Глава 22

Наталья

Чувства, когда я заходила в квартиру Ивана, были абсолютно другие, нежели тогда, когда я оказалась здесь первый раз. Что-то поменялось. Я заходила уже с какими-то правом на то, чтобы остаться здесь. Хотя его мне никто не оглашал, но ощущение уже присутствовало. После того как верхняя одежда была убрана в шкаф. Я огляделась в пространстве, которое с одной стороны, казалось знакомым, но в то же время было для меня чужим. Все было на тех местах, что в тот день, когда я от сюда уходила. Все, как и было. Все знакомо. Даже консьержка узнала меня и вежливо поздоровалась. Но ощущение чужеродности все равно присутствовало.

Пошла в гостиную. И застыла у входа. Там тоже ничего не изменилось. Все так же из многочисленных рамок смотрела красивая, уверенная, веселая женщина, которая прижималась на фото к Ивану.

- Прости. Я не заходил сюда. Сейчас все уберу, — спохватился за моей спиной хозяин дома.

Он обошел меня и стал торопливо собирать рамки в стопку, которая росла у него в руках. А у меня внутри что-то щемило. Было что-то в этом неправильное. Болезненное. Я вытесняю женщину из квартиры, которую она обустраивала, обживала, в которой была счастлива, любима. Она была здесь по праву, она была здесь хозяйкой. А теперь ее нет, и последняя память о ней в этих стенах сейчас собиралась в груду красивых рамок в руках мужчины, который когда-то держал ее на этих самых руках. Невольные слезы потекли по моим щекам. Я чувствовала себя захватчицей.

- Наташа, — не заметила, как Иван подошел, он положил стопку рамок на журнальный столик, и ладонями стирал мои слезы, — прости. Я должен был убрать их без тебя. Но я, правда, про них забыл.

- Как зыбки наши позиции и места на этой земле. Вот когда-нибудь и мои фотографии будут убирать. И кто-то займет моё место, — прошептала я, и обогнула хозяина квартиры, направляясь к столику.

Присела на корточки и стала перебирать фотографии. Студенческие годы, свадьба, какие-то научные достижения, беременность – моменты, которые были очень важны в жизни этой женщины. Которым она радовалась, гордилась.

- Я выкину, — потянул руки мужчина.

- Не смей, — сказала строго и сухо я, — это твоя история, твоя жизнь. Это женщина. Которая на короткое время была твоей жизнью. А для твоего ребенка, — показала я на фотографию, где девушка стоит с округлившимся животом и держит фотографию с УЗИ, — эта женщина осталась главной на всю его жизнь. Надо собрать фотографии в альбом и отдать твоему ребенку. Для него это важно.

- Хорошо. Я сделаю, — спокойно ответил Иван, и положил мне руку на плечо.

- И вот ту картину, — указала я на небольшого формата холст, где с фотографии из роддома был нарисован портрет мужчины и женщины с голубым свертком в руках, — повесь у него в комнате.

- Так и сделаю, — снимая со стены картину в красивой раме, согласился со мной он.

Оглянулась вокруг, и стало немного жутко. Комната будто утратила уют. Опустела, даже скорее осиротела.

- Сколько лет вы жили тут? – спросила я.

- Недолго. После рождения сына я купил дом, чтобы ребенку был простор и мы уехали туда.

- Дети живут и сейчас там?

- Да. С няней и прислугой.

- А ты?

- Последнее время обитаю здесь. Я и до этого оставался, потому что на работу от сюда ближе и удобнее. Вечером, если задерживался на работе, то смысла ехать домой не было.

- Тот дом так и не стал для тебя домом? – спросила его, и сама удивилась этому.

- Я не знаю. Может я не готов был к рождению ребенка. Вика хотела, она занялась им со всей ответственностью рвением. А мне было не до этого. Потом она умерла, тут Кристина… - запнулся Иван, — я не знаю, зачем связался с ней. Но от этих отношений у меня теперь дочь.

- А сама Кристина где? – не стеснялась в вопросах, раз уж у нас вечер откровений.

Надо сказать, Иван отвечал спокойно. Без нервоза. Не стараясь обойти какие-то моменты.

- Кристина тоже умерла. Она разбилась на машине с любовником.

- А Вика?

- Виктория умерла от рака. Это было сложное время. Она какое-то время болела. И это было ужасно. Когда ты видишь человека и понимаешь, что уже завтра он уйдет. Может быть послезавтра, но обязательно его не станет в ближайшее время. Потому что ни за какие деньги ты не можешь помочь.

