Глава 14

Виктория

Грудь лижет огнем.

Почему я так реагирую?

Так остро. Больно…

Он же всего лишь… Вот кто?

Никто – правильный ответ!

А все равно противно и хочется закрыть лицо ладонями, а лучше вообще исчезнуть. Меня задевает за живое и выкручивает, причем эмоций так много, что я даже не знаю, с чего надо начинать, чтобы совладать с ними. Меня хватает только на то, чтобы изображать равнодушие и улыбаться Роме. Сама не знаю, зачем это делаю. Срабатывает идиотский рефлекс. Как маятник. Качнуться к другому, коль первый оказался козлом.

И еще Даша!

Зачем она так?

Неужели мало развлечений в отеле?

Рома что-то говорит, и я с трудом фокусирую на нем внимание. Он перевернул свою ладонь так, что теперь моя рука в его капкане. Он держит цепко. С нажимом.

– …пусть Даша на меня не обижается, но она ничего не понимает в путешествиях, – до меня, наконец, долетают слова Ромы. – Она всегда выбирает самые дорогие направления, чтобы потом хвастаться ценником.

– Рома, – Лара осаживается его.

– Что? – Брат холодно улыбается ей. – Твоя подруга помешана на роскоши. На чертовом статусе. А самое дорогое не всегда самое лучшее.

– Давай не будем ее обсуждать, когда ее нет рядом, – настаивает Лара.

– Хорошо. – Рома кивает и только через короткую ухмылку показывает, что едва терпит взрослые и воспитанные нравоучения сестры. – Тогда вернемся к поездке на остров. Я могу найти перевозчика на ближайшие выходные.

– Ромыч, ты куда так спешишь? – усмехается Ярослав.

Я бросаю на него короткий взгляд.

Яр выглядит иначе. Не так, как обычно. Я провела с ним слишком мало времени, чтобы сказать, что он сам не свой. Но именно такие мысли приходят на ум. Ему явно не нравится, что Рома касается меня. И это еще мягко сказано. Над столиком как будто нависает грозовая туча, которая то и дело вспыхивает электрическими раскатами.

Ярослав злится.

И прекрасно.

Хоть что-то доставляет положительные эмоции.

А это так, мне становится легче и хочется позлить его еще сильнее. Я украдкой смотрю на то, как он сжимает край стола до побелевших костяшек, и испытываю что-то похожее на злорадство.

– Трясешься, что упустишь свой единственный шанс? – добавляет Яр.

Он впивается в Рому недобрым взглядом. Но что самое удивительное, Ярослав смотрит на него со снисхождением. Он буквально излучает мужское превосходство, словно его самоуверенность сделана из гранита.

– Не понимаю, о чем ты, – скалится Рома и тоже поворачивается к Яру корпусом.

– Да все ты понимаешь. Не прикидывайся. Тебе девушек мало? Ты чего в нее вцепился?

– Интересно, – Рома ведет плечами, – ты ничего не попутал? Такое мне заявлять. А, друг?

– Я здесь друзей не заводил.

Яр собирает крупные ладони в замок и подается вперед. Он наклоняется к Роме, из-за чего мне хочется дернуть того за плечо. Ярослав выглядит угрожающе, даже до меня долетают отголоски прибойной волны. Он расплескивает агрессию во все стороны. Для полной картины не хватает только того, чтобы он начал разминать руки.

– Я без понятия, что ты успел тут наговорить, пока меня не было, – продолжает Ярослав. – Но ты зря теряешь время. Лучше отвали по-хорошему.

С губ Лары слетает пораженный выдох. Она не может поверить, что это вообще происходит. Что с ее братом разговаривают таким тоном.

– Виктория, – обращается она ко мне. – Может, мы отправим молодого человека в свой номер? Он явно перебрал и не понимает, что несет.

– Пойдем, Ромыч, – Яр кивает с усмешкой, – не будем портить дамам вечер.

Он поднимается со своего места, вырастая над Ромой горой мышц.

У меня пересыхает в горле.

Он реально собрался драться?

Из-за меня?

Как увлекательно быть завидной невестой. Я не идиотка и догадываюсь, что за пару дней не могла поразить двух самцов сразу в сердечко, а вот мой выдуманный банковский счет кружит головы только так.

