Глава 2

Наталья

Пока я добиралась до работы, всячески старалась сконцентрировать внимание на позитиве. В конце концов, я молода, жива, здорова, еду на работу, значит, она у меня есть. Из окна метро не многое можно увидеть. Я бы сказала, ничего. За редким исключением расписных станций, каждая из которых была не похожа на предыдущую.

- Видишь, - обратилась к рядом сидящей девчонке, лет десяти, женщина, - в Москве одно из самых красивых метро в мире, - выдала она с определенной гордостью и уставилась взглядом в противоположную стенку вагона.

Девочка глянула в окно, где на черном фоне стен тоннеля мелькали на высокой скорости, едва заметные в темноте, коммуникации метрополитена. Она посмотрела в другое окно, потом мельком глянула на меня и в растерянности на женщину, та в свою очередь, с чувством выполненного долга впала в свою задумчивость и не заметила метаний девочки.

- Станции, - тихо, слегка наклонившись, произнесла я.

Девочка обратила на меня более пристальное внимание.

- Твоя спутница говорила про станции метро. Каждая станция не похожа на другую. И у каждой есть свой тематический дизайн. Есть вообще очень помпезные, с красивыми завитками и мрамором, есть поскромнее, есть яркие или техногенные. Но ни одна не повторяется. В других странах, даже в Европе, нет такого. Метро носит утилитарный характер и не украшается.

Девочка смотрела на меня раскрыв рот, а мне стало приятно и смешно. Как мы взрослые, находясь в своем мире, считаем, что все и так без слов понятно. И наших кратких разъяснений вполне достаточно, чтобы нас поняли. А ведь мы сами друг друга не понимаем, да и бывает себя-то с трудом. Как нас должны понимать дети?

Через одну остановку женщина встала и не оборачиваясь направилась к выходу. Девочка подскочила за ней, но почти у дверей обернулась и одними губами произнесла: «Спасибо». Я подмигнула ей в ответ.

Настроение неизменно поднималось, как эскалатор, что нес меня к поверхности шумных улиц. Вот как мало человеку надо. Просто быть нужным, полезным. Просто дарить добро и у самого настроение улучшается. Выносимая потоком воздуха и тугой дверью, что сначала не выпускает, а потом выталкивает людей из помещения, где располагаются турникеты, я вывалилась на улицу.

В глаза ударило еще не яркое, утреннее осеннее солнце. Улыбка и так теплилась на губах, а тут расцвела сама собой, не сдерживаемая мной. А что? Я счастливый человек, радуюсь бытию. Могу себе позволить. Влилась в пешеходный поток спешащих на работу людей. Легкий осенний ветер уже сильно перекрывал остаточное осеннее тепло от восходящего солнца. Но замкнуться в полы пальто не хотелось. Легкий холод добавлял ощущений. Будоражил кровь.

- Эх, Наташка! – раздался мужской голос моего начальника Романа Сергеевича, - подскажи, милая, почему мы до сих пор не вместе ездим на работу и с работы. Если бы меня каждое утро будила женщина с такой улыбкой, я бы ух, сколько гор свернул!

Не оборачиваясь на говорящего начальника, стала переходить дорогу на зеленый сигнал светофора, убедившись, что путь безопасен.

- Доброе утро Роман Сергеевич, - произнесла достаточно официально, когда уже оказалась на другой стороне дороге, - оставьте горы в покое. Они не для того столько веков стоят, чтобы вы их ворочали. И может быть, но это конечно не точно, - уже почти заговорщически, слегка к нему наклоняясь, продолжила я, - я так с утра широко улыбаюсь, потому что просыпаюсь без Вас.