- Бедные. Ты бедный богач. И на руках у тебя две сиротки. Не завидное предложение для выросшей, но не повзрослевшей сиротки-циркачки, не находишь? Два сломанных человека друг друга не спасут.

- Меня спасать не надо. Да и тебя тоже. – строго заявил мне мужчина, — от нашей боли нет спасения, и наши ошибки нельзя исправить. Можно сделать вывод. И попытаться начать заново. Учитывая горький опыт предыдущих лет. Опыт – это огромное состояние. Им только надо уметь воспользоваться.

- Я не умею! Видишь! Опять наступила на те же грабли! Опять босс, опять старше. Опять … - запнулась, подбирая слова.

- Я не он, Наташ, да и ты не та девушка, которой была. Мы не сможем вернуться в прошлое. И прежними стать, так же не сможем. Даже если очень захотим.

- Вань, а если я не справлюсь? Отношения – это большой труд, а отношения, в которых дети, еще и ответственность.

- И что ты предлагаешь? Отказаться? Не попробовать? Испугаться и сдаться на старте? А принесет ли это счастье? Страх – это плохой советчик. – стал закипать мой нервный босс.

- Давай не будем спешить. Для начала просто попробуем быть вместе. И посмотрим, что из этого выйдет. Хорошо? Только не дави на меня, пожалуйста.

- Я постараюсь, — ответил мне мужчина, подошел и нежно обнял.

Утонула в удовольствии, я очень тосковала по нему.

- Давай, спать! У нас с тобой все выходные впереди. А сейчас надо отдохнуть. – направляя, меня в сторону спальни, заявил мужчина.

Внутри все встрепенулось, появилось томление. Но постаралась его унять. Был сложный день. И нам правда, надо было отдохнуть.

- А как же твои дети? – спросила вопрос, который меня стал мучить, уже почти перед тем как провалиться в сон.

- Они с няней. И с прислугой. Это нормальное дело. Что я не приезжаю домой. Но если ты готова, то мы можем завтра съездить к ним?

- Нет! – встрепенулась, и даже подскочила на кровати я, — это слишком ответственный шаг. Мужчина может быть на ночь, а вот дети… Дети – на всю жизнь. Мне надо быть готовой к встрече с ними, да и тебе не мешало бы поговорить с ними. Это их тоже касается, и хорошо, чтобы наша встреча не была для них большим сюрпризом. Потому что это будет шок.

- Хорошо, когда ты будешь готова, я поговорю с ними. И мы встретимся все вместе, — согласился босс.

- Я не против твоих детей, Вань, — стала зачем-то оправдываться перед ним, — я не хочу им навредить. Они матерей потеряли, тебя не видят. Еще непонятная женщина в их жизни, которая сама еще ни с чем не определилась, не принесет им радости и мира в душе.

- Главное, Наташ, что я определился. Все остальное приложится. Образуется, все будет хорошо, — утыкаясь в мою макушку, в полудреме произнес Иван, — сладких снов тебе.

- И тебе, — еще немного повозившись, наконец, нашла хорошую позу и провалилась в сон.

Иван

Проснулись мы довольно поздно. Было стойкое чувство правильности и целостности бытия. Я чувствовал себя отдохнувшим. Но вставать все равно не хотелось.

- Боже, первый раз за долгое время чувствую себя тюленем, - усмехнулась, потягиваясь, девушка в моих объятьях.

- Тебе до тюленя очень далеко. Максимум очень маленький морской котик, - чмокнул в макушку гостью и сам потянулся.

- Мне неловко, - вдруг очень серьезно произнесла Наталья.

- Почему? – спросил в искреннем удивлении, потому что сам я никаких неприятных чувств не испытывал.

- Не знаю. Я уже просыпалась здесь. Но одна. Я знаю что делать, когда тебя нет. Но что делать, когда ты есть, не знаю, - робко и тихо произнесла она.

- Мы придумаем! – улыбнулся своим мыслям, встал, взял девушку на руки и понес в ванную комнату.

- Э-э-э, - заголосила Наташа, - я надеюсь, ты не сторонник ЗОЖа и не поставишь меня под ледяной душ?

- Нет, тебе достался тюлень, который ценит комфорт, тепло и уют! – рассмеялся я, а сам до конца не знал, что же собирался делать в душе с Натальей.