Это даже весело. Два лицемера вот-вот сцепятся. Дайте мне попкорн! Я не доводила парней до прямого столкновения даже в семнадцать, а тут хватило одного прикосновения до ладони Ромы – и нате, будет что вспомнить в семьдесят. Только вот Рома не торопится выходить из-за стола. Он бросает взгляд на сестру, как будто привык, что она разруливает его неприятности.

– У тебя ноги отнялись? – интересуется Яр. – Тебя отнести, что ли?

– Это уже за гранью, – причитает Лара.

Ее пылающий взгляд проходит по моему лицу. Я ощущаю его кожей, как и ее требование, чтобы я усмирила своего грубияна. А я молчу. Я не хочу вмешиваться и просто жду, что предпримет Рома. Он успел наговорить мне столько фальшивых комплиментов, что ему теперь нельзя упасть в грязь лицом.

Проходит еще секунда, и Рома встает со своего места.

Лара тут же тянется следом, что выглядит довольно комично. Она собралась закрывать брата грудью? Или сейчас отчитает Ярослава, как главного драчуна в классе?

Я с интересом наблюдаю за всей троицей, которая вскочила на ноги. Я одна остаюсь в кресле, как и полагается зрителю. Перевожу взгляд с одного лица на другое и пытаюсь предугадать, куда спектакль повернет дальше.

– Рома, не надо, – говорит Лара. – Я сейчас позову охрану, и его выкинут отсюда.

Яр не слушает ее. Он шагает в сторону, чтобы обойти стол, и похлопывает Рому по плечу. Мол, пошли, хватит за бабскую юбку цепляться. Но Рому выкручивает от фамильярности, и он дергается всем телом. Да так неуклюже, что задевает Ярослава. У него выходит корявый выпад, который Ярослав с радостью принимает за согласие перейти к махачу прямо здесь и сейчас.

– Яр, – я выдыхаю его имя, чувствуя, что вот сейчас полыхнет по-взрослому.

И это действительно происходит.

Яр даже не прикладывает всю силу. Он не ударяет Рому, а перехватывает его ладонь и выкручивает с профессиональной четкостью. Раз – и готово, у Ромы не остается ни одного шанса, чтобы защититься. Он вскрикивает и падает на стол. Звенит посуда, которая летит на пол, а по скатерти разливаются разноцветные пятна напитков.

Я успеваю подхватить свой бокал и на рефлексах отодвинуться вместе с креслом так, чтобы остаться чистой. Я смотрю перед собой и вижу лицо Ромы, которое угодило прямиком в корзинку для хлеба.

– Ах ты! – шипит змеей Лара, окидывая Ярослава уничтожающим взглядом.

Она кидается к брату и помогает ему подняться.

– Может, поговорим нормально? – бросает Ярослав, останавливаясь рядом со мной.

Ему хватает наглости смотреть мне прямо в глаза.

На его лице не дергается ни один мускул. Я была чертовски права, когда решила, что он отличный актер. Он просто профи в этом! Может изображать любую роль и вешать лапшу любой длины на женские ушки.

– Не поговорим, – отвечаю ему.

– Вик, – он наклоняется ко мне и кладет широкую ладонь на ручку кресла, – что происходит?

Мне становится противно от его близости.

Я чувствую его запах, его тепло… все то, что совсем недавно испытала на себе Даша. Ведь он заявился сюда сразу после нее! Может, я профан и такие вещи с мальчиками по вызову надо обговаривать сразу? Эксклюзивные права, так сказать. Может, вообще надо составлять целый договор и отдельным пунктом прописывать, что захаживать в номера подруг запрещается.

Но мне уже плевать. Я больше не хочу иметь ничего общего с ним. И воздух тоже. Поэтому я выныриваю из-под его массивного тела и направляюсь к Роме. Он как раз пришел в себя. Я становлюсь перед ним и качаю головой, чтобы он не заводился по второму кругу.

– Как ты? – спрашиваю его, изображая участие.

– Пустяки, – тянет Рома и смотрит поверх моего плеча.

По шорохам я понимаю, что Яр уходит. Зато вокруг появляются официанты, они дружной командой принимаются приводить наш столик в порядок.

– Можно сразу убирать, – распоряжается Лара. – Мы закончили, нам нужен счет.

– Ты отправила его в отставку? – спрашивает Рома и стаскивает с плеч легкий пиджак, на котором остались пятна от томатного соуса. – Поэтому он завелся?

– Я не хочу говорить о нем.

– Как скажешь.

