев, подвигая чашку себе ближе.

– И давно?

– Еще с тех пор, как были женаты.

Хорошо, что я не успела взять свою чашку в руки, иначе точно пролила бы горячий чай на себя. Не знаю, почему меня так впечатлили эти слова, но сердце отчего-то кольнуло, потом ухнуло вниз, забилось чаще.

– Женаты? – переспросила я машинально.

– Да, она моя бывшая жена, – ответит Князев спокойно и так же спокойно сделал глоток чая. – Действительно вкусный…

– И долго вы были женаты? – мои мысли никак не хотели переключаться на другое.

– Два года. И три года как развелись.

– Но остались друзьями, – я попыталась улыбнуться.

– Партнерами, – поправил меня Князев. – Мы остались партнерами, хорошими, доверяющими друг другу и любящие свое детище – ресторан – партнерами. Личной жизни друг друга мы не касаемся и не вмешиваемся в нее.

– А дети?

– У нас нет детей, – усмехнулся Князев, поглядывая на меня. – К счастью, не успели сделать этот шаг.

– Почему «к счастью»? – уточнила я.

– Потому что быстро поняли, что семья из нас никудышная. Ребенок бы все усложнил. Пусть он появится при других обстоятельствах и с другим человеком. У нее свой, у меня свой…

– Но все же у вас есть ребенок – ресторан, – заметила я. – Ваш ресторан, сам же назвал его «детищем».

– Это другое. Не стоит сравнивать заведение с человеком. Но повара у нас отменные, – добавил Князев, все так же улыбаясь, и показал на пирожные. – Особенно кондитер. И он очень ждет твоего отзыва на свое творение. Я просил его сделать самые вкусные пирожные, чтобы порадовать одну девушку, которая мне очень-очень нравится. Он пообещал, что ты после них обязательно ответишь мне взаимностью. А если нет – то он уволится.

– Да это шантаж, – я усмехнулась, но была польщена. И опять смущена, чего уж. – Но позволить, чтобы уволился такой замечательный кондитер, не могу. Тем более пирожные действительно потрясающие.

– Значит, мне передать ему, что у него все получилось? Пирожные сработали?

Я задумалась на мгновение, специально испытывая его терпение, потом все же ответила:

– Похоже на то…