Глава 15
Наталья
Немного придя в чувства. Собралась и ушла домой. По дороге стараясь найти доводы для сердца, которое никак не хотело слушаться разума. Мне было необходимо отвлечься. Сделать что-то, что не связано ни с чем и ни с кем, хотя бы издали напоминающим мне о Чудовище.
- Здравствуй, Степа! – обратилась к мальчику, который сидел на лавочке в парке, - ты что тут делаешь?
- Думаю! – спокойно ответил мне ребенок, - скоро совсем холодно будет. Погода может зарядить дождями. Папа вот заболел. Могу и я или Эмма. Тогда наши дрессировки будут отменяться. А я и Шарик все равно будем расти. Надо искать выход.
Облокотилась на спинку лавочки. И стала смотреть туда же, куда смотрел он – детскую площадку.
- Мне кажется, у тебя слишком взрослые мысли для такого маленького ребенка, - решила перевести тему, - ты должен думать здесь и сейчас, наслаждаться или грустить по тому, что происходит в данную минуту, а не грузиться о будущем, которое еще только будет и не факт, что таким, как ты его нарисовал себе.
- Ты и сама понимаешь, что я прав, - вздохнул мальчишка и посмотрел на меня, - А почему ты здесь, и такая… - замялся немного в удивлении Стёпа.
- Какая? – перевела тему разговора, воспользовавшись растерянностью ребенка.
- Такая… - продолжал прибывать в недоумении мальчик.
- Эх, джентльмен из тебя не очень, - рассмеялась искренне, и стало самой легче.
В голове мелькнула мысль: «Правильно выбрала место для прогулки».
- Ты очень красивая! – с восхищением проговорил мой собеседник, - а так даже красивее. Необычно.
- Так какой ты бы хотел меня видеть? – спросила ребенка, усаживаясь на лавочку рядом с ним. Уходить куда-то не хотелось.
- Какая разница, что я хочу. Ты ведь с работы будешь приходить. А на работу ты будешь ходить так, как тебе надо, а не так как я хочу. Не будешь же ты на час переодеваться.
- А я в отпуске! – гордо заявила я, почему-то в этом ракурсе даже обрадовавшись этому событию.
- Эм, - как-то нерадостно сказал мальчик, - у тебя что-то случилось?
- Почему? – удивилась реакции ребенка.
- Ну, сейчас время такое, отпуск брать - смысла нет. До Нового года еще далеко, на многих курортах уже не сезон, да и погода такая, что не погуляешь. Остается вариант, что случилось что-то, и ты по семейным обстоятельствам нуждаешься в отпуске. У тебя, к стати, есть семья? Спросил мальчик и пытливо уставился на меня, глядя своими ясными глазами, пронизывая мою душу насквозь.
- Семья… - будто по живому опять полоснули скальпелем.
- Не отвечай, - перепугался мальчик, и как –то истерично заерзал, - не хочешь, не отвечай.
Мне стало интересно, что он увидел, раз так среагировал, но не стала уделять этому моменту много внимания, и самой больно было и ребенка пугать не хотелось. А в голове всплыл образ тренера.
- Ты в понедельник не придешь? - тихо меня окликнул из моего раздумья Стёпка.
- Приду, - осипшим голосом сказала я.
- А если дождь? – грустно спросил мальчик.
- То мы пойдем на крытую площадку для собак или в центр аджилити, - успокоила Степана.
- Да, - обрадовался ребенок, - точно! Тебе же не придется возвращаться на работу ко времени. А что такое аджи…
- Аджилити – это вид спорта такой для собак, но о нем размышлять не приходится, потому что для этого надо будет очень много заниматься с Шариком. А у тебя времени столько нет. Тебе учиться надо и за Эммой приглядывать. Но немного развлечь себя и щенка на таких площадках можно.
- А туда берут только породистых собак? – грустно уточнил мальчишка.
- Нет. Только умных, верных, и веселых. А еще смотрят на хозяев. Если они любящие, трудолюбивые, добрые, активные и ответственные, то это главное.
- Вот, здорово! Мы с тобой обязательно пройдем по всем критериям! – закричал Стёпка и кинулся ко мне на шею.
Маленькие детские ручки сомкнулись за моей спиной, а казалось, что тисками сковали сердце. Мне стало так страшно, так трепетно и радостно одновременно. Столько чувств рождались и сменяли друг друга, что вздохнуть было тяжело.
Еще немного пообщавшись с ребенком, отправилась домой. Впереди маячили выходные и целый месяц отпуска, в который я не знала, куда себя деть. По-хорошему, надо было съездить в родной город и навестить тренера. После моего отъезда мы даже не созванивались. А это неправильно. Он мне стал как отец, и не виноват во всем произошедшем, но пострадал не меньше меня. Но почему-то мне было сложно вернуться обратно. И безумно страшно посмотреть в глаза этого чужого, но ставшего мне больше чем родным, человека. Что я боялась там увидеть, не знаю. Но мысль о поездке домой отмела сразу. Даже возможность посетить могилы родителей и бабушки не могли перевесить в пользу поездки.
- Ты сама не справишься! – констатировала сама себе, когда закрыла дверь пустой квартиры за собой.
Медленно раздевшись, прошла на кухню. Аппетита не было, но взялась за готовку, чтобы хоть чем-то себя занять. Из головы не шла мысль, что справиться самой не получится, а помощи ждать не откуда. Как тогда, я одна, и разгребать проблему придется одной. Можно было бы поделиться с Наташей. Но она и так последнее время очень загруженная. На работе пропадает. Дома не ночует. И еще своими проблемами ее нагружать, как-то неправильно. Тут завибрировал телефон, я стала искать его в сумке, и наткнулась на пачку купюр, что взяла, уходя из дома Ивана. Телефон уже перестал вибрировать, так как я совсем переключила внимание с него на деньги.