В его глазах сверкают победные искры. Он явно рад, что Ярослав перестал быть моим любимчиком. А мне даже думать о нем не хочется, и возвращаться в пустой номер нет никакого желания. Я знаю наверняка, о чем начну раздумывать в четырех стенах. Я доведу себя до слез, вспоминая, как со мной поступил жених.

Ярослав прошелся по моей свежей ране. Задел то, что не успело затянуться. Хотя я же призналась ему, сказала, что пережила измену любимого человека совсем недавно…

– Пойдем найдем тебе чистую одежду, – бросаю Роме, чтобы побыстрее переключиться на другие мысли. – На нас уже все смотрят.

– Завтра об этом забудут, – успокаивает он.

Он кладет крупную купюру под ножку бокала и отдает сестре свой пиджак.

– Я сегодня лягу пораньше, – произносит Лара. – Я пойду в номер, Рома. И спасибо за вечер, Виктория.

Она выдавливает из себя воспитанную улыбку. Я киваю ей, и Лара покидает нас. Я остаюсь с Ромой, который ладонью показывает направление.

– Так ты согласна поехать на остров? – спрашивает он. – Я очень хочу показать тебе те места. Я даже уверен, что смогу удивить тебя.

– Я не очень люблю сюрпризы, Ром.

– Я другое имел в виду. Я понимаю, что ты много где была, много что видела и привыкла к самому лучшему. Но тебя не разочарует эта поездка, там правда круто.

Я поджимаю губы.

К самому лучшему…

– Ты мне нравишься, Вика, – Рома вдруг идет в атаку. – Сильно.

– Интересно, – выдыхаю.

Идиотский ответ.

Но я могу себе его позволить. Я вообще могу творить что угодно, Рома любой моей выходке найдет объяснение. Он слишком плотно посажен на крючок лжи, что я завидная невеста. А у меня нет ни малейшего желания помогать ему увидеть правду. Наоборот, хочется усугубить. Проучить его сильнее.

Пусть обманывается из-за своей меркантильности. Мне по большому счету плевать, что будет, когда он всё осознает. Когда Даша только заикнулась об этом, я испугалась. Представила, как будет неловко и стыдно. Но сейчас я так зла, что возникает другой вопрос. Перед кем, черт возьми, неловко? Перед Ромой и его сестрой, которые с чистой совестью собирались подставить Ярослава?

Нет, Яр заслужил наказания намного хуже, но это другой разговор. Из-за того, что он оказался подонком, Лара и Рома не стали милыми людьми. Они просто-напросто стоят друг друга. Все они… Я определенно испортила свою карму, потому что в последнее время судьба сталкивает меня только с такими людьми.

Или дело в другом? Может, это и есть взрослая жизнь, которая раскрылась передо мной во всей красе? И теперь либо учиться огрызаться и отвоевывать свое место, либо рыдать в подушку и отдавать первые роли другим.

– Я согласна отправиться на остров, – добавляю, пока Рома размышляет, что ему делать дальше. – Только давай завтра.

– Завтра?

– Да, было бы отлично. – Я киваю с беззаботной улыбкой и делаю вид, что не замечаю замешательство Ромы. – Я обычно рано встаю, так что завтра в девять утра можно стартовать.

Я встаю на носочки и целую Рому в щеку.

Вряд ли он сможет организовать поездку так быстро. Но меня согревает мысль, что он всю ночь будет пытаться сотворить невозможное, а завтра утром начнет искать слова, чтобы объяснить мне заминку.

– Может, попозже? – Рома все-таки решается на вопрос вкрадчивым голосом.

– Зачем? – Я хлопаю ресницами.

– Нужно найти пилота и согласовать…

– Ой, Рома, – я провожу ладонью по его плечу и снова улыбаюсь, – уверена, у тебя всё получится. Знаешь, кого ты мне напоминаешь?

– Кого?

– Рыцаря. Ты разобрался с Ярославом за столом, а теперь хочешь подарить мне сказку.

Я вхожу во вкус и несу околесицу.

– Не испорть мне сказку, – добавляю, наглея и расстреливая Рому взглядом капризной принцессы.

Он сам такую хотел.

И он бледнеет.

Рома рефлекторно тянется к сотовому, собираясь сразу заняться организацией поездки. Я же перевожу его внимание на лавку с сувенирами. Вся правая сторона витрины занята симпатичными букетами.

– Вон тот красный – просто изумительный, – произношу вполголоса.