Стукнула по плечу начальника, подмигнула лукаво, и отправилась в сторону здания, где располагался наш офис. Подкаты начальника нашего отдела только в первые месяцы работы были для меня проблемой. Потому как слишком много было пересудов, кривотолков. Потом было проблемой то, что я отказала. А как говорят? Нет никого страшнее, чем обиженная женщина? Врут. Нет ничего страшнее, чем обиженный мужик, да, еще и наделенный властью. Но и это мы пережили. Остатки нашей войны как раз застала Марина. Поэтому и думает. Что до сих пор меня донимает Роман. И если с подкатами и обидами начальника я разобралась быстро и без последствий. То вот злость и негодование генерального мне абсолютно не понятны. А раз не понятно, то и не знаешь, что с этим делать!

Не стала заострять внимание на биг боссе. Вдыхая звенящий осенний воздух, цокая каблуками, я приближалась к дверям компании.

- Наташ, куда ты так побежала! И вообще, как вы женщины вообще на таком передвигаетесь, не то, что бегаете? – бурчал отставший мужчина.

Он в два маневра оказался передо мной и открыл галантно дверь, кланяясь шутливо.

- Прошу, - протянул он.

Я не успела шагнуть внутрь. По спине как аппликатором Кузнецова ударили слова, произнесенные мужчиной за моей спиной.

- Вы в швейцары были разжалованы, Роман Сергеевич, не знал. Но я еще в вас нуждаюсь как в начальнике отдела. Заканчиваете свои внеурочные подработки. Скоро начало рабочего дня.

- Иван Андреевич! – вытянулся и перестал паясничать начальник, - Так я за Натальей Антоновной ухаживаю. Согласитесь, шикарная женщина достойна шикарных поступков. Вон как она сегодня выглядит, хороша! – с нескрываемым восторгом произнес он.

- Лучше бы она в профессиональном плане была хороша, - как пощечину отвесил биг босс, - а пока она до этого определения явно не дотягивает. А все остальное меня не волнует. И вообще. Заканчивайте свои брачные игры. – уже почти рычал он, от чего даже Роман Сергеевич побледнел, что творилось с моим лицом, страшно представить.

- Эх, если бы брачные! Пока только просто игры! Но с такой женщиной и поиграть и то удовольствие! Наталья Антоновна вы играете во что-нибудь? – явно пытался смягчить ситуацию мой начальник.

- Предлагаю в молчанку! – вырвалось совершенно случайно у меня, когда мы уже подходили к лифту.

Ехать в одном лифте с двумя мужчинами и неимоверным напряжением внутри не хотелось. Но и идти на пятнадцатый этаж тоже. Поэтому улыбнулась, когда двери лифта разъехались, и Роман Сергеевич учтиво пропустил меня вперед себя в кабину, где уже стоял вошедший первым Иван Андреевич, и вошла, развернувшись сразу к Чудовищу спиной. В лифте, видимо предложение с игрой понравилось, было тихо. Никто не проронил ни слова. Когда генеральный вышел и пошел в приемную, опять заговорил Роман Сергеевич.

- Ты невероятная женщина, Наташ, сохранять такое величество, лицо и стать в любой ситуации, дорогого стоит. Выходи за меня, - подмигнул он.

- Прекратите игрища, - раздался раскатистый бас, вернувшегося зачем-то начальника.

- Уже, - сухо отозвалась я, развернулась на каблуках и направилась в свой кабинет, - Нет. – бросила я через плечо, не останавливаясь.

- Что нет? – не поняли мужчины, и произнесли вопрос хором.

- Мой ответ на предложение Романа Сергеевича, - крикнула я и скрылась за дверью кабинета. По которой я и стекла, как только та закрылась.

Боже мой, а день так славно начинался.

Мужчины за дверью еще что-то обсуждали. Но я не стала вслушиваться. Я пришла на работу, и значит надо работать. Включила компьютер, полила цветок.

- Вот, уже лучше, - сказала сама себе, поправляя прическу перед зеркалом.

- Что лучше? - раздался недовольный голос Романа Сергеевича.

Аж подпрыгнула от неожиданности. Девочек, с кем я делю рабочее пространство, на своих местах еще не было. И меня слегка напрягала близость этого мужчины. Но отбросила глупые мысли и вступила с ним в диалог.

- Вы что-то еще хотели? – обратилась к начальнику.