Вытащила красные бумажки, сложила их стопочкой, и стала гипнотизировать. Внутри завязывался тугой узел, отдающий вниз живота тупой болью. В груди стало тесно. Дышать было сложно. Деньги на решение проблемы, которая может возникнуть в связи с его несдержанностью. Слезы покатились из глаз.
- Нет проблемы. Нечего решать. И не будет. Никогда не будет! Ни с кем! Никогда! – прошептала, давясь слезами.
В голове всплыло то самое падение. Гомон людей, крик тренера, и хаос.
- Лучше бы тогда насмерть, - зло прошипела я, - Зачем! Зачем ты оставил меня? – уже закричала, глядя в потолок.
На сковороде зашипело масло, по кухне стал разноситься аромат жаренных овощей. Подошла к плите, отвлеклась на готовку.
- На решение проблемы! – повторяла как заевшая пластинка, снова и снова.
И тут пришло понимание, куда двигаться дальше. Решение лежало на поверхности. И было озвучено мной за день ни один раз: «Деньги на решение проблемы!», вот на это я их и потрачу – на решение проблемы.
Выключила плиту и нашла опять сотовый телефон. Перезванивать на незнакомый номер не стала. А вот браузер открыла. Стала искать отзывы и рекомендации психологов. Это заняло весь вечер. Погружаясь в чужие переживания и восторги, скоротала вечер. И уже решив перенести поиск на завтра, наткнулась на тронувший меня комментарий. Написала в мессенджере психологу, она ответила очень быстро. Решила, что это знак. Договорилась на первую консультацию в понедельник. Прямо с утра и решила начать новую жизнь.
Деньги уже не жгли рук, а стали чем-то само собой разумеющимся. Отнесла их в комнату. Закончила готовку, поужинала и занялась собой. Приняла ванну. Посмотрела фильм. Наметила дела на выходные. И почти спокойно уснула.
Выходные прошли тоже хорошо. Сделала генеральную уборку. Устроила капитальный уход за своим телом, волосами, лицом. Все хлопоты старательно отвлекали меня от самой себя. Телефон я отключила. Зачем? Не знаю. Наташа не появлялась дома. А звонить мы особо друг другу не звонили. Только по какому-то важному делу. С работы не должны были звонить. Во-первых, я в отпуске. Во-вторых, я была уверена, что Илона разболтала всем и все. И людям было что обсудить. А звонить, чтобы позлорадствовать, сотрудники бы не стали. От кого же тогда я отключилась? Правильно. От Ивана Андреевича.
Воспоминания о шефе опять возродили тоску, томление и самобичевание. Настроение испортилось. А ведь все хорошо начиналось. Теперь я ждала приема у психолога как спасительной руки помощи, как единственного верного пути, как соломинку, что вытащит меня из пучины мной же созданных проблем.
Всё оставшееся время я просто слонялась по квартире и подгоняла часы, которые так неохотно отсчитывали круг за кругом, час за часом, день за днем. Почувствовала себя узником, задержанным преступником, которому должны были вынести приговор, а потом просто забыли про него. И теперь его собственная совесть, его фантазия, изводили его сильнее, чем казнь. Теперь он сам был себе судьей, причем более изощренным, в своей изобретательности и страхах, чем самый суровый суд.
Утро понедельника я встречала у окна. Я будто звала его заглянуть ко мне в комнату, чтобы поддержать, а может даже спасти. На пустынных дорожках стали появляться редкие горожане. Фонари еще освещали двор, ноябрьское утро не радует, но сегодня я его очень ждала. Меня не смущала его промозглость, холодный ветер, безрадостность пейзажей вокруг. Я даже не придавала особого значения легкому туману. Хотя обычно это явление природы меня завораживало и предавало определенное настроение на весь день. Сегодня настроение было задано еще в выходные дни. И утру понедельника ничего не надо было делать. Просто настать. Просто дать мне возможность пойти к назначенному времени на прием.
Что я и сделала. Собралась довольно быстро. Долго думала над внешним видом, но потом решила, что светить и блистать сегодня не хочу и не перед кем. Поэтому оделась просто, краситься не стала. Только уложила волосы и поехала на прием к той, которая должна была, по моим чаяньям спасти меня от Чудовища. Но вместо радости от предстоящего спасения я испытывала тоску и чувство предстоящей потери. Всю дорогу я старалась настроиться на рабочий лад, чтобы прием прошел максимально продуктивно. И чем ближе была заветная дверь, тем отчетливее я понимала, что не хочу спасаться. Я хочу пропасть в руках Ивана, утонуть. И никакие руки помощи мне не нужны. Только его руки, которые настойчиво и жадно обнимают, которые доводят меня до изнеможения и восторга. Я пропала. И не хочу спасения.
Уже почти у дверей кабинета судорожно стала искать свой телефон, чтобы проверить, не звонил ли кто. Не звонил ли Он. Искал ли он меня? Но пока телефон включался и прогружался после длительного молчания, я услышала настойчивый женский голос, как приговор:
- Вы ко мне? Прекрасно. Проходите. Люблю пунктуальных людей, - проговорила приятной наружности женщина, распахивая передо мной дверь своего кабинета.
Телефон еще мелькал сменяющимися картинками, руки, держащие его, затряслись. Сделала несмелый шаг. Еще один. Сердце забилось невероятно быстро. Захотелось бежать обратно. Но вот только куда и от кого?