Всего одна фраза. Этого оказывается достаточно. Рома кивает и отлучается к магазинчику, где показывает мне на букет, уточняя, какой именно.

– Пожалуйста, – произносит он и вручает мне розы.

Они и правда изумительные, букет собран со вкусом и без излишеств. Я вдыхаю приятный сладковатый аромат, который будит воспоминания о хороших временах. Ухаживания, влюбленность, первый поцелуй… Ведь была в моей жизни белая полоса. Куда только всё подевалось?

– Я провожу тебя, – говорит Рома, когда мы заходим в главное здание отеля.

– Не нужно, – я отмахиваюсь. – Ты выглядишь уставшим, тебе лучше сразу в номер.

Рома оглядывается к зеркалу в лифте. Он проверяет свой вид и даже вытягивает шею, пытаясь найти изъян. Нет там его. Я соврала насчет усталости, чтобы не топтаться у двери своего номера и не пресекать приставания Романа. А я уверена, что он полезет целоваться, он явно из тех парней, что стараются максимально быстро развить успех.

– Спокойной ночи, – говорю ему, выпархивая из кабинки лифта.

– До завтра, Вика.

Он кладет крепкие ладони на горизонтальный поручень и откидывается на зеркальную стенку. Выходит жест как из рекламного ролика мужского парфюма – бессмысленный, но жутко сексуальный. Рома вообще весь такой. Модельный. Ведь сколько есть привлекательных и обольстительных моделей, но их потолок – это проходка по подиуму или минутный видеоролик, в который поместили миллион монтажных склеек. Если такого красавчика взять в полнометражный фильм, всё его обаяние потускнеет. Станет видно, что актерского таланта там ноль, говорить фразы он не умеет, с нужной эмоцией промахивается с завидным упорством, а камера его любит только в определенных ракурсах.

Так и Рома.

Он знает свои выигрышные ракурсы и использует их с порочной улыбочкой.

Я поворачиваю и иду к своему номеру. Открываю дверь, вставляю электронный ключ в кармашек, слышу, как начинает бурчать телевизор на английском языке. Сразу захожу в ванную комнату, чтобы смыть с себя дикий день.

– Только не плачь, – произношу, глядя в отражение над раковиной. – Вика, не надо…

Настроение меняется за долю секунды. И цветы вдруг кажутся насмешкой. Ведь я выпросила их, потому что дарить от чистого сердца некому. Я бросаю букет на пол и прикрываю глаза, пытаясь все-таки успокоиться.

Неужели из-за него?

Опять?

Ты уже решила, что он тебе никто, значит, нет смысла слезы лить!

Я злобно выдыхаю и снова смотрю в зеркало.

– Чтобы у тебя всё отсохло, Ярослав, – шиплю. – И чтобы ни одна богатая дамочка больше не посмотрела на тебя! И чтобы ты растолстел и облысел!

Я сжимаю ладонями край столешницы и выкрикиваю остатки эмоций, которые жгут внутренности.

– Насчет отсохло – это было жестоко, Вика, – раздается его баритон из глубины номера.

Что?

Он здесь?

В комнате?!

Воздух из легких вырывается огромным огненным шаром. Я его убью! Прямо в этом номере, который, на секундочку, мой! Он не имеет никакого права находиться здесь, ему вообще сейчас лучше быть на другой планете. В другой галактике!

Я сжимаю кулаки и разворачиваюсь к двери. Делаю всего шаг и вдруг чувствую резкую боль. Она впивается в стопу, простреливая до самых кончиков пальцев.

– А-а-ай! – вскрикиваю, зажмурившись, и забываю, что собиралась куда-то идти. Меня хватает только на то, чтобы разлепить веки и увидеть под ногами букет.

Чертов проклятый букет!

Я наступила на розы…

– Вика, – голос Ярослава раздается совсем рядом.

Следом приходят его горячие настырные руки. Он приобнимает меня, чтобы дать опору, но меня передергивает. Я отшатываюсь в другую сторону, но нужно быть олимпийской чемпионкой по спортивной гимнастике, чтобы провернуть такой фокус на одной ноге. Ярослав снова ловит меня и на этот раз фиксирует на месте. Просто-напросто запирает в своих жарких объятиях и не обращает никакого внимания на мои рывки.

– Ты поранишься об меня, – цедит он. – Хватит, Вик. Лучше дай глянуть, что у тебя там. До крови небось?

– До крови! – вспыхиваю.