На месте мы уже разобрались и очень задержались. Потому что скучали все это время не только по ментальному общению друг с другом. Но и по телесным ласкам. Мне в этот раз безумно хотелось тепла и нежности. Я купался не в теплой воде, а в ласке и мягкости Наташи. Мы сходили с ума, мы таяли в руках друг друга. Размякали под теплыми струями воды, как снежные комочки.

- Ваня, я боюсь поверить в сказку, - отпивая из своей кружки чай, призналась девушка, - я так боюсь поверить и обмануться…вновь.

Мне, честно было неприятно, от того, что меня сравнивают с прошлым, причем неудачным опытом. Но я старался подавить раздражение. Потому, что оно было естественным, но не безопасным. Наши отношения только-только стали складываться. И любая агрессия, недовольство, могли их погубить.

- Ты должна исцелиться от прошлого. Надо его прожить и отпустить, - сам до конца не понимал, что говорю, но слова вылетали одно за другим.

- Да, Марьям тоже мне это говорит! – подтвердила мои слова Наташа, и упомянула женское имя.

У нас в офисе не было таких сотрудниц, соседку Натальи, как я узнал, зовут Марина, поэтому слегка напрягся.

- А кто такая, эта Марьям? – постарался максимально миролюбиво спросить у любимой.

- Это мой психолог, - робко, смущаясь, ответила она.

Двоякое чувство появилось в груди. С одной стороны, радость, что Наташа не замыкается на своей беде, что она старается решить проблему, а не бегает от нее, как я думал. С другой стороны, я часть ее проблемы и, значит, обо мне знает еще кто-то. Этот кто-то делает умозаключения, выдвигает суждения о наших с Наташей отношениях, дает советы, которые исполняет любимая. И это безумно злило. Создавалось впечатление, что мы в аквариуме и за нами наблюдает кто-то третий. И мы должны сделать все правильно. Иначе нас осудят, поругают.

- Ты расстроился. Что-то не так? – поинтересовалась Наташа после длительного молчания.

- Я не был готов к психологу, - сказал честно, чтобы не создавать поводов для глупых недомолвок.

- Это плохо? – с опаской, переспросила она.

Я старался сформулировать правильные слова, чтобы все встало на свои места, но никак не получалось.

- Мне правда, нужна была помощь. Без нее, я бы не пришла на корпоратив, и вообще не позвонила Гаврилычу, н мы бы не сейчас не пили чай, - стала, как бы оправдываться любимая.

- Не переживай, Наташ, я все понимаю. Просто свыкнуться надо, что между нами кто-то третий.

- Почему между нами? У нас за спиной! – поправила меня девушка, - у меня за спиной уже очень давно никого не было. А это необходимо. Советы нужны, правильные или неправильные, любые.

- О спине, - решил удачно сменить тему, - Гаврилыч не молод. Наташ, я обещал привезти тебя. Он очень скучает. Давай как-нибудь съездим туда? Это и тебе надо. Поверь, встретившись с прошлым лицом к лицу с настоящей тобой, ты по-другому посмотришь на вещи. Ты освободишься!

- Я понимаю, - почти шепотом произнесла она, - но пока не могу.

- Это ты раньше не могла, когда была одна, но сейчас, - взял ее за руку и посмотрел в глаза, - ты не одна, Наташ, ты со мной. Мы вместе.

- Так не легче, Вань, так сложнее.

- Почему? – не выдержал напряжения и подскочил со стула, мне казалось, что мы пятимся раком. Я делаю один шаг вперед, а она два назад.

- Потому что с тобой, мне не просто надо прожить это, а еще и признаться. Показать тебе. Это страшнее.

В таком ракурсе я не смотрел на проблему. А ведь я и сам скрывал свою личную жизнь. Чтобы было меньше вопросов, чтобы никто не знал, а значит, никто не судил.

- Я предлагаю тебе поддержку. И твое право принять ее или отвергнуть, - слегка с обидой произнес я, но просто было уже невозможно все эмоции прятать.

- Спасибо тебе. Но я поеду домой тогда, когда буду готова. И скорее всего, поеду одна. Мне так будет проще. Да и с Гаврилычем хочу побыть наедине.

Постарался принять решение Наташи. Но было сложно. Вообще отпустить ситуацию было сложно. Я взялся за дело своей деловой хваткой, и как водится, я должен был все контролировать. Но отношения – это доверие. Это принятие. И мне тоже многому придется учиться.