- Я много чего хочу, только ты не даешь. А я вот, между прочим, для тебя стараюсь! Всеми силами. - уселся на мой стол гость.

- Может тогда расслабиться и заняться своими делами и силы направить на решение своих задач? – осекла руководителя я.

- Да, но вот пока мы тут работаем, задачи у нас с тобой, как бы ты не брыкалась общие. Так что зайди ко мне за новыми распоряжениями и проектом. Недолго тебе пришлось отдыхать. Опять масштабная работа намечается, - подмигнул мне мужчина, потер пальцами на манер пересчета купюр и вышел из кабинета.

- Нда-а-а, еще говорят, что женщины сложны и непонятны. Какими ребусами мужчины разговаривают, это вообще, - не успела договорить, дверь опять открылась и вошла коллега.

- А ты не знаешь, Наташ, почему наше Чудовище опять лютует? Стоит на входе с часами и орет на всех. Опоздала-то на минуту. Наташ, на минуту всего, - голос Тани дрожал, девушка она и так впечатлительная, а тут еще утром ее так начальник встретил.

- Не знаю Тань, не бери в голову. Работай, сейчас поорет и к себе в берлогу уползет. А еще лучше уедет. Ты главное все отчеты во время и проекты делай. А все остальное мелочи, - попыталась успокоить сотрудницу.

- Ага, мелочи, обещал срезать зарплаты. На минуту опоздала, на минуточку всего, - не унималась соседка по кабинету, но видимо моя поддержка ей уже не требовалась.

Она раскладывала свои вещи и бубнила себе под нос.

А я задумалась: « Интересно, почему он опять лютует? Проект завершили. Заказчик доволен. Все счастливы, а ему опять все плохо»….

Иван

Утро было и так недобрым. Всю ночь кошмары снились. Будто я сам падаю в пропасть. И главное, могу зацепиться за выступы, могу остановить падение, но не делаю этого. Проснулся уставшим, с уже накрученными нервами.

- Пап, - вошел в мою комнату Степан, как всегда, без стука, - я в интернете поискал, смотри, какие породы мне понравились.

- Сколько раз я просил, сколько, ответь, - сам не знаю, как сорвался на парня, но кричал я сильно, - стучись, стучись, - орал я и кидал подушки в кровать.

- Чё такого? – недоумевал ошарашенный мальчишка.

- А если я голый после душа? А если я занимаюсь чем-то, что тебе видеть не надо? – продолжал я.

- Пап, я парень. Я видел тебя голым. Я не Эмма! И если ты тут занимаешься тем, что видеть никто не должен, то подумай. Надо ли этим заниматься или закрывай дверь на ключ, - выпалил ребенок и ушел из комнаты, так и не показав мне то, что хотел показать на своем планшете.

- Боже-е-е-е, - зарычал я и отправился в душ, - собака! – тут же вспомнил причину, по которой мог заглянуть ко мне сын, - только этого мне не хватало. Собаки!

До работы я добирался долго. Обычно я приезжаю за полчаса до начала рабочего времени в нашем офисе. Мне надо собраться с мыслями, подготовить себя к задачам на день. Определить приоритетные. И вообще, люблю держать руку на пульсе. Но сегодня и тут не сложилось. Будто вселенная меня за что-то наказывает. Еще и этот хлыщ за Наташей увивался. И спорит со мной. Спорит, гад такой. Неужели он не видит, что ему до этой царицы, как до луны на велосипеде? Я все продумал, вчера принял решение. И тем самым вернул свою жизнь в привычное русло. Нет. Этот гаденыш все карты мне перемешал.

- Роман Сергеевич, приготовьте документы, чтобы перевести Наталью Антоновну в наш Питерский филиал на три месяца, - дал распоряжение начальнику отдела.

- Иван Андреевич, это невозможно! – начал он препираться со мной.

В этот момент я был готов его просто придушить. И после утреннего цирка у дверей компании я сам не знал от кого подальше я хочу увести Наталью от себя или от него?