На моих пальцах действительно остались красные следы, когда я рефлекторно обхватила стопу. Но боль постепенно отступает. Физическая. А вот на душе становится только хуже с каждой секундой. Ярослав окутывает своим запахом и теплом и еще пытается выставить себя джентльменом, помогая.

А мне не нужна его помощь!

Мне вообще от него ничего не нужно.

Я выставляю локоть и в следующий рывок вкладываюсь всем весом. Бью его куда-то в идеальные кубики.

Он рычит и сглатывает кашель.

Ох, неужели? У Мистера Стальное Тело все-таки отыскалось живое место?!

Я использую эту победу и вырываюсь из его рук. Направляюсь к входной двери, прихрамывая и чувствуя острое желание что-нибудь сломать.

– Что ты здесь делаешь, Ярослав?! – выпаливаю, разворачиваясь к нему. – Как ты вообще посмел?

– Ты сама дала мне ключ, – спокойно отвечает он. – Когда захотела, чтобы я переночевал у тебя. Помнишь?

– Я дала его, чтобы ты открыл дверь! А не пользовался им, когда тебе вздумается!

– Да? Значит, я забыл его оставить здесь.

– Отдай сейчас! – Я выставляю ладонь и нетерпеливым взмахом показываю, что ему нужно поторопиться.

Ярослав выходит из ванной. Чем ближе он становится, тем сильнее я проклинаю свое решение. Вот зачем передавать из рук в руки? Надо было махнуть ему на тумбочку, чтобы туда положил.

– Не вопрос, – тянет он и смотрит испытующе.

Он просто образец невозмутимости на моем фоне.

Что-то выглядывает, анализирует и двигается плавно, словно боится, что иначе в воздухе снова коротнет. Ярослав делает последний шаг и вкладывает электронный ключ в мою ладонь.

– Вика, что с тобой происходит? – спрашивает он, пока я прячу ключ в карман. – Я слышал всё, что ты здесь говорила…

– Уходи, Яр.

Я указываю на дверь.

– Почему ты уговаривала себя не плакать?

Да господи!

– Я позвоню на ресепшен. Ты абсолютно не понимаешь по-хорошему!

Я прохожу мимо него. Замечаю, как дергается его рука, но Яр не останавливает меня силой. Я поворачиваю к кровати, рядом с которой стоит тумбочка с телефоном. На гневном запале я миную пространство предельно быстро и срываю трубку с аппарата.

А еще через секунду она выскальзывает из моей ладони.

Ярослав наваливается сзади, утыкаясь губами в мой висок, а ладони кладет на мой живот. Он мягко проводит, а потом подхватывает меня. Отрывает от земли с удивительной легкостью и так уверенно вжимает мое тело в свое, что я невольно прогибаюсь. И забываю, как дышать и как злиться… Контроль ускользает из моих рук, я до предательского предела остро реагирую на его прикосновение. Правильное, сладкое, судорожное и в то же время прочное. Словно я его девушка, истерику которой он хочет перемолоть молчаливой лаской.

– Малышка, – с хриплой вибрацией произносит он.

– Не надо, Яр. – У меня пересыхает в горле, и я не знаю, что с этим делать, мне нельзя оставаться в его руках, я таю и откликаюсь, хотя хочу чувствовать только злость, как несколько мгновений назад. – Мне не до игр…

– А кто здесь играет?

– Ты. – Я перехватываю его пальцы, которые сжимают талию и запускают чистый ток по моей изголодавшейся чувствительности.

Нельзя так запускать свою личную жизнь. Нельзя быть такой слабой. Это чертовски чревато, и что самое ужасное – это открытие приходит внезапно. Вспышкой. Я повторяю про себя все умные слова сразу, но сейчас они мне мало помогают. Я не могу оттолкнуть его, вот просто не могу.

– Я не играю, – говорит Яр. – Я пытаюсь понять, почему ты злишься на меня.

– Ах, то есть для тебя это обычное дело.

– Вика, милая, у меня сейчас взорвется мозг, – он выдыхает с рыком. – Поговори со мной как с обычным мужиком.

Его руки наливаются силой. Он разворачивает меня к себе лицом и заглядывает в глаза. У меня не выходит закрыться, и я впускаю его слишком глубоко. Прямиком туда, где еще стоят слезы.

Яр переносит ладони на мое лицо и запускает длинные пальцы в мои волосы.

– Ты видела меня с Дашей? – спрашивает он. – Дело в